У зрителя должен быть выбор

При разработке законопроекта, регулирующего прокат фильмов, возникло много проблем. Для их решения нужно идти по пути расширения услуг, а не сокращения. Так будет лучше и обществу, и бизнесу

У зрителя должен быть выбор

В одном из предыдущих номеров нашего журнала было опубликовано интервью президента «Казахфильма» Ермека Аманшаева. Оно вызвало резонанс. Так, по мнению исполнительного директора киноцентра «Арман» Бауржана Шукенова, г-н Аманшаев допустил вопиющие неточности, описывая процедуру проката, фактически обвинив отечественных прокатчиков в пиратстве и сокрытии доходов (см. «Виноград хорош, да зелен», «Эксперт Казахстан» № 40 от 19 октября 2009 года). И свою точку зрения на положение о переводе фильмов, выходящих на экраны кинотеатров, на государственный язык, а также о введении прокатного удостоверения. «Сказать, что мы нелегально печатаем копии с “центровой”, как он выразился, копии, это все равно  что сравнить нас с фальшивомонетчиками, – возмутился Бауржан Шукенов. – Оборудование для печати фильмокопий высокотехнологичное, дорогостоящее, и оно имеется сейчас только на самом “Казахфильме”».

По словам Бауржана, прокатчики пытались наладить печать копий с интернегативов* на «Казахфильме» два года назад, чтобы избежать многочисленных таможенных и транспортных расходов. Однако затраты на ввоз исходника фильма оказались намного дороже ввоза готовых кинокопий. Да и с территорией, где нет стопроцентной уверенности, что исходники не попадут в руки пиратов, дело иметь пока никто не хочет. Так что нам самим это делать практически невозможно. Обвинение в сокрытии количества копий тоже представляется ему абсолютно беспочвенным: «Перед фискальными органами прокатчики отчитываются не за копии, а за доходы, полученные с их проката, за проданные зрителям билеты, и какой доход получен с их продажи. Само по себе количество копий не влияет на отчетные данные, и смысла их скрывать нет. Наши современные мультиплексы обладают такими технологиями кинопоказа, когда одну фильмокопию можно демонстрировать в двух-трех залах одновременно с небольшой временной разницей. Это очень удобно для зрителя, повышает наработку на копию, и отчет идет по всем зрителям и доходам, полученным с нее. Г-н Шукенов захотел высказать на страницах нашего журнала свою точку зрения. 

Анахронизм как механизм

– Бауржан, что меняет введение прокатного удостоверения в вашей работе? Будет ли оно способствовать развитию бизнеса? Кто его инициировал?

– Инициатором введения прокатного удостоверения является Министерство культуры и информации, а прописано оно в законопроекте, вносящем поправки в «Закон о культуре». Будет ли это удостоверение способствовать развитию кинематографии, покажет время, самое главное, чтобы оно не стало тормозом. Государство вправе и даже обязано вести регулирование в этой сфере, в упорядочении прокатной деятельности и так далее, но не усложнять этот процесс различными ограничениями. Прокатное удостоверение существовало в советское время как механизм или один из элементов цензуры, когда она существовала официально.

В России прокатное удостоверение действует с 1996 года, и уже превратилось в анахронизм. Если бы такого документа в России не было, прокат все равно бы существовал. Особого смысла в нем никто не видит.

В нашем случае это будет несколько иной документ. Нам бы очень хотелось, чтобы он нес не запретительно-разрешительную функцию, а был чисто регистрационным, несущим в себе основные параметры фильма и указывал возрастные ограничения по фильму. Разработчики в значительной мере пошли нам навстречу, сняв многие технические препятствия для получения этого документа. Как мы просили, бумажный вариант заменили регистрацией на веб-сайте Минкульта или электронного правительства. Будет очень хорошо, если этот вариант пройдет. Конечно, в нашей работе появятся новые нюансы в плане дополнительной бумажной работы. Неизвестно, каким образом сложатся отношения прокатчиков с уполномоченным органом по введению возрастного ценза и прочему. К тому же речь идет не только об иностранном кино, но и об отечественном. Для его проката тоже нужно удостоверение.

– У нас завоз картин контролируется?

– Мы участвуем в мировом процессе кинопроката. Есть кино, есть дистрибуционные компании, занимающиеся его прокатом. Но конкретного закона – какое кино ввозить – нет. Кинопрокат – это бизнес, такой же, как, например, бизнес по ввозу и продаже одежды. Никто не указывает, какую одежду можно ввозить, а какую нельзя. В техническом плане документ пришел в сенат удобоваримым. Единственное, что добавилось – идеологические моменты. Фильму не будет выдано прокатное удостоверение, если он призывает к свержению действующей власти, к национальной розни и так далее. Эти положения прописаны и в других законах. Если эта идеологическая вещь останется, не страшно. Мы никогда таких картин и не прокатывали.

– Это больше идеологический контроль, чем финансовый?

– Мне сложно решать, не мы разработчики. Но только нужен не контроль, а упорядочивание в сфере кинематографии. В последние два года на экраны страны вышли такие казахстанские картины, как «Карой» Жанны Исабаевой, «Тюльпан» Леонида Дворцевого, «Келiн» Ермека Турсунова, имевшие неоднозначную оценку как в прессе, так и в официальных кругах. Сможет ли чиновник, который знает об отрицательной оценке фильма вышестоящим руководством, все-таки подписаться под выдачей прокатного удостоверения или он посчитает целесообразным его не выдать, отправив фильм «на полку»?

До 16 и старше…

– Возможен вариант, что фильм посмотрит кто-то из чиновников министерства, им что-то не понравится (это тоже люди со своими интересами и пристрастиями), и они возьмут и запретят прокат?

– В обсуждаемом законопроекте появилось положение: если в фильме есть сцены насилия, порнографии (об этом есть отдельная статья в законодательстве), то они запрещаются к прокату. А ведь есть целые киножанры – боевик, триллер, ужасы – возникает вопрос: как будут оцениваться такие картины. Где, например, граница между порнографией и эротикой? Каким образом и кто это разделение будет проводить? Есть еще пункт о том, что удостоверение могут отозвать, если выяснится, что прокатчики предоставили недостоверные сведения. Сюда могут войти и эти пункты. Кто-то называет фильм эротикой, а кто-то порнографией. В нем две эротические сцены, а кто-то увидит и третью. Все это может попасть в разряд недостоверной информации. Думаю, министерство будет создавать экспертную комиссию. Если возникнет спорный момент, то, видимо, решать будет она. Но зачем это нужно? В законе прямого действия должны быть четко прописаны все критерии. Например, мы, прокатчики, сами разработали жесткие возрастные ограничения.

– Речь идет о рекомендации или о запрещении, как, например, это было в советское время – до 16 лет, когда просили паспорт?

– Так оно и должно быть, во всем мире так. Если ты приходишь в кино, и стоит ограничение по возрасту, то ребенок на этот фильм попасть не может. Эти положения уже есть в Административном кодексе, но не указано, что в эти нарушения входит. После принятия данного закона норма кодекса может вступить в реальную силу.

–  Получается, кинотеатр теряет клиентов, отказываясь продавать билеты?

– Мы ведем речь не о клиентах, а о подрастающем поколении, психологическое и духовное здоровье которого волнует нас не в меньшей мере, чем общество в целом. Мы ведь тоже родители. Если зрители всей семьей будут посещать кинотеатры, от этого мы все только выиграем, и бизнес в том числе.

Поэтому мы считаем, что главным в регулировании кинопрокатной деятельности должен быть четко прописанный механизм присуждения возрастных рейтингов, а не выдача прокатного удостоверения, так как это принято в общемировой практике.

Эти ограничения адресованы и режиссерам, и продюсерам фильма, которые должны задуматься, какой фильм они хотят снять – для широкой аудитории или нет. На стадии производства они должны учитывать, какие сцены в фильме можно оставить, а какие убрать. MPAA** – самая влиятельная в США общественная организация, дающая рейтинги фильмам, состоит из родителей, которые привлекают для этой работы огромную армию экспертов – от юристов до детских психологов. Содержат ее киностудии.

Ограничивать, а не запрещать

– В России, где удостоверение введено уже давно, были ли какие-то прецеденты запретов к прокату фильмов?

–  Такие случаи были. Самый известный запрет – фильм Саши Барона Коэна «Борат». Также  «Запрещено к показу» , которому не выдали прокатное удостоверение, но он вышел на DVD. Казахстанский прокат не взял фильм «Роллербол». Российские прокатчики рекомендовали не показывать его в кинотеатрах Казахстана из-за негативного образа нашей страны, созданного в фильме. Правда, недавно он демонстрировался по телевидению.

Насколько мне известно, все крупные кинотеатральные сети страны вводят свои ограничения на фильм, руководствуясь обычно возрастными ограничениями, которые были установлены для фильма в стране-производителе. На наш взгляд, прокат лучше ограничивать по возрасту, но не запрещать. Запрет вызывает излишний ажиотаж и делает рекламу фильму, что оживляет деятельность пиратов. Лучше дать ограничения по возрасту, по сеансам, но все же показать его в кинотеатрах – такова позиция прокатчиков.

– Значит, механизм запрета и так действует, и законодательных положений, чтобы запретить фильм, не требуется?

– В принципе, не требуется. Просто механизм запрета больше экономический, а не идеологический. Ведь чтобы показать кино в Казахстане, дистрибьютор должен потратить немалые средства на печать фильмокопий, произвести процедуру затаможки, доставить до Алматы или Астаны. Мы должны заплатить все пошлины на нашей таможне, доставить все фильмокопии в кинотеатры, не считая того, что должны потратить средства на рекламу фильма, проведение какой-то премьеры, а теперь еще и получать прокатное удостоверение. А если фильм по прогнозам не сможет окупить такие затраты – прокатчик миллион раз задумается: как такой фильм запускать в прокат? Часто по таким причинам и многие образцы очень хорошего артхаусного кино не доходят до наших экранов. А если картина с «идеологическим душком», нам самим проще не связываться с этим, чем ждать действия каких-то «механизмов».

– За рубежом, в странах Европы есть такие удостоверения?

– Нет, там в основном действуют лицензии для продюсеров. Если продюсер хочет запустить в производство картину, он должен получить лицензию. Главный механизм регулирования проката – возрастные ограничения. В Европе и Америке этим занимаются общественные организации. Они работают еще на стадии создания фильма. Продюсеры, режиссеры предоставляют материалы общественным организациям, а те проводят его анализ еще в период съемок. Они сразу обсуждают, какая категория будет присвоена фильму – для всех или с ограничениями. У нас же ситуация несколько иная – уже готовый продукт, на который затрачены деньги, должен получить разрешение о выходе в кинотеатры.

Одна компания – один прокатчик

– Поговорим теперь о финансово-экономической составляющей. Как удостоверение регулирует деятельность прокатчика?

– Надо отметить, и многие депутаты обратили на это внимание, что процедура выдачи прокатного удостоверения не совпадает и даже противоречит закону «Об авторском праве и смежных правах». Первое и главное противоречие в том, что на приобретенную интеллектуальную собственность не нужна регистрация. Кино, которое по договору к нам заходит, – интеллектуальная собственность. И чтобы с него получить доход, мы не обязаны его регистрировать, то есть иметь документ, разрешающий нам ею пользоваться. Поэтому прокатное удостоверение будет вступать в противоречие с этим законом. Но с другой стороны, прокатное удостоверение закрепляет права прокатчиков на территории Казахстана. Например, у нас подписан договор на прокат фильма, значит, другому прокатчику удостоверение на этот фильм выдаваться не будет. В некоторых регионах есть кинотеатры, показывающие кино с DVD подпольно. И этот документ окажет нам помощь – мы сможем законно предъявить претензии – именно мы получили разрешение государства на прокат этого фильма в Казахстане.

– Только одна компания может претендовать на прокат определенного фильма в Казахстане?

– Да. Дистрибьюторов три-четыре компании, и каждая работает с какой-то одной студией-кинопроизводителем. Например, киноцентр «Арман» является представителем российской компании «Каропремьер». В свою очередь «Каропремьер» – представитель компании Warner Brothers на территории СНГ. Мы, соответственно, являемся эксклюзивными представителями «Каропремьер» для проката фильмов Warner Brothers на территории РК. На этом основании и планируется выдача прокатного удостоверения.

– Двух компаний-партнеров «Каропремьер» на территории РК быть не может?

– Будем стараться избегать этого. Правообладатель один, и он выбирает, с кем на территории Казахстана будет работать. Например, «Меломан» представляет Sony и Disney. Маловероятно, чтобы эти компании представлял в РК еще кто-то. Менеджмент компании, который знает продукцию представляемой компании, уже поставлен, есть определенные стратегии в плане рекламы и так далее. Это мировая практика.

Президент «Казахфильма» Ермек Аманшаев говорит, что мы, прокатчики, «представители крупных российских и американских компаний». Если бы это было так, я был бы только рад. Если ты представитель ведущей компании, то идет более серьезный разговор на уровне маркетинга, продвижения, что предполагает и выделение соответствующих бюджетов. Сейчас мы только технические исполнители: делаем местную рекламу, указываем количество кинотеатров, проводим мониторинг, то есть отслеживаем правильность отчетных данных, предоставляемых кинотеатром. Также ежедневно отчитываемся о работе фильма на территории страны своему партнеру-правообладателю, занимаемся растаможкой, заполняем декларации, возвращаем копии фильмов правообладателю, так как большинство картин заходят в Казахстан в режиме временного ввоза. Все, кто работает с завозными фильмами, – местные компании. Никаких филиалов российских, а тем более американских компаний, о которых говорит г-н Аманшаев, в РК нет.

Сами американские компании совсем недавно зашли на российский рынок – одними из первых были Disney, Sony, сейчас она называется BVSPR (БуэнаВистаСони Пикчерз Релизинг СНГ), которая уже сняла на территории России свой первый фильм «Книга Мастеров». В Россию пришли Universal и Paramount. Насколько мне известно, для открытия офиса на территории другой страны нужно порядка трех миллионов долларов. В России представительство только начинает развиваться. Большинство производителей еще не представляют потенциал нашей кинотерритории.

В этом году мы сделали первую попытку переговорить напрямую с Warner Brothers. Для них 130 наших залов – это очень мало. Они решили, что нам будет проще остаться в рамках СНГ, но уже будут думать о том, что мы хотим работать с ними напрямую. Не думаю, что в ближайшие три-четыре года что-то изменится. Хотя процесс, наверное, пойдет быстрее, потому что надо будет решать вопрос с адаптацией фильмов на государственный язык. А это уже будет работа непосредственно с производящей киностудией, так как это адаптация интеллектуальной собственности, и как будет переведен или адаптирован фильм на другой язык, будет контролировать сама студия.

Придется раскошелиться

– Какова позиция прокатчиков по вопросу перевода всего кинопроката на государственный язык?

– На данном этапе в законопроекте так вопрос не стоит. Там говорится, во-первых, что прокат картин должен осуществляться на казахском и других языках. Во-вторых, что фильмы, снятые на территории Казахстана, должны идти на государственном и других языках народов Казахстана. В-третьих, что все фильмы, ввозимые в РК, должны быть озвучены на казахском языке. Мы задавали вопросы и о присутствии других языков в прокате. Общее мнение – украинского варианта быть не должно. И депутаты тоже говорят, что должен быть и казахский, и русский. Речь идет о том, что у зрителя должен быть выбор.

– Как практически и технически может быть воплощено положение о переводе картин на государственный язык?

– Наше мнение – государственный язык должен присутствовать в кинотеатрах. Другое дело, что это роскошь. Например, страны Прибалтики не могут себе позволить дублировать фильмы, это очень дорого. Фильмы идут на английском, верхние титры, скажем, на латышском, нижние на русском. Это один вариант. Второй – закадровый перевод, синхронный перевод непосредственно в кинотеатре. Третий – полный дубляж. Проблема даже не в том, чтобы записать диалоги, а соединить их с шумами, музыкой, звуковыми эффектами картины, то есть осуществить полную технологическую цепочку дубляжа для качественной демонстрации фильма в кинотеатре.

– Нужны свои ресурсы – и переводческие, и актерские…

– Они должны быть у дистрибьюторов. В Украине прописывают только диалоги, потом отправляют их в Италию, где прописывают шумы, делают звуковые эффекты и соединяют с диалогами на украинском языке. Готовая звуковая фонограмма картины отправляется на студию в Братиславу. Из Лондона приходит интернегатив, изображение, и в Братиславе все это соединяется. Копии, готовые к прокату, поставляют в украинские кинотеатры. Таковы, например, требования по дубляжу Warner Brothers, и это обходится дистрибьюторам в суммы от 20 тыс. евро и выше. Украина, чтобы окупить такие затраты на дублирование картин, должна прокатывать не меньше 80Р90 копий в 300 залах. У нас кинотеатров в два раза меньше, и полный дубляж мы окупить не сможем. Это уже видно. И этот момент самый серьезный. Если государство проводит политику по введению государственного языка в кинотеатры, оно должно нам чем-то помочь. Технологические возможности для этого существуют в цифровых кинотеатрах, и многие уже постепенно переходят на цифровое кино. В Казахстане более 10 цифровых залов.

– Прокат фильмов в цифровых кинотеатрах осуществляется с помощью интернегатива?

– Нет, тут все другое. Файлы кинокартины – или по каналам спутниковой связи, или с электронного носителя – загружаются на сервер кинотеатра, и после получения индивидуального электронного ключа осуществляется показ. Пленка потихоньку уходит в прошлое. Производители этой техники говорят, что возможна ситуация, когда зритель будет заходить в кинотеатр и выбирать язык. Но для этого нужен цифровой проектор, а он стоит порядка 90 тысяч евро на 200-местный зал. Это очень дорого, и кинотеатры рано или поздно встанут перед дилеммой: переходить на цифровую проекцию или закрываться. А если еще придется докупать технику, чтобы воспроизводить кино на казахском языке, я не уверен, что кинопрокат выдержит. Мы все чаще задаемся вопросом – кто этим будет заниматься? И пока внятного ответа нет. Кто будет оплачивать такие расходы у нас в Казахстане? Прокатчик не соберет этих денег, бывают картины, которые идут в ограниченном прокате от пяти до десяти копий, сборы с них не превышают порой 30Р40 тысяч долларов. Половина сборов остается в кинотеатре, значит, правообладатель не окупит затраты, понесенные даже на дубляж, не считая других расходов. Получается, что такие, например, фильмы, как артхаус, дублироваться просто не будут. Переводчика посадим в зале, и он будет читать в микрофон. А крупные картины требуют чьей-то помощи. Поможет ли государство – вопрос.

Расширить аудиторию

– Вы, как прямо заинтересованная сторона, к какому варианту склоняетесь?

– Если затраты на дублирование возложат на плечи бизнеса, он не сможет это потянуть. Не хотелось бы идти по такому пути. Государство могло бы стать партнером по приобретению технологий, которые сейчас находятся в разработке, но через год-два будут уже на рынке. Надо «отцифровывать» кинотеатры. Например, в Европе, Америке уже стоит вопрос о помощи государства кинотеатрам в замене пленочного оборудования на цифровое. Треть кинотеатров в странах Евросоюза могут закрыться, если на общеевропейском и национальном уровнях не будет профинансирован переход на показ фильмов в цифровом формате. Об этом говорится в специальном исследовании, проведенном Еврокомиссией.

При этом мы понимаем, чем больше языков и больше выбора у зрителя, тем большую аудиторию мы охватываем. Самое главное, что в стандарт цифрового кино вошел мультиязыковой процессор. Все ведущие студии договорились, что при переходе на цифровой кинопоказ будут использовать такой процессор, обеспечивающий демонстрацию фильма в кинотеатре на нескольких языках. Кажется, это звучит фантастически, но я это слышал из уст специалистов. Если мы сможем воплотить этот вариант в наших кинотеатрах – будет просто идеально.

Огромные сельские регионы остаются некинофицированными. Туда должны прийти именно цифровые кинотеатры, там наш потенциальный зритель. Это, прежде всего, малые города, районные центры с населением меньше 50 тысяч человек. Но это объект социальной политики государства. Если грамотно к этому подойти, то еще один огромный пласт зрителей мы притянем в кино.

– А как насчет сеансов на разных языках?

– Для кинотеатров это очень затратно. У нас много «однозальников», сейчас они могут позволить себе поставить три разных картины. А в этом случае у них возрастут затраты на приобретение двух копий на русском и казахском и сократится время для показа других картин, поскольку надо будет ставить две версии фильма.

– У нас не сразу были кинотеатры dolby digital и мультиплекс. Помогало ли государство их модернизировать?

– В основном государство передавало старые кинотеатры частным компаниям, что, конечно, тоже немало. А новые залы и технологии внедрялись за счет частных инвестиций, которые, надо заметить, до сих пор не окупились. Сейчас мы стоим перед тем, что надо вводить цифровую технику. Это тоже огромные затраты плюс еще затраты на технологии перевода на государственный язык. Честно говоря, перед нами стоит скала. Вот такие технические и экономические проблемы возникают при введении казахского языка в кинопрокат, хотя в идеологическом плане все правильно. В плане бизнеса это тоже важно – расширяется выбор, расширяется и аудитория.  

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?