Спасайся, кто хочет

Отсутствие должного контроля за строителями и за поставщиками индивидуальных средств спасения из высотных зданий оборачивается человеческими жертвами, которых могло бы и не быть

Спасайся, кто хочет

Чтобы чрезвычайное происшествие запомнилось надолго, необязательно, чтобы оно сопровождалось грандиозными разрушениями и многочисленными жертвами. Три года назад в астанинской 37-этажной высотке Transport Tower, в которой квартируют несколько министерств, случился пожар. Последствия не потрясали своим масштабом: пострадали восемь человек (никто не погиб) и около сотни кабинетов, причем не столько от огня, сколько от воды в ходе тушения. Огонь был локализован за полтора часа. Наверное, могли бы и раньше, да часть пожарных машин застряла в пробках. Но до сих пор стоит забить в поисковике слова «Транспорт Тауэр», практически все ссылки на первой странице поиска будут посвящены тому ЧП. А астанчане, показывая гостям столицы министерскую многоэтажку, обязательно добавляют: не зря ее в народе прозвали «зажигалкой»…

Тот громкий пожар дал толчок развитию рынка средств спасения из высотных зданий — тем более что власти внесли ряд изменений в строительные нормы и правила (СНиПы), требуя оборудовать высотки спасательными устройствами. Помимо отечественных игроков появились и иностранные поставщики — например, компания TITUM, штаб-квартира которой находится в Риге, зарегистрировала в Алматы свою «дочку». Латышская компания сразу же оказалась в центре ожесточенной дискуссии. И неудивительно — ведь президент TITUM Юрий Цепурит откровенно заявляет, что практически все модели индивидуальных спасательных устройств, предлагаемых казахстанским потребителям, де-факто таковыми не являются. И их применение попросту опасно для жизни спасаемых людей.

Свою позицию г-н Цепурит обосновал в интервью нашему журналу.

— Юрий Вадимович, вы — гражданин Латвии, головной офис вашей компании — в Прибалтике. Как вы оказались на казахстанском рынке и причем тут астанинская «зажигалка»?

— К моменту пожара в Transport Tower мы были уже известны среди специалистов на рынке средств спасения. После астанинского ЧП казахстанские власти всерьез озаботились проблемами безопасности в высотных зданиях. Нас пригласило местное МЧС. Мы показали свое оборудование и даже вошли в состав ряда технических советов по внедрению в законодательство стандартов применения индивидуальных спасательных устройств в высотках. В конце 2007 года эти стандарты были закреплены в СНИПах — пока для административных и общественных зданий.

И тут выявились две проблемы. Первая — оказывается, никто не хочет за безопасность платить. И вторая— за индивидуальные средства спасения выдают все что угодно. Даже устройства, опасные для жизни людей.

Эхо Нью-Йорка

— Почему вы акцентируете внимание на индивидуальных средствах спасения, а не на других, не менее важных вещах — например, эффективной работе пожарных?

— Давайте посмотрим, что происходит в многоэтажках при пожарах. События развиваются по одной схеме: пути эвакуации перекрываются огнем или дымом. Людям остается выбрасываться из окон или погибать внутри здания.

— А пожарные?

— Критическая концентрация продуктов горения вблизи очага возгорания наступает на третьей минуте. Для спасения человека есть только две минуты плюс еще несколько секунд. Сколько времени нужно, чтобы подоспела помощь извне, учитывая пробки на дорогах, заблокированные подъездные пути?

Допустим, пожарные приехали оперативно. В Алматы они вооружены хорошей финской техникой. Она развертывается за восемь минут, это если есть площадка, где она может встать, и позволяют погодные условия. Например, при сильном ветре подъемники — выдвижные лестницы — могут не сработать, компьютер их заблокирует.

— А до какого этажа достают лестницы?

— Самые высокие поднимаются чуть выше 100 метров. Насколько мне известно, в Алматы максимальная высота — 54 метра, а в Астане чуть более 80.

Человек ждет помощи пожарных, спасателей, но у них нет физической возможности быстро спасти десятки людей с большой высоты. И люди просто выбрасываются из окон и погибают.

Единственный вариант, на который можно рассчитывать — это индивидуальные спасательные устройства. Причем они должны быть просты в использовании, доступны даже для неподготовленного человека, в том числе старика, женщины, ребенка, людей с избыточной массой тела. Исходя из этих требований наша компания и разработала свой принцип спасения людей по внешнему фасаду здания, без помощи специалистов.

