«Не засоряйте эфир пустыми проектами»

Казахстанские власти намерены изменить подход к стратегическому планированию – ставка будет делаться на реалистичные проекты

«Не засоряйте эфир пустыми проектами»

В последние годы в Казахстане было принято множество программ, реализация которых должна была обеспечить прорыв в экономическом развитии страны. Составлялись перечни корпоративных лидеров, списки прорывных проектов, кластерные инициативы, заработали социально-предпринимательские корпорации (СПК) и т.д. Затем они пересматривались, дополнялись и уточнялись. Чехарда с проектами подрывает доверие бизнес-сообщества к планам правительства, девальвирует значение подчас хороших программ. Кроме того, очевидно, что денег на реализацию всех задуманных планов не хватит ни у государства, ни у бизнеса. Более того – участникам рынка сложно ориентироваться в большом количестве документов.

После того как президентом страны был дан курс на форсированную инновационную индустриализацию, была начата разработка еще одного документа – государственной программы форсированного индустриально-инновационного развития на 2010–2014 годы. По словам министра индустрии и торговли Асета Исекешева, она не только будет принципиально отличаться от принятых ранее программ, но и позволит упорядочить имеющиеся планы и проекты.

О том, в каком направлении теперь будет двигаться Казахстан, какие отрасли правительство считает приоритетными и как будет добиваться исполнения поставленных перед госорганами и бизнесом задач, г-н Исекешев рассказал в интервью «Эксперту Казахстан».

Комплексный обед

– Асет Орентаевич, как идет работа над новой госпрограммой? Есть надежда, что она будет принципиально отличаться от тех многочисленных документов, что были приняты раньше?

– Отправной точкой новой индустриальной политики Казахстана стал XII съезд партии «Нур Отан». Именно тогда глава государства дал поручение – разработать Программу форсированного индустриально-инновационного развития страны. За последние месяцы была проведена серьезная работа как внутри самого правительства, так и с депутатами, партией, бизнес-сообществом, чтобы использовать все лучшее, что было сделано раньше, и учесть недостатки ранее принятых документов.

Естественно, правительство не хочет создавать просто еще один документ, чтобы потом все говорили: вот, мол, разработали бесполезную программу, столько шумели, а что она даст народу…

Надо признать, основанием для таких разговоров послужил не всегда удачный опыт предыдущих госпрограмм. В любом случае при разработке новой программы форсированного индустриально-инновационного развития будут учтены все ошибки прошлого.

– То есть вы согласны с тем, что значительная часть усилий по модернизации экономики страны пропала впустую?

– Так нельзя говорить. Конечно, были идеи, которые, может быть, оказались не вполне продуктивными, но большинство программ реализованы. Они принесли определенный положительный эффект. Возможно, он еще не всегда виден невооруженным взглядом. На этот счет есть хорошая присказка. Дед пришел к бабке и говорит: «Дай кушать, страшно голоден». Она ему дает чугунок щей. Съел – не наелся. Спрашивает: «Что еще есть?» Она отвечает: «Картошка с рыбой». Съел – не наелся. Голодный. Опять спрашивает: «Что еще есть?» А она ему в ответ: «Ничего. Только пирожок остался». Он пирожок съел и говорит: «Вот теперь наелся! Ну ты, бабка, даешь – не могла сразу пирожок дать?» Ясно, что без щей, картошки с рыбой дед бы не насытился.

Так вот и Казахстан находится в той стадии развития, когда ему не хватает пирожка. Но в такой ответственный момент спешка ни к чему. В том смысле, что все наши действия должны быть обдуманными и выверенными.

Да, мы должны оперативно реагировать на изменения, происходящие в мировой экономике. Но важно просчитать все наши шаги, все меры, которые хотим отразить в программе. Казахи говорят: «Ойласып пішкен тон келте болмас». То есть мы должны взвесить все за и против, как я уже говорил, учесть причины прежних ошибок. Более того, изучить мировой опыт индустриально-инновационного развития. Поэтому сейчас мы тесно работаем с экспертами из разных стран. Кстати, они признают наши реформы и наши программы одними из сильнейших на постсоветском пространстве. И инновации, и кластеры, и программу корпоративных лидеров. Нельзя говорить, что эти программы были плохие, что они были не нужны. Идеи были хорошие, но есть много факторов, которые не позволили им реализоваться в полной мере. В том числе факторы, касающиеся бизнеса.

– И вы учли эти факторы…

– Это наша основная цель. При разработке Программы по форсированному индустриальному развитию на 2010–2014 годы, которую мы должны завершить до конца этого года, ключевыми принципами являются реалистичность и достоверность. Для того чтобы она была реалистичной, ее нужно обеспечить ресурсами. И речь здесь идет не только о материальной помощи, но и о технической, информационной. Все знают, что у государства и у бизнеса есть определенные задачи и потребности. И иногда сторонам трудно найти точки соприкосновения. Мы сейчас ищем такие точки.

Один из ключевых вопросов – финансирование экономики. Здесь основной упор будет сделан на привлечение иностранных инвестиций, в первую очередь – прямых. В условиях посткризисного развития победит страна, которая сумеет привлечь прямые иностранные инвестиции. Для нас это особенно важно в рамках вступления в Таможенный союз.

Вместе с тем мы также намерены определить финансовые ресурсы, необходимые для развития, а также механизмы и институты, через которые деньги пойдут в экономику. И здесь важно не только использовать эти, но и подключать иные ресурсы. Поэтому мы работаем над пулом инвесторов.

В него входят Банк развития Казахстана (БРК), «Даму», Инвестиционный фонд Казахстана, «БРК-лизинг», Страховая корпорация, Kazyna Capital Management, Центр государственно-частного партнерства, «Казахстан Инжиниринг», нацкомпании, банки второго уровня, Европейский банк реконструкции и развития, Всемирный банк, ведущие иностранные банки – HSBC, Сбербанк и другие. Мы собрали всех игроков, и они уже подтвердили свое желание участвовать деньгами в наших проектах. Таким образом будет решена одна из главных проблем. Почему не получилось реализовать многие программы в Казахстане, хотя о них было объявлено? Причин много. Где-то кто-то сталкивался с неразвитой инфраструктурой, кому-то не хватало земли, и, конечно же, были проблемы с финансированием.

– Кто же не выделял денег: бизнес или государство?

– Каждая из сторон была ограничена в финансовых средствах. Было и так, что многие организационные и иные вопросы по реализации проекта слишком долго тянулись, что все желание пропадало. Любая программа требует ресурсов: человеческих, финансовых. Поэтому мы сейчас внимательно считаем бюджет, чтобы понять возможности государства на пять лет – сколько мы можем выделить на экономическое развитие. Поэтому выбраны приоритетные семь отраслей. Кроме того, глава государства поручил проанализировать дополнительные направления. В -результате после всестороннего анализа правительство предлагает добавить еще 3 отрасли.

В каждой из отраслей мы изучили порядка 180 подотраслей и отобрали 46 наиболее перспективных. Критерии выбора – наличие рынков сбыта, действующего бизнеса, конкурентные преимущества, наличие сырья и прочее. При этом мы используем самые современные методики, которые практикуют мировые корпорации. По 23 подотраслям нужны дополнительные экспертные мнения. Для них разрабатываются мастер-планы, задача которых – разложить цепочку добавленной стоимости продукта, выделить перспективные сегменты, продукцию с высокой добавленной стоимостью. То есть и государство, и бизнес будут видеть «ниши», куда можно и нужно вкладывать инвестиции. Знать, где необходимо открывать небольшие предприятия (МСБ), что нужно от государства. Где нужно построить, скажем, 6 километров дорог или подстанцию, протянуть электросеть, где обучить 100 рабочих. В общем, детально все расписать.

– И когда эта роспись будет завершена?

– Основные концептуальные аспекты будут понятны в ноябре-декабре. Параллельно мы будем смотреть возможности государства, потом будет понятно – хватит ли денег на развитие этих 46 направлений. Например, по цветной металлургии у нас на рассмотрении 32 проекта на несколько десятков миллиардов долларов. Им будут нужны несколько сотен рабочих, инженеров. Значит, сейчас уже пора учебным заведениям ставить вопрос о выпуске инженеров, специалистов или отправлять людей за границу на обучение. Кроме того, возможно, понадобятся государственные инвестиции на софинансирование проектов, строительство дорог, электростанций…

В целом мы хотим развить подотрасль, обеспечив ее деньгами, инфраструктурой, рабочей силой. И все это мы планируем сделать транспарентно, избежав кулуарности. К примеру, на базе восьми мастер-планов в сельском хозяйстве будет одна программа развития. Если инвестор захочет вложиться в аграрный сектор, он сможет зайти на сайт Министерства сельского хозяйства и посмотреть эти мастер-планы. Минсельхоз под конкретные проекты выдаст субсидии, кредиты и льготы.

Наша задача – достичь цели, которую поставил глава государства – добиться максимального экономического рывка. Поэтому у нас на все будет прагматичный взгляд.

– Откуда у государства деньги на развитие 46 отраслей?

– Если денег хватает не на все, они будут направлены на поддержку тех отраслей и продуктов, которые дадут наибольший экономический эффект. Мы посмотрим на возможность увеличения объемов промышленного производства, инновационность, высокую долю добавленной стоимости, мультипликативный эффект и возможности развития МСБ. К примеру, у одного проекта прибыльность 25%, у другого – 5%. Мы дадим деньги первому. Мы не будем отбирать красивые, но финансово непривлекательные проекты, у которых нет денег на реализацию.

– Какую роль тут будет играть схема рационального размещения производительных мощностей?

– Эта схема будет включать в себя всю информацию о балансе развития трудовых ресурсов, минерально-сырьевой базы. То есть где будет осуществляться разведка определенных руд, где есть водные, земельные ресурсы. Также будет проверяться баланс топливно-энергетических ресурсов (газ, электроэнергия). Именно из-за этого несколько инвестпроектов оказались неудачными. Начали строить, а электроэнергии в регионе нет. Теперь в схему включается уточненный план развития трубопроводной, железнодорожной, автодорожной, морской, воздушной инфраструктуры. Проще говоря, будет собираться вся информация о том, где и какие дороги будут построены, отремонтированы и какими будут тарифы. Чтобы предприниматель заранее мог просчитать бизнес. К примеру, сколько в Актау будет стоить тепло, электроэнергия. В помощь бизнесменам в схему распределения производственных сил будет включена информация о действующих производствах. Какие заводы сейчас находятся в том или ином регионе. Сколько они отгружают, что им нужно. Эта информация важна. Если я, к примеру, хочу построить цементный завод в одном из регионов, то могу посмотреть, сколько таких производств там уже действует, какой там рынок сбыта, есть ли там тепло- и водоснабжение, как обстоят дела с кадрами. Это очень удобно и бизнесу, и правительству. Государство со своей стороны смотрит, где и чего не хватает. И поручает, к примеру, министру транспорта построить дорогу в области. Проанализировав прежние программы, мы хотим устранить системные ошибки.

– Какие?

– Одна из них – несогласованность. Этот вопрос не должен решаться между двумя игроками, например между одним министерством и компанией. Это комплексная работа, в которой участвует весь бизнес и правительство.

Инновациям – зеленый свет

– Опыт совместной работы бизнеса и государства над проектами не очень позитивен. Самым громким проектом занималась компания «Досжан темир жолы». В итоге она объявила дефолт. ENRC отказался от строительства железнодорожной ветки Коргау–Жетиген. Насколько мы поняли, из-за того что государство отказалось делить риски. Будет ли заложен механизм разделения рисков в подобных проектах?

– Почему вы говорите, что опыт государственно-частного партнерства в Казахстане неудачен? Я с вами не соглашусь. Ведь есть очень много других хороших примеров. Почему-то не говорите, что с участием Банка развития Казахстана (БРК) за 7 неполных лет работы уже реализовано 50 проектов? А вы знаете, что до 1 июля следующего года будет запущен еще 21 проект? На сегодня доля БРК в инвестиционном кредитовании обрабатывающей промышленности банковским сектором составляет 56%.То есть Банк развития Казахстана играет ключевую роль в кредитовании промышленности и инфраструктуры. Если взять текстильно-швейную промышленность, то 90% долгосрочных кредитов на модернизацию отрасли выделены государством. Текстильный кластер, как бы его ни критиковали, работает. Судите сами: раньше мы вывозили хлопок-сырец, потом волокно, теперь начали экспортировать ткани, пряжу и скоро выйдем на экспорт готовых качественных изделий с высокой добавленной стоимостью. В ближайшем будущем будет подписан ряд контрактов с очень известными модельными домами. И речь идет не об одном заводе, а о нескольких.

Конечно, в любой стране или отрасли есть неудачные примеры. Вы посмотрите, что сейчас происходит в США, Англии, где рушатся частные и государственные корпорации. Но не надо концентрироваться на этом, надо изучать неудачный опыт и делать необходимые выводы.

Для людей действительно предприимчивых это время возможностей. Если бизнесмен захочет производить в Казахстане инновационную, экспортно ориентированную продукцию с высокой добавленной стоимостью, он получит от государства самые лучшие условия. Очень серьезное внимание сейчас мы также придаем технологическим вопросам. Именно технологии сейчас стали исключительно важным аспектом развития экономики государства. Все потому, что появились такие понятия, как «технологии убийц отраслей».

– Что вы имеете в виду?

– Появление цифрового фотоаппарата привело к значительному сокращению производства пленочных фотоаппаратов и пленок. Хотя это была огромная индустрия! А сейчас она сходит на нет. И так далее. IT-индустрия очень сильно изменила лицо экономики.

Сейчас появляются новые направления: IT плюс телеком, нанотехнологии, биотехнологии. И они касаются не только космических спутников, а используемых в обиходе вещей, таких как одежда, телевизоры, сотовые телефоны. Практически всего. Я не удивлюсь, если через несколько лет появятся в свободной продаже рубашки с нанесенными на них бактериями, поедающими пот и загрязнения. И это станет обыденностью. На наших глазах рождается экономика нового типа. Казахстану очень важно не остаться в стороне.

Глава государства, видя все эти глобальные изменения – в технологиях, на финансовых рынках, поставил перед правительством задачу разработать план развития на следующую десятилетку с учетом необходимости инновационного развития страны. Сейчас эта работа идет, определяются приоритеты в области национальной безопасности, экономики и человеческого капитала.

Отсечь все лишнее

– Когда разрабатывалась программа 30 корпоративных лидеров, заявлялось, что приоритет будет отдан проектам из реального сектора экономики, чтобы уйти от сырьевой зависимости. На деле к «прорывным» стали относить любые проекты стоимостью 100 млн долларов и выше. По какому принципу теперь будет отбор?

– Здесь снова будут ключевыми принципы достоверности, реалистичности, высокой добавленной стоимости и производительности. Не надо засорять эфир пустыми проектами! Если у вас экономические показатели (выручка, EBITDA, производительность) выше, чем в среднем по отрасли, тогда вперед! Значит, проект соответствует критериям новой индустриальной политики государства – стратегическая значимость, инновационность и экспортная ориентированность.

Очень важный момент. В качестве приоритетных мы также рассматриваем предложения МСБ. Нам интересны не только прорывные проекты стоимостью по 500 млн долларов каждый, но и по 50 млн, и по 10 млн, и даже по 5 млн. Потому что в МСБ можно увидеть будущих звезд. Как вы знаете, во всем мире именно малый и средний бизнес играет важнейшую роль в развитии экономики. Развитие МСБ – это решение и социальных вопросов. Поэтому перед нами стоит задача – увеличить доли субъектов малого предпринимательства в ВВП страны до 50%.

Также будет учитываться степень готовности компании к реализации проекта. Все проекты делятся на три группы. В первой – интересные проекты, для реализации которых есть все предпосылки и возможности: деньги, технологии, кадры, партнеры.

Вторая группа – шикарный проект, ТЭО производства подготовлено, землю компания купила, деньги, технологии и специалистов нашла. Но для реализации проекта не хватает малого. К примеру, чтобы «Казахстан темир жолы» расширил где-то участок дороги.

К третьей будут относиться хорошие проекты, но у которых нет либо ТЭО, либо технологии, либо средств. С учетом всех этих нюансов в карту индустриализации войдут проекты только первых двух групп. То есть проекты, не имеющие проблем, либо имеющие ряд безотлагательных условий. По каждому проекту у нас будет план мероприятий, причем не просто для протокола, а реалистичный.

– Что он будет включать?

– В плане мероприятий бизнесмен заранее объяснит, что для этого проекта нужно. Например, чтобы KEGOC дал техусловия, «Казахстан темир жолы» – 150 полувагонов, Минэкологии – разрешение, Мининдустрии – лицензию, акимат – землю и условия по воде. В свою очередь предприниматель возьмет на себя часть финансирования проекта, а оставшуюся часть в качестве кредита выделит БРК. Но за это бизнесмен обязуется к определенному сроку построить завод, создать определенное количество новых рабочих мест, подписать контракты на сбыт.

По такой схеме партнерства каждый конкретно отвечает за что-то в проекте. И завтра, если журналисты спросят, а что с этим проектом, мы посмотрим и точно сможем сказать: «Оказывается, бизнесмен еще ТЭО не сдал…»

– Для нас, прессы, это, конечно, будет очень удобно…

– Конечно. Нужно четко сопровождать проект и следить, как в советское время, за исполнением всех сроков. Например, «Казцинк» строит в Усть-Каменогорске завод. Государство как на региональном, так и на республиканском уровнях оказывало содействие в реализации данного проекта.

И так государство будет помогать в развитии приоритетных отраслей и реализации каждого проекта. Будет оказана системная поддержка – эффективное государственное регулирование (налоговое, таможенно-тарифное, техническое), ресурсная – газ, вода, инфраструктура, и финансовая.

– А госгарантии по кредитам будут предоставляться?

– Да, это один из механизмов госпомощи. Но гарантии будут применяться выборочно либо для крупных инфраструктурных проектов, как, например, строительство дороги Западная Европа – Западный Китай. По частным проектам государственная гарантия, как правило, не применяется, но есть квазигосударственные механизмы, гарантии Банка развития, фондов «Даму», «КазАгро» и «Самрук-Казына», других национальных компаний… Поэтому как инструмент такие гарантии будут использоваться.

Над модернизацией экономики мы сейчас работаем совместно с партией «Нур Отан». Сильные отрасли в Казахстане – нефтегазовая, горнорудная, черная и цветная металлургия, сельское хозяйство, транспорт и энергетика. Это те отрасли, которые сегодня определяют экономику страны. И их надо модернизировать, чтобы они переходили на более глубокую переработку, производство продукции с высокой добавленной стоимостью. В стране надо повышать производительность труда. По оценке экспертов партии «Нур Отан», производительность казахстанских компаний составляет порядка 18%. Если бы этот показатель был равен хотя бы 50%, наш ВВП был бы в 3 раза выше. Для создания реально индустриально-инновационной экономики работать надо сейчас. Также нужно очень внимательно изучить отрасли, которые будут лицом глобальной экономики в ближайшие 20 лет, чтобы занять свою нишу.

– Один из приоритетов в выборе проектов, как вы сказали, – экспортная ориентированность. Однако кризис показал, что меньше всего пострадали государства, которые делали ставку на насыщение внутреннего спроса. К тому же есть серьезные основания полагать, что наша продукция будет менее конкурентоспособной, чем зарубежная, только потому, что у них больше опыта. К примеру, почему наше авиатопливо будет лучше, чем российское? Вся Сибирь в нефтеперерабатывающих заводах (НПЗ).

– Надо создавать такие заводы, которые будут выпускать авиационный бензин, выигрывающий по качеству и цене. Жизнь не стоит на месте. Если рассуждать иначе, то и ничего строить не надо. Но мы не сидим сложа руки. Как вы знаете, мы договорились с компанией General Еlectric о производстве в Астане локомотивов последнего поколения. И вполне возможно, что скоро мы выйдем с ними на соседние рынки.

Что касается НПЗ, то надо помнить, что многие российские НПЗ не модернизированы. Наши экономики схожи с точки зрения производительности.

Предстоящее объединение в рамках Таможенного союза дает Казахстану большие возможности выхода на российский рынок. К примеру, РФ импортирует в огромном количестве сельхозпродукцию. Почему бы нам эту нишу не занять? А ведь Россия импортирует еще много других товаров. Понятно, что казахстанскому предприятию, не имея репутации, трудно будет завоевать новый рынок. Ну почему бы тогда не привлечь к сотрудничеству всемирно известную компанию. Создать с ней совместное предприятие с переносом технологий в республику и выпускать конкурентоспособную продукцию. Речь идет об активном использовании в нашей программе инструментов торговой политики и привлечении прямых иностранных инвестиций. Правильно, точечно, сбалансированно. Наш рынок маленький, я и согласен с тем, что развитие торговли сильно определяют наши соседи – Россия и Китай.

Но посмотрите на Сингапур. Он заключил соглашение о свободной торговле с Китаем, Индией, Австралией и потом с США. В итоге за несколько лет их экспорт вырос в 10 раз! Из-за того, что в каждой стране, в каждом регионе этих стран у них есть торговые представители, которые анализируют все закупки, все слияния. У них есть собственные сбытовые сети, выставочные площадки. Этот пример показывает, что по каждому товару нужна серьезная работа, необходимо учитывать тысячу нюансов. Не зря же в мире периодически наблюдаются торговые войны.

В поисках изюминки

– У нас нет научной базы, кадров. Пока мы все будем развивать 10 отраслей, другие уйдут далеко вперед. Может, есть смысл сконцентрироваться на 1–2 отраслях и бросить все силы на их развитие, как Россия сделала ставку на нанотехнологии?

– Понятно, что страна не может развивать все направления экономики сразу. Но условия для инновационных проектов должны быть для всех одинаковыми. Другое дело – действительно специализация. Вы знаете, что президент провел совещание, где обсуждался вопрос сближения науки с реальным сектором, повышение эффективности науки. На совещании ученых прямо спросили, дает ли казахстанская наука прогрессивные технологии. «Нет, не дает», – ответили они. Значит, нужен трансферт технологий. Сейчас выигрывает тот, кто правильно находит и использует новые знания. То есть берет в мире самое лучшее. Инновации не всегда приходят из науки, многое приходит из бизнеса. Причем трансферт нужно осуществлять правильно. Не просто закупать оборудование и потом вызывать специалистов на его починку, а приобретать лицензии, технологии, обучать специалистов. Этот вопрос очень серьезный. Технологическое, научно-инновационное развитие республики являются ключевым аспектом, проходящим через все наши программы. Мы готовы помогать бизнесу – дадим ему месторождения, деньги, льготы. Но прежде спросим – а какие передовые технологии ты внедряешь, насколько глубокой будет переработка, в чем инновационность этого проекта?

Вы правильно отметили, что ресурсов на всех не хватит. И понятно, что сейчас рано говорить о появлении научной школы в той или иной отрасли, хотя определенные наработки уже есть. Например, в металлургическом комплексе Казахстана. Реформа науки, развитие инновационной системы университетов и бизнеса, а также поиск специализации Казахстана, то есть экономики будущего республики, должны идти параллельно. Поэтому в Астане создается медицинский кластер, центр биотехнологий, в Алматы – зона высоких технологий. Думаю, в ближайшее время мы определимся со специализацией. А сейчас надо все хорошо обдумать, просчитать и подготовить. В конце года все разрабатываемые документы будут внесены главе государства.

В подготовке материала принимала участие Айжан Шалабаева

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики