Творчество в палатке

Современное искусство может быть чем угодноКР и маркетинговым исследованием, и экспериментальным шоу

Творчество в палатке

В галерее «Тенгри Умай» в конце сентября состоялись сразу две небольшие, но привлекающие внимание своими необычными задачами выставки. В Алматы приехали кураторы европейских выставок Ханс Аскхайм, Томас Кео и Миранда Поуп, чтобы представить скульптуру обладателя «Золотого льва» 53-й Венецианской биеннале художника Тобиаса Рехбергера. Но, как оказалось, их задача заключалась не столько в презентации скульптуры, сколько в выяснении экономических и политических условий осуществления художественной акции. А представленный спустя неделю проект куратора из Рудного Оксаны Шаталовой, знакомящий публику с работами центральноазиатских фотографов в форме клубного шоу, был задуман как эксперимент, призванный вызвать дискуссию вокруг современного искусства нашего региона.

Остановка без требования

Проект Overland: London to Beijing («Пересекая пространство: от Лондона до Пекина») начал работу в Лондоне, затем проследовал в Стамбул, следующим перевалочным пунктом стал Алматы. Далее дорога лежит в Китай: в 2010 году проект проследует в Сианьский центр современного искусства XCOMA, а затем в музей CAFA в Пекине. Идейное начало Overland’у положила начавшаяся в Лондоне дискуссия между Тобиасом Рехбергером и писательницей Лизой Ле Февр. В ее основу легла практика г-на Рехбергера передавать ответственность за создание произведения искусства третьей стороне, будь то фирма-изготовитель, публика или кураторы. По всей видимости, речь шла о старой проблеме уникальности произведения искусства и его тиражировании в массовом производстве. А также о границах ответственности автора, когда судьба произведения искусства как по конвейеру передается безличным производителям, коллективам кураторов, выносящей свои суждения и оценки анонимной публике, бесчисленной армии критиков. Поэтому кураторы данного проекта не перевозят оригинальную скульптуру из города в город. Они воспроизводят ее по модели-чертежу из материалов, которые смогут приобрести на месте. На первый план выходит процесс изготовления скульптуры, а также, по словам воссоздающих ее каждый раз заново кураторов, работа их местных коллег и дискуссия местной арт-общественности по поводу увиденного.

То ли фаллос, то ли перст

Модель и воспроизведенная по ней кураторами скульптурная композиция у меня, как и у многих других посетивших выставку, какого-то особого интереса не вызывали. Первый объект напоминал палатку. Над ним возвышался фаллообразный предмет, в чертеже модели больше похожий на указующий перст. Все выглядело так, словно приехали люди и разбили палатку в зале галереи «Тенгри Умай». Но спрашивать о том, что призвано символизировать произведение, в голову как-то не пришло. Информацию о происходящем можно было почерпнуть: а) из пресс-релиза; б) из разговора с самими кураторами. Еще в соседнем зале крутили фильм, в котором Ханс Аскхайм и Томас Кео на набережной какой-то реки (видимо Темзы) с жаром рассказывали о проекте. Но, как всегда, самое интересное выяснилось в процессе живого общения.

Палатка дорогого стоит

Как отметил Томас Кео, его и коллег удивило отсутствие на базаре и в местных магазинах материалов местного производства, которые они пытались купить, чтобы соорудить очередной вариант нехитрой модели-палатки Рехбергера. А турецкие, которыми они пользовались в Стамбуле, здесь оказались в несколько раз дороже. Мы используем дешевый материал, утверждают они, но по местным ценам он фактически недоступен! В одном из самых дорогих городов мира – Лондоне кураторы приобрели продукцию made in China, но и она стоила дешевле, чем в нашем городе.

Томас Кео подчеркнул, что главное в проекте все же не материалы, а контекст, который формируется вокруг произведения искусства – разнообразие дискуссий среди художественных сообществ тех мест, где оно экспонируется. Но в чем конкретно это разнообразие заключалось, не пояснил. Зато удалось прояснить другие, политические обстоятельства, заинтересовавшие путешествующих кураторов. «Мы демонстрируем, как просто или, напротив, сложно воссоздать произведение искусства в публичном пространстве. В Лондоне при размещении подобных объектов в публичном месте не возникает проблем, ни политических, ни материальных. Там за два дня получаешь разрешение властей на проведение подобной акции. В Стамбуле на это уйдет уже три месяца. Поэтому в Стамбуле нам посоветовали сделать это где-то на задворках, так, чтобы никто не заметил», – заметил Томас.

В центре внимания оказывается не само произведение искусства, а сопровождающие его появление обстоятельства и тот, кто его представляет, свобода его действий. Здесь играют роль множество факторов, но самые важные, как утверждает Томас, быстрота и доступность. Авторы проекта стремились избежать ориентализма, пресловутой параллели Восток–Запад и какого-то этнического содержания. Поэтому, пользуясь материалами, которые есть везде, они, воссоздавая произведение искусства, хотели продемонстрировать его интернационализм и глобализм.

Между искусством и шоу

[inc pk='1632' service='media']

По манере исполнения вторая выставка – «Аттрактивность: быть увиденным», подготовленная Оксаной Шаталовой, выглядит простой, информацию об основной смысловой нагрузке можно было почерпнуть из пресс-релиза, пояснений организаторов выставки и рассуждений заинтересованных лиц. Сейчас идейность выставки, ее концепт, как правило, отражается в вербальном комментарии к ней. Выставка, по замыслу организаторов, должна была напоминать развлечение. Поэтому фотографии центральноазиатских художников представили в форме слайд-шоу. Сначала хотели использовать стробоскоп, но потом решили проецировать изображение прямо на публику. Отчетливо разглядеть можно было лишь фотографии, проецировавшиеся на стену, что касается остальной части проекции, она представляла собой набор световых пятен и линий, и разглядеть в них что-то определенное было невозможно. И не надо разглядывать, успокоила Оксана. Посетитель, войдя в зал, не сразу видит слайд-шоу на стене. Сначала он видит публику, на которую проецируется изображение, посредством чего она тоже становится частью шоу. «В решении вопроса, что же перед нами, шоу или выставка, проблематизируется их различие. В словарный обиход твердо вошел не только термин “инфотеймент”, но и “арт-теймент” <искусство плюс развлечение>. А само искусство уже давно функционирует и как шоу, как бизнес-проект», – считает она.

В спектре невидимого

Формируя концепцию выставки, куратор опиралась на понятия «спектакулярное» и «нонспектакулярное» искусство, введенные российским художником Анатолием Осмоловским. Спектакулярное – привлекающее внимание зрителя, доступное, развлекающее. Нонспектакулярное – в буквальном смысле невидимое, направленное вовнутрь. «Входишь на выставку и не видишь, где искусство. Нужно его искать», – пояснила Оксана. Что собой представляет искусство Центрально-Азиатского региона? Дать ответы на этот вопрос куратор предлагает в полемике – кулуарных беседах и открытых диспутах, на страницах прессы. «Одним определением феномен искусства не объяснишь. Нужно напрягаться, размышлять, чтобы его понять», – считает она. Кстати, выставка «Аттрактивность» – первая часть обширного проекта STILLS. Привлекательное, по мнению Оксаны, определение, наиболее точно характеризующее искусство южной столицы. «Я не даю оценок – плохое или хорошее. Я хочу представить некую модель, метафору общества, в котором все превращается в развлечение, аттракцион. Чаще всего центральноазиатское искусство открыто внешнему взгляду, экстравертно, легко читаемо, лояльно зрителю, в том числе интернациональному. Как правило, оно предлагает какой-то простой ход, какой-то легко считываемый знак. Если это не нечто броское, то нечто очевидное. Создается впечатление некоего парка аттракционов или, вернее, спектакля – аттракциона сценических образов и мизансцен. Нельзя утверждать, что такой парк аттракционов лишен измерения подлинности. Однако драматичность доминирует над драмой, выражение (экспрессия) над смыслом...» – делится своими мыслями Оксана.

На очереди еще две части проекта – выставки «Локальность» (страсти по идентичности, «дискурс азиатчины») и «Энтузиазм» (бескорыстие и надежда). По мнению Оксаны: «Эти темы часто обсуждаются и являются своеобразными болевыми точками современного искусства Центральной Азии. Первые два понятия (аттрактивное и локальное) обозначают нередко критикуемые стратегические векторы. Третье – экзистенциальное и наивное – несет ощущение открытости в будущее». Цель всего проекта – кураторское исследование в художественной форме (разведка боем) для создания фотосети STILLS.

И все же, на мой взгляд, проблема нашего искусства состоит не в том, что оно спектакулярное или что в нем мало смысла. А в том, что оно неинтересно. Что наши художники не могут артикулированно, используя художественные средства, передать смысл и привлечь внимание зрителя, заставить его задуматься. Легко обвинять зрителя в легковесности, труднее сделать формы выражения яркими и символичными, эстетически привлекающими, заставляющими человека переживать и думать.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?