— Как реализуется этот принцип?

— Это устройство — по внешнему виду коробка, которая крепится внутри здания рядом с окнами или балконом. В случае необходимости человек вскрывает ее, достает оттуда трос, на конце которого — спасательный треугольник. Вроде глубокого кармана. Нужно его надеть на себя — и вниз.

— Что здесь нового? В Интернете можно найти описания подобных устройств …

— В мире давно ведутся разработки в этой области. Мы отслеживаем этот рынок. У нас информация более чем по трем тысячам патентов. Но нет разработок, поставленных на серийное производство и соответствующих классу индивидуальных спасательных устройств.

Очень сложно создать устройства, работающие на человека любой массы и на любом здании. Некоторые можно применить на обычном здании, а на доме со стилобатами или сплошным остеклением — нельзя. У нас получилось создать то, что можно применять любому и везде. Наше устройство позволяет спасать любого, даже неподготовленного человека массой от 20 до 150 килограммов, с любой высоты, со зданий любой архитектурной сложности. Трос мы используем специфический — оцинкованный, из нержавеющей стали. При толщине четыре миллиметра он выдерживает на разрыв 1 340 килограммов, не подвержен воздействию открытого пламени и нагретого стержня на 450 градусов. У него специальный удлиненный виток, который все точки соприкосновения со зданием при спуске просто ­пропиливает — невозможно зацепиться, застрять. Наконец, он не ротационный, то есть не вращается. Это важно при спуске с большой высоты. Представьте, что будет с человеком, если он 100 метров будет крутиться, как вертолет?

Тормозное устройство позволяет безопасно спускать даже находящихся без сознания людей. В этом, наверное, есть инновация и ноу-хау.

— А как вы вообще решили это устройство сделать? Откуда интерес к этой теме?

— Наверное, было стечение обстоятельств. Очень сильным стимулом стала трагедия с башнями-близнецами в Нью-Йорке. Здания высотой около 500 метров обрушились в течение часа. Как специалисты мы понимали, что многие люди могли бы там спастись. Не по лестницам — спуск по ним для людей в хорошей физической форме как раз занял бы около 54 минут. А с помощью индивидуальных устройств. Спуск со скоростью метр в секунду занял бы меньше 10 минут. Разница налицо!

— Ваше устройство можно использовать многократно?

— Ни в коем случае. Многоразовые устройства не могут использоваться неподготовленными людьми. Объясню почему. Безопасная скорость устройства — метр в секунду. На спуск, например, с 10-го этажа уйдет минимум 30 секунд. А продуктами горения вы отравитесь уже через три минуты.

А ведь вы вряд ли, надев на себя спасательный треугольник, сразу ринетесь вниз с подоконника. Высота — это очень страшно. Я много раз спускался с высоты сам и прекрасно это знаю. Обычный же человек будет сидеть, пока его не спихнут вниз или он не почувствует удушья от дыма, жара от близкого пламени.

И еще важный момент. Представьте, что нас в кабинете сидит трое. А спасательное устройство одно. Кто будет спасаться первым? Есть масса примеров, когда люди отталкивали друг друга от пожарных лестниц, лишь бы остаться в живых. Очень немногие способны не поддаваться панике. Обычно это профессионалы, подготовленные к тому, чтобы жертвовать собой. У вас в компании много таких профессионалов? Думаю, ни одного. Именно поэтому необходимо предусматривать индивидуальное спасательное устройство для каждого человека.

— В учреждениях, офисах работают сотни людей. На каждом этаже нужны сотни устройств?

— Я еще не видел ни одного административного здания, в котором на этаже работали бы сотни человек. Десятки — да. Недавно мы устанавливали наше устройство на этаже, где на площади более тысячи квадратных метров работало порядка пяти человек…

Рынок, которого нет

— Устройство запатентовано?

— Конечно. Мы получили все необходимые патенты, получили сертификаты соответствия у себя дома, в Европе, в Казахстане. Процесс сертификации был закончен еще в 2006 году. В РК, кстати, сертифицировано как соответствующее стандартам индивидуального спасательного устройства только наше изобретение.

— Где расположена ваша производственная площадка?

— Комплектующие производятся на территории ЕС — в Великобритании, Германии, Польше, Италии, Франции и в Израиле. Сырье покупаем в Швеции. Все потому, что выдвигаем очень жесткие требования к качеству материалов и комплектующих. Мы не используем ни один материал, подверженный коррозии или старению, не используем горюче-смазочных материалов. Ведь главное в нашем устройстве — надежность, и за каждым устройством потенциально стоит человеческая жизнь. Окончательная сборка происходит в Латвии.

