Недорифмованные чувства

В сборнике стихов «На краешке Земли» Андрей Колесников наглядно показал, что будет, если талантливые строчки перемешать с проходными

Недорифмованные чувства

Книга снабжена подзаголовком «Зарифмованные мысли». Видимо, как проявление авторской скромности. Не стихи, мол, а так – ритмизованная, рифмованная рефлексия. Ту же игру продолжает название первого раздела книги – «Лирикоборческие мысли». Но позволю себе не поверить автору. Амбиции г-на Колесникова, конечно, намного больше. Перед нами именно лирика, то есть попытка зарифмовать не мысли, но чувства. Да и автор игру в скромность долго не выдерживает. Собственно, вообще практически не выдерживает, заявляя в стихотворении «О том начале»:

«У Музы зажили вены / Она избежала уродства. / Мы воздухом