Энергосбережение как осознанная необходимость

Законопроект «Об энергосбережении» нуждается в серьезной доработке – в противном случае он не сможет выполнить своих функций

Энергосбережение как осознанная  необходимость

В настоящее время мажилис рассматривает проект закона «Об энергосбережении», разработанный в Минэнерго. Но, несмотря на всю актуальность законопроекта, он не стал предметом обсуждения в обществе. Напротив, в России проект закона «Об энергосбережении» обсуждается несколько лет, в прессе идут большие дискуссии, выдвинуто несколько альтернативных вариантов закона, что указывает на значимость законопроекта. К сожалению, у нас ничего подобного нет. Между тем, хотя необходимость принятия такого закона очевидна, он не лишен ряда недостатков, на которые хотелось бы обратить внимание.

Экономь, а то проиграешь

В последние годы в Казахстане много говорят об энергосбережении. И неудивительно – неразумный расход электроэнергии является одной из причин низкого уровня производительности труда в РК, серьезно снижает конкурентоспособность национальной экономики. По подсчетам Международного энергетического агентства, на производство единицы ВВП в Казахстане тратится в 2–3,5 раза больше энергии, чем в развитых странах Запада и в 5–6 раз больше, чем, например, в Южной Корее. В то же время общепризнано, что 1% энергосбережения может дать прирост внутреннего валового продукта на 0,35%. Это обусловлено тем, что затраты по экономии энергоресурсов в два-три раза ниже по сравнению с капитальными вложениями для эквивалентного прироста их производства.

Еще один важный аспект проблемы – экологический. Практически все развитые страны мира уделяют много внимания уменьшению выбросов парниковых газов, снижая энергоемкость производств. В декабре 2008 года Европарламент одобрил новую политику Евросоюза по борьбе с изменениями климата, рассчитанную на период после истечения действия Киотского протокола в 2012 году. Новая программа предусматривает дальнейшее сокращение к 2020 году до 20% от уровня 1999 года объема загрязняющих выбросов в атмосферу. При этом с 2013-го действующие электроэнергетические компании всех государств ЕС должны приобретать на аукционах 100% квот на выброс газов. По оценкам же экспертов, базовая цена за тонну углекислого газа будет составлять 30 евро.

Нижняя палата Конгресса США недавно одобрила закон о сокращении выбросов газов, согласно которому американским предприятиям предстоит снизить объемы парниковых газов на 17% к 2020 году и на 83% к 2050-му относительно уровня 2005-го. Следовательно, будут внедряться совершенные технологии, ужесточится политика энергосбережения и т.д.

Казахстан пока в стороне от этого процесса. Киотский протокол разрешает нам до 2012-го довести существующие выбросы парниковых газов с 250 млн тонн в год в 2007-м до 320–340 млн. Причем вряд ли мы выберем эту норму – вследствие кризиса наши выбросы увеличатся максимум на 5–10 млн тонн в год. Но в ближайшем декабре в Копенгагене состоится 15-я конференция сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата. На ней будет обсуждаться посткиотский протокол. Новое соглашение всемирного сообщества, по всей вероятности, не только ограничит Казахстан на уровне существующих допустимых выбросов, но и потребует их снижения по годам в дальнейшем. Весьма вероятно, что в не столь отдаленной перспективе нашей стране придется покупать квоты на выбросы на международных биржах, например, для ввода новых теплоэлектростанций. При этом расчеты показывают, что покупка квот по существующим ценам (15–18 долларов/тонна) удорожает отпускную стоимость электроэнергии станции на 2,1–2,5 тенге/кВт.ч, т.е. себестоимость выработки электроэнергии будет практически в два раза и более выше, чем на большинстве крупных тепловых электростанций Казахстана. А ведь цена парниковых газов по мере ужесточения требований будет только возрастать. Указанные в виде примера величины удорожания электроэнергии являются, по сути, как экономическим эквивалентом эффективности мероприятий по энергосбережению, так и показателем повышения издержек товарного производства на предприятиях.

Ситуация осложняется тем, что без изменений в законодательстве казахстанские предприятия вряд ли займутся повышением энергоэффективности. Ведь им понадобится глубокая модернизация или замена технологий. Это потребует больших инвестиций. Во многих случаях будет целесообразнее вообще построить новые производства. В условиях существующего экономического кризиса это вряд ли реально. Кроме того, современный низкий уровень тарифов на электроэнергию не позволит в полной мере экономически оправданно осуществить энергосбережение путем применения ряда западных технологий. Так что рассчитывать на активное внедрение энергосберегающих технологий в среднесрочной перспективе не следует. В то же время путем применения регулирования, оптимизации производственных процессов, потребления и т.д. можно достичь снижения удельной энергоемкости ВВП на 25–30%.