— Какова цена вашего оборудования?

— Минимальная — 1,5 тысячи евро. Это для самых распространенных вариантов, до 20-этажного здания.

— Каков был объем первоначальных инвестиций и окупились ли они?

— Объем назвать сложно, поскольку мы постоянно что-то доинвестируем. Но могу сказать, что пока вложения не окупились. Как раз потому, что мы много вкладываем в новые разработки. Сейчас ведется работа еще над тремя вариантами спасательных устройств, финансируем разработку троса еще меньшей толщины.

— Зачем?

— В мире строятся небоскребы все большей этажности. Разрабатываются проекты трех небоскребов высотой в километр. И если на длине 60 метров или 120 метров толщина троса не особенно важна, то на 240 метрах, 500 и больше трос уже имеет огромный вес.

— Каков, по вашему мнению, объем казахстанского рынка в вашем сегменте?

— Он зависит от области применения специальных спасательных устройств. Чем выше строятся здания, тем больше можно поставить устройств. В Казахстане закон требует оборудовать средствами спасения административные и общественные здания от десятого этажа и выше. Мы считаем, что необходимо расширять область применения, вносить туда жилые здания. Ставить устройства, скажем, с третьего этажа, ведь люди не могут покинуть его сами без угрозы для здоровья.

[inc pk='1599' service='media']

— Сколько можете ежегодно выпускать продукции и сколько выпускаете?

— Мы можем производить 10—15 тысяч устройств ежемесячно. А выпускаем около тысячи.

— Почему? Продажи невелики? Влияние кризиса?

— Сейчас продаж практически нет. Вопрос не в кризисе, вопрос в отношении к безопасности.

— Может, просто рынку это не нужно?

— Рынок не осознает нужности. На спасательные устройства спрос возникает у тех, кто или соприкоснулся с трагедией, или сам ее пережил. Таких людей достаточно мало.

Многие убеждены, что с ними ничего такого произойти не может. Мы можем поставить себе бронированную дверь в квартиру, решетки на окна, чтобы не унесли любимый диван. Но мы ничего не сделаем, чтобы обеспечить свою личную безопасность или безопасность своей семьи. Имущество бережем, себя — нет.

Многие заявляют, что на оборудование зданий средствами спасения нужны бешеные деньги. На самом деле это не так. Стоимость оборудования не превышает 1% от стоимости строительства здания без внутреннего оснащения.

Деньги решают не все

— Все-таки семье из четырех человек придется потратить шесть тысяч евро. Машину на эти деньги можно купить. Есть ли какие-то пути для удешевления вашей продукции? Например, при наращивании объемов производства?

— Мы рассматривали эту возможность. Но без определенных действий со стороны правительства мы не можем удешевить стоимость. Мы платим все налоги — чем вызываем массу удивления, в том числе у таможенников. При существующих налогах снизить цену мы не сможем. А удешевлять за счет потери качества мы точно не будем.

Наше устройство и так дешево с точки зрения рынка. Например, есть две очень хорошие израильские разработки. Но у них большой габаритный размер, цена — от 3 тыс. евро до 10 тыс. долларов. И в Казахстане они не сертифицированы.

— Но в любом случае на рынке вы не единственный игрок. Не боитесь, что конкуренты задавят?

— В Казахстане у многих предпринимателей, представляющих на рынке специальные спасательные устройства, есть желание выдавать их за индивидуальные, не проходя при этом необходимых сертификаций, испытаний.

Да, они решают задачи по спуску людей с высоты. Но не решают задачи сохранения жизней. Скажем, предлагают устройства, укрепляемые на внешнем фасаде. Их крайне сложно использовать самостоятельно. Даже на демонстрациях в Интернете видно, как тросы или веревки у них путаются. В одиночку их распутать очень сложно. А если рядом полыхает пламя?

Есть ряд компаний, которые после внесения в законодательство требования об использовании индивидуальных спасательных устройств, стали в качестве таковых предлагать пожарную технику. Канатно-спусковые устройства, спасательные рукава, пожарные веревки. Это очень опасно, если начинают использовать неспециалисты. Через Google легко найти документальные видеосъемки недавнего крупного пожара в Корее. Там видно, как люди пытались спастись, используя канатно-спусковое устройство, но получилось только у первого. Остальные сорвались и погибли.

— Сколько стоят такие устройства, предлагаемые вашими конкурентами?

— В России — около 200 долларов. Здесь продают от 1,2 тысячи… Дело не в цене. Продавцы говорят, что одно устройство может спасти около 30 человек. Нереально. Это полный бред! Критическая ситуация не позволит этого! Я еще раз повторюсь, что для спасения людей есть только две минуты. Даже если спасающиеся будут делать все быстро, четко, без суеты и уговоров — у каждого уйдет минимум минута на спасение. Кто будет ждать полчаса, когда есть только 120—150 секунд?

— Все же далеко не каждый предприниматель решится потратить по 1,5 тысячи евро на сотрудника, включая рядовой персонал. Тем более что угроза пожара — это всегда нечто отдаленное. А есть насущные потребности. А рядом — устройство за 200—500 долларов. Поставил — и пожарный надзор уже не придерется…

— Но люди тратятся при этом на покупку зданий, на ремонты, на приобретение компьютеров… А на себя и сотрудников потратиться не хотят!

Отношение людей быстро меняется — стоит только увидеть вблизи трагедию. Был случай в Казахстане, когда при пожаре женщина выпрыгнула из окна. Это увидели жильцы соседних домов. Очень многие позвонили нам и поставили себе наши устройства.

Мы уже привыкли, что не бывает зданий без окон, не должно быть домов без пожарных лестниц. Тут то же самое. Государство должно приучить людей к мысли, что нужно инвестировать в собственную безопасность. Должен быть орган, полномочный давать оценку: соответствует установленное оборудование требованиям или нет.

— МЧС что говорит по этому поводу?

— МЧС может требовать исполнение законодательной базы. Проверяющие органы пытаются наказывать владельцев зданий — а они пытаются выкручиваться. Всеми силами.

— Вы говорите о коррупции?

— Я не следователь, чтобы говорить о ней. Я — специалист в области спасения жизни людей. Но могу сказать, что в Алматы в этом году были прецеденты, когда отдельные сотрудники службы ЧС способствовали тому, чтобы канатно-спусковые устройства использовались в качестве индивидуальных спасательных устройств. Прокуратура сообщила, что по этим фактам ряд сотрудников ЧС был наказан. Но мы думаем, что подобные действия будут продолжаться, пока люди не поймут важность решения этого вопроса в правовом ключе.

Время — жизни

— Судя по вашим словам о том, что сейчас в Казахстане сертифицировано только ваше оборудование, вы можете попросту монополизировать рынок…

— Мы не против конкуренции. Наоборот, за. Пожалуйста — разрабатывайте свое оборудование. Проходите испытания, получайте сертификаты, продавайте — но работайте в рамках закона!

А пока получается так. Местные предприниматели говорят: давайте устроим конкурентный рынок! Давайте в здании будут висеть 10 индивидуальных спасательных устройств, 10 специальных, 10 веревок… Я говорю им — а вы понимаете, что будете делать, если вам лично достанутся веревки? Попробуйте-ка без подготовки спуститься по веревке с третьего этажа! В стрессовой ситуации даже сложно сразу бывает сообразить, к чему эту веревку привязать. Я слышал варианты — к ножке кровати. Ага — и улетите вместе с кроватью.

А сил спуститься по веревке хватит? А вашей жене или детям? Вы пробовали лазать по канату? Веревка тоньше, это сложнее. А с десятого этажа??

— А в Европе как решается вопрос с индивидуальными спасательными средствами?

— В Европе сейчас тоже всерьез об этом задумываются. Проводятся различные конференции, на которых мы стали постоянными участниками. Наши специалисты входят в рабочие группы по оптимизации законодательной базы. Сейчас во всем мире дело идет к тому, чтобы законодательно закреплять требования по использованию индивидуальных средств спасения, причем и в жилых зданиях начиная с шестого этажа.

— В Казахстане тоже сейчас вносятся изменения в законодательство по пожарной безопасности. Будут создаваться независимые экспертные комиссии, которые будут определять пожароопасность объектов. Планируется ужесточить ответственность за безопасность объекта...

— Хорошо, если это что-то изменит. Есть данные, что в Казахстане гибнет в год на пожарах до тысячи человек. Если даже найдут виновного пожара, накажут его, то наверняка будут жертвы. Людей не вернешь. Вопрос в том, на каком этапе решать вопросы с безопасностью, со средствами спасения. До трагедии или после. Если после — то обязательно кто-то погибнет.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности