Катарсис в день сурка

Катарсис в день сурка

Объединение творческого безумия Machine art group, на счету которого удачные выставки года: «Москва-Петушки» («Москва-Петушки нон-стоп», «Эксперт Казахстан» №8 (204)/2 марта 2009) и «Коммерческая иллюстрация», порадовало алматинскую публику очередной акцией. В этот раз арт-машинисты сняли кино. «Бросок» – это дебют художников на стезе кинематографии. У фильма два режиссера – Зоя Фалькова и Антон Болкунов. Главную роль, самого себя, играет казахстанский художник Сергей Мельцер – в основу сценария положена история из его жизни. Премьера и трехдневный показ фильма состоялся в гостеприимных к молодым талантам стенах «АРТиШОКа». Кстати, в фильме снялась актриса и директор театра по совместительству, звезда сцены Вероника Нассальская.

Это фильм-рефлексия, фильм-размышление о ситуации с состоянием культуры в Алматы и в стране в целом. Вместе с тем это и обращение к вечной теме одиночества и неприятия художника обществом, в котором ему, к несчастью, выпало родиться, разговор о вечной дилемме между куском хлеба и свободой самовыражения. Эти, казалось бы, древние как мир и несколько патетично звучащие вопросы рассмотрены в фильме в иронической, игровой манере, придающей им новое измерение. Они приобретают своеобразную окраску и благодаря мировосприятию героя, ценностными ориентирами для которого выступают Рембо, Босх, Рабле, Достоевский, Набоков. Эти выдающиеся творческие личности, по мнению Сергея, демонстрируют, что патологии в искусстве – это норма. Авторы фильма в один голос подтверждают правдивость рассказанной истории. С этим согласен и сам герой (кстати, в фильме его так и зовут Сергей Мельцер). При этом он подчеркивает, что это гротеск, карикатура, которую рисуют похожей на оригинал, но тем не менее все понимают, что это преувеличение. Это обычная история (один день из жизни героя дома, в общественном транспорте, офисе и туалете), которая благодаря художественному приему приобрела дополнительное символическое измерение. В финале картины герой выбрасывает свои фекалии в окно, к этому поступку его вынуждают обстоятельства: сломанный смыв унитаза и ожидающая за дверью начальница. «История тут ни при чем, – считает Сергей. – Главное – поступок: я выбрасываю из своей жизни все ненужное, весь хлам, чтобы реализоваться в творчестве. История очень символична, знакова, на ней не стоит ставить акцент, она могла бы быть другой, но так совпало».

Экскременты – область скрытого, патологии. Хотя сегодня в масскультуре все тиражируется, а говном и вообще уже никого не удивишь. Если говорить об искусстве, то многие яркие его представители обращались к области неприглядного, антиэстетичного, аморального. А герой фильма все это выбрасывает.

«Великий русский писатель Владимир Сорокин неоднократно обращался к теме фекалий, в связи с чем российские массмедиа его назвали калоедом. Есть даже организация, которая подала на него в суд и провела акцию обмена книг достойных, по мнению публики, современников на классиков русской литературы. Люди приносили Донцову и Маринину и обменивали их на Гоголя и Достоевского, которых считали равноценными упомянутым писательницам. Никто не принес Сорокина. Фекалии надо воспринимать как символ и инструмент, не зацикливаться на конкретном. Это просто форма выражения, которая в искусстве меняется, но всегда остаются неизменные понятия – мама, любовь, родина», – считает Сергей.

Кинопроект поддержал институт «Открытое общество». По словам Зои Фальковой, тема творческих людей, недостаточно активных, чтобы продвинуться в жизни, актуальна во всем мире. «У нас таких очень много, но из-за отсутствия институций искусства, поддерживающих молодежь, многие не задумываются о том, что их творчество может быть востребовано и даже полезно. Художник – инструмент самопознания общества. Пока он не показывает своих работ, пока общество их не оценит, он не может называться полноценным художником», – рассказывает она. Дело не только в классической проблеме, когда художник не хочет делать искусство на продажу, – его не устраивает примитивность официального заказа. «Герой не хочет идти художником-постановщиком на “Казахфильм”, не хочет рисовать открытки, которые продаются на Арбате, или создавать бесконечные модели скульптур в виде яблока. Он хочет быть честным и актуальным. Но не получается, так как это не приветствуется», – замечает она. То, что художник не находит широкого признания, не понят и отвергнут обществом, поскольку опережает его, – уже давно перестало быть избитой истиной, уверена Зоя: «Мы живем в прогрессивное время, среди продвинутых людей, другое дело – что в нашем «средневековье» ощущается сильное расслоение». Речь идет не столько о богатстве и бедности, сколько о труднопреодолимой границе между этосами (социальными стратами с разными нравственными и этическими ценностями), которая образуется в результате падения уровней образования и культуры. Следствие этого – пропасть между государством и обществом, бюрократией и человеком, властью и свободой, традицией и новацией. В этом смысле «Бросок» продолжает традиции молодежного кино конца восьмидесятых: «Асса», «Трудно быть молодым», «Рок». Фильм свидетельствует о том, что, хотя времена изменились, проблемы остались прежними. Несмотря на отчетливый мотив непонятости и избранности (герой стоит особняком или даже сталкивается с чуждостью общества – когда едет в общественном транспорте, устраивается на работу, общается с коллегами) картина поднимает и другую тему – пассивности, инфантильности. «Он креативен, но недостаточно активен, чтобы себя самореализовать. Ему не хватает решительности и не приходит мысль воплотить свои фантазии», – поясняет Зоя. В этом смысле главный герой – фигура уже далеко не уникальная, а скорее типичная. По мнению режиссера, история, которую поведал Мельцер, кинематографична, даже классична, забавна и одновременно драматична: «Причем драма ни на чем не основывается – это воздушный замок. Когда Сергей рассказал, что когда взял его <говно> в руки, почувствовал вес, температуру, пластические качества, я поняла, что он остается художником в любой ситуации».

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?