С учетом того, что в будущем возрастающие потребности промышленности в электроэнергии наша изношенная энергетика не удовлетворит и, с другой стороны, новое строительство станций или промышленных предприятий будет ограничиваться выбросами парниковых газов, необходим единый комплексный подход в плане энергосбережения и снижения выбросов во всех отраслях экономики республики. И опираться данный подход должен на соответствующую законодательную базу.

Необходимые уточнения

Учитывая многофакторность проблемы энергосбережения, разработке законопроекта должна была предшествовать широкомасштабная работа по сбору материалов и укрупненный анализ состояния эффективности потребления энергоресурсов по всей стране, отраслям и ЖКХ. Возможно, поэтому представленный проект закона имеет статичный, инвентаризационный и проверочный характер. Но ведь главная цель законопроекта – стимулирование энергосбережения и особенно в тех направлениях, где наблюдаются основные потери и имеются резервы.

Есть и еще целый ряд пожеланий к рассматриваемому документу. Закон должен в более полной мере охватывать всех пользователей энергоресурсов, а не потребителей свыше 1500 тыс. тонн условного топлива, на которых он в основном рассчитан. Здесь необходимо четко с нормативно-правовой стороны прописать и внести в законопроект методы тарифного регулирования: уровни тарифов, лимиты, дифференциация тарифов, нормативы потребления, разделение на группы потребителей (население, бюджетная сфера, промышленность и т.д.). При этом тарифное регулирование должно распространяться на все виды энергоресурсов (электроэнергию, газ, тепло и пр.), и не только на население, но и на все группы потребления, за исключением лимитов, которые должны распространяться только на определенные группы, в частности бюджетную сферу. К примеру, в ряде стран применяется такое регулирование, когда предприятия, увеличивающие выпуск продукции, обязаны, соответственно, снижать ее удельную энергоемкость. В случае же невыполнения этих требований предприятие за возросшую долю энергопотребления платит по повышенному тарифу, что стимулирует внедрение энергосбережения.

Образуемые при этом надбавки должны аккумулироваться в специальных фондах областного и республиканского уровня для инвестиционных мероприятий. Существующие же в настоящее время инвестицонные составляющие в тарифах, утверждаемые антимонопольным ведомством, предназначены только для производителей энергии, ввиду изношенности оборудования.

Необходимо наличие не только областных, но и республиканской программы энергосбережения. Кроме того, программы должны быть как у крупных субъектов энергосбережения, утверждаемые на республиканском уровне, так и у остальных предприятий. При этом на областном и республиканском уровнях должен быть составлен топливно-энергетический баланс с дополнительными положениями об энергоэффективности и оценкой потенциала энергосбережения.

Для территориальных подразделений характерны общие для большинства потребителей системы газо-, водо-, тепло- и электроснабжения; общие экологические ограничения; единая система взаимоотношений поставщиков энергоресурсов и потребителей. То есть территориальные подразделения могут рассматриваться условно как субъект, и для них также необходим ввод определенных правил и программ.

Все вышеуказанные программы и балансы должны быть разработаны по единой методике и стандартам, утвержденным уполномоченным органом. Представляется, что программы энергосбережения нужно разбить на ряд направлений, сгруппировать по технологиям и субъектам отношений, обращая особое внимание на значимые направления. К примеру, производство, распределение и потребление электро- и теплоэнергии, и для них должен быть определен конкретный набор мер, т.е. они должны существовать как отдельная важная подпрограмма.

В законопроекте следует более конкретно разъяснить положение о нормативной энергоемкости помещений и устройств, определяемое уполномоченным органом и утверждаемое правительством. К примеру, в статье 1 нормативная энергоемкость помещения определяется при условии использования энергосберегающих технологий. А ведь энергосберегающие технологии могут быть различными как по эффективности, так и по стоимости. Тем самым данное положение расплывчато и исключает отправную точку процесса энергосбережения.

Возможное введение расчетных нормативных значений для устаревшего оборудования (оно составляет основную часть нашей производственной базы) или крупных технологических устройств может быть неприемлемым, необъективным и содержать коррупционный характер. В советское время энергетическое оборудование (да и других отраслей) после капремонтов диагностировалось и налаживалось на оптимальные энергосберегающие режимы работы с выдачей режимных карт с нормативными значениями работы сторонними специализированными пусконаладочными организациями. Поэтому необходимо вводить такую же процедуру в законодательном порядке. Кроме того, факт аварии на Саяно-Шушенской ГЭС указал на недопустимость технического и ремонтного обслуживания энергооборудования мелкими частными фирмами. Правительство России в экстренном порядке ввело жесткие нормативы и лицензионные требования к подобным фирмам с целью создания крупных и квалифицированных компаний. Так же и в Казахстане нужно доверять наладочные и экспертные работы, может быть, даже одной укрупненной высокоспециализированной компании. Но в целях устранения монополизма стоимость выполняемых ею работ должна определяться прейскурантом цен на услуги, утвержденным уполномоченным органом.

Заработок на выбросах

В мировой практике в политике энергосбережения используются не столько методы директивного воздействия на сдерживание уровня энергопотребления, сколько различные рыночные механизмы. Для того чтобы эти механизмы эффективно работали, требуется совершенствовать инструменты инвестиционной, налоговой и таможенной политики регулирования. Причем все эти мероприятия и механизмы должны быть подкреплены большими государственными или иными источниками финансовых вливаний. Эти положения в нынешнем проекте закона не отражены.

Для повышения энергоэффективности крайне необходимо создание рынка энергосбережения. Нужно запустить рынок высвобожденной мощности и законодательно закрепить положения, при которых потребители энергии, проведя энергосберегающие мероприятия, смогли бы переуступить на рыночной основе высвобожденную мощность или выбросы парниковых газов новым потребителям.

Не менее важна государственная поддержка. Предприятия должны получать реальную помощь в виде передачи рекомендаций и научных разработок, выполненных на государственные бюджетные средства, предоставления преференций при внедрении энергосберегающих технологий и закупке необходимого оборудования, налоговых послаблений в период внедрения и какого-то срока окупаемости и т.д. Но и данные положения не отражаются в законопроекте.

Отметим, что в проекте отсутствует и статья, определяющая источники финансирования мероприятий энергосбережения. Ими могли бы стать средства целевого назначения республиканского и областных бюджетов, средства, включенные в тарифы для потребителей на электрическую, тепловую энергию, газ, воду и пр., и концентрироваться они должны в образованном фонде энергосбережения, альтернативной энергетики и экологии. Указанный фонд может пополняться дополнительно значительными вложениями за счет торговли республикой квотами выбросов.

В 2008 году объем мировой торговли углеродными квотами был на уровне 5 млрд тонн СО2, в денежном выражении оборот рынка (по разным источникам) составил 90–120 млрд долларов. В середине марта 2009-го Украина продала Японии квоты на выброс парниковых газов в объеме 30 млн единиц установленного количества. Цена контракта не разглашается, но известно, что речь идет о нескольких сотнях миллионов долларов. В этом же направлении идет Россия. В конце июня этого года премьер Владимир Путин подписал распоряжение, предусматривающее проведение переговоров «о подготовке к заключению международных договоров Российской Федерации с иностранными государствами, касающихся участия в торговле выбросами парниковых газов…».

Казахстан, тоже ратифицировавший Киотский протокол, может взять на себя определенные обязательства по использованию механизма зеленых инвестиций. Это позволило бы продавать неиспользуемые квоты на выбросы парниковых газов (в соответствии со статьей 17 Киотского протокола) и вносить в фонд энергосбережения, альтернативной энергетики и экологии до миллиарда долларов в год. При этом замена отработавших свой срок и устаревших энергоисточников и оборудования на более эффективные и экологичные за счет средств фонда позволила бы внести свой вклад в решение проблемы дефицита электроэнергии в республике.

Для привлечения предусмотренных Киотским протоколом зарубежных инвестиций (три механизма) требуется активная работа правительства, парламента, соответствующих ведомств по выполнению требований протокола (инвентаризация, реестр, сертификация и другие документы), налаживанию контактов с покупателями квот или инвесторами, созданию действенных национальных механизмов и правил, разработке и утверждению законодательной базы. Начинать проводить указанные работы можно было и до затянувшейся ратификации Киотского протокола. Но Казахстан до сих пор проводит эту работу с отставанием от других стран, теряя при этом громадные инвестиции в модернизацию промышленности.

По предварительным планам Копенгагенского соглашения после 2012 года будут введены ограничения выбросов развивающимися странами. Следовательно, в связи с ростом отечественной промышленности пополнение государственного фонда за счет излишка квот будет сокращаться. Торговля же квотами в республике в дальнейшем будет производиться в основном между предприятиями и иностранными инвесторами. Поэтому хотелось бы еще раз напомнить о необходимости надбавки к оптовой цене электроэнергии для промпотребителей (подробнее см. «Электроэнергетика: проблемы и решения», «Эксперт Казахстан» № 35 от 14 сентября 2009 года).

В части информационного обеспечения необходимо ввести положение по созданию республиканской информационно-аналитической базы мониторинга энергосбережения. Она позволит систематизировать государственный реестр и различную отчетность энергосбережения, избавит от огромной рутинной бумажной работы, даст возможность оперативно получать многообразную информацию. База мониторинга, функционирующая путем программной обработки периодически вводимых определенных форм данных из регионов республики, позволит отслеживать (даже визуально на экранах дисплея компьютера) общую картину энергопотребления и сопутствующих потерь по цепочкам, по регионам или крупным предприятиям, определять наиболее расточительные этапы энергопотребления и т.д. Кроме того, мониторинг позволит отслеживать ход выполнения и эффективность тех или иных мероприятий по энергосбережению частным сектором, а также определять важнейшие направления по энергосбережению на предстоящие годы.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики