Не надо делать афишу, сделайте хороший спектакль

Инвестировать на фондовом рынке несложно. Главное – понять правила игры. К тому же если эмитенты повернутся лицом к инвестору, будут заинтересованы в их средствах, долго звать никого не придется, фондовый рынок заработает, считает председатель правления АО «Брокерская компания Астана-финанс» Шухрат Адилов

Не надо делать афишу, сделайте хороший спектакль

– В конце сентября индекс KASE после четырехмесячного роста все же скорректировался. Каков, на ваш взгляд, прогноз индекса на начало октября?

– Несмотря на ощутимую коррекцию последних нескольких дней, на значение индекса можно смотреть позитивно. Я думаю, что коррекция – явление временное, и скоро мы развернемся и будем с каждой новой сессией пробивать новые уровни сопротивления.

– За счет чего будет обеспечен разворот вверх?

– Он будет обеспечен новыми возможностями рынка. Дело в том, что сейчас на казахстанском рынке, так же как и на более глобальных рынках, начинает определяться цена активов. За период финансовой нестабильности у брокерских компаний и их инвесторов возникла большая проблема – как по-новому, адекватно рассчитать цену акций. Глобализация экономик привела к тесной интеграции различных компаний, а значит, пакетных инвестиций: если глобальная экономика в кризисе, то падают все. Выяснить, кто из эмитентов падает по фундаментальным причинам, а кто за компанию, становится ключевой задачей эффективного инвестора, так же как оценка того, кто из них упадет сильнее, а кто менее. И вот здесь-то мы столкнулись с тем, что нам проблематично определить справедливую стоимость компании.

В целях решения проблемы мы стали по-другому относиться к понятию «активы» и к оценке рисков эмитентов. Для этого стали смотреть, кто из эмитентов и каким образом выдержал страшнейшие потрясения конца 2008–начала 2009 года. Эти результаты видно по отчетностям, по информации в прессе и даже по интервью руководителей компаний.

Например, мы видим, что лидером роста в финансовом секторе Казахстана был Народный банк.

Банк не так сильно столкнулся с проблемами выплаты внешних долгов, нежели другие крупные банки. И если несколько месяцев назад все было перепродано, то сейчас мы начинаем возвращаться к тем компаниям, в которые можно хорошо вложиться. Идея, куда инвестировать, есть всегда, однако пришло время покупать то, что хочется.

– А другие виды анализа, технический и фундаментальный, вы используете?

– Безусловно, но надо помнить, что любой анализ хорош в комплексе. Нельзя говорить, что технический анализ решает все, в Казахстане оперировать лишь техническими методиками крайне сложно, а после прошедшего кризиса – и на других рынках тоже.

Поэтому важно просчитать какие-то технические уровни точек входа и выхода из бумаги, но перспективы роста или падения хотя бы в месячной перспективе надо оценивать фундаментально.

– Что конкретно из новостного фона вы берете на заметку?

– Если мы говорим о казахстанском рынке, то только реакцию различных государственных структур, поскольку главным инвестором сейчас является государство в лице Фонда национального благосостояния «Самрук-Казына». И в этом отношении мы внимательно следим за публикациями, в какую сторону дует ветер.

– Но «Самрук» – это прежде всего крупные банки…

– Не только. Наша экономика сейчас крайне зависима от банков. И если банки сталкиваются с проблемами, значит, сложности у их клиентов. Оценивая состояние банков, можно понять риски всей экономики в целом.

Что касается второго эшелона, то здесь анализ должен быть другой. Никакого теханализа, только фундаментальный, хотя даже фундаментальная оценка будет проведена местечково, поскольку компании не публичные.

Перспективы такой компании целиком зависят от ряда факторов, таких как поддержка со стороны государства их сектора рынка, доступность ресурсов, которых сейчас очень мало. Если же акционер государство, то это наличие административного ресурса и спрос на продукцию компании.

По сути, инвестор становится не рыночным аналитиком с точки зрения ликвидности инструмента, а кредитным – с позиций перспектив самого бизнеса. Только так можно оценить компанию среднего звена. Учитывая, что у них вообще мало сделок с акциями, в основном мы говорим об облигациях и оцениваем конкретный облигационный заем.

– Как сильно мешает инвестору тот факт, что средние компании непубличны?

– Очень сильно мешает, но компании даже не стремятся быть открытыми, может быть, это недостаток менеджмента, может, нехватка инвестиционной культуры. Ведь публичность – не просто открытость с точки зрения информационных потоков. Публичная компания – это сплав корпоративного управления, стандартов качества, прозрачности.

И здесь я хочу отметить очень слабую работу казахстанских аудиторов: не всегда их анализ соответствует тому уровню, который, по идее, должен гарантировать их бренд. Даже аудированные отчеты часто недостаточны для того, чтобы составить полное представление о компании, приходится добывать дополнительные данные.

– На бирже сегодня очень активны физические лица. При этом многие из них, по оценкам специалистов, поспешили зафиксировать прибыль. Насколько, на ваш взгляд, это правильное решение?

– Активность физических лиц объяснима уходом крупных институциональных инвесторов с рынка акций из-за проблем с ликвидностью. Уход спровоцировал сильные просадки рынка. И вокруг заговорили, что рынок перепродан, надо срочно продавать машины, брать кредиты и вкладываться в ценные бумаги. За акциями пошли обычные люди.

Не надо считать, что казахстанцы не понимают выгоды фондового рынка. Когда РФЦА заявляет о недостаточной информированности населения о финансовом рынке, в ответ я всегда говорю, что человек такая натура – он сам придет туда, где есть прибыль. Не надо его обучать и тянуть. Дайте ему цивилизованный рынок. Пусть эмитенты показывают, что работают в соответствии с принятыми в мире деловыми нормами, не может быть такого, что сегодня акция банка стоит 50 тысяч, а завтра – тысячу. Повторюсь, если у инвестора будет достоверная информация и защищенность прав, люди сами начнут приходить.

Что касается коррекции, то здесь большую роль сыграла психология отечественных инвесторов. Мне кажется, что розничный инвестор имеет не столько экономическую подоплеку выхода из бумаги, сколько психологическую. Когда человек зарабатывает в месяц 20% годовых, он понимает, что обыграл депозит и можно успокоиться. Помня о том, что в экономике часты стрессы, он страхуется и фиксирует прибыль. А через какой-то период начинает опять рисковать, входить в бумаги. С этим связаны колебания рынка, сейчас, кстати, на акции индекса KASE физики в основном и влияют. Многие розничные инвесторы, видя волатильность, в свою очередь также начинают фиксироваться.

Но хочу отметить, что влиятельной силой розница пока еще не стала – объемы таких сделок малы. Когда рыночная капитализация компании составляет 70 миллиардов тенге, а сделки проходят на семь миллионов в день, нельзя говорить о полноценном рынке.

Все ждут прихода какого-то большого иностранного инвестора, который придаст рынку драйв, но тут надо понимать, что никогда внешние деньги к нам на фондовый рынок не придут, пока государство не определится с приоритетами развития финансового рынка.

– Как вести себя при нынешней коррекции?

– Не надо расстраиваться, если бумага упала даже на 15%. Если вы торгуете в течение дня, то, конечно, на вашем портфеле это отразится, а если вы долго- и среднесрочный инвестор – должны понимать, что это нормальное изменение цены в рамках рынка.

Я не думаю, что текущие владельцы крупных акций начнут их сбывать. Все, кто захотел их сбыть, уже давно сделали это. Надо переждать волатильность. Поставить перед собой цель – зайти в «голубые фишки» на год. И ждать результатов, при этом мониторить ситуацию, если увидите, что перспектив никаких, конечно, уходить.

Инвестору крайне важно заниматься анализом рынка, особенно если у него несколько акций. Вся экономика взаимосвязана, и изменение стоимости одной бумаги повлияет на цены других бумаг. Когда вы делаете анализ какой-то бумаги, хотите вы того или нет, затрагиваете рядом лежащие отрасли. Допустим, если посмотреть сейчас на банки, можно увидеть, что к ним приходят целые бизнесы, которые были в залогах. Продать их невозможно, нет покупателей, чтобы залог не потерял в цене, приходится им управлять. Насколько будет эффективно управление? Как отразится на показателях банков? Внимательный инвестор должен оценивать качество ссудного портфеля банка.

Если мы говорим о нефтегазовых компаниях, то здесь смотрим на нефть, индикаторы по нефти, далее на глобальные производства, статистику США, которая влияет на нефтяные фьючерсы.

Вообще монетарная политика, которую проводят в последнее время правительства США, Казахстана и России, когда в экономику вливаются огромные суммы и при этом каналы – банки – засорены, в определенный момент приведет к инфляции на реальные активы. Одним из способов спасения должен стать фондовый рынок, поскольку цены акций хороших компаний должны идти вверх с опережением инфляции.

– А можно пересидеть время в товарах?

– Сравнивая зерно и нефть, можно увидеть, что зерно становится волатильным при повышении потребления, тогда на рынок выходит множество спекулянтов, и цена начинает стремительно расти. И в какой-то момент у инвестора есть два пути, понять, что это не цена, зерно не может стоить 500 долларов за тонну, или же поймать момент, когда высокие зерновые цены начнут толкать вверх нефть, и переложиться. Поскольку сельское хозяйство становится сверхрентабельным, растет спрос на нефть, соответственно его цена поднимается.

В данном случае инвестор, выбравший второй вариант действий, поступил правильно. Но самое грамотное действие – вложиться сразу в две компании, в сельскохозяйственную и нефтяную, в этом случае доход будет равен прибыли, полученной от вложений в реальный товар.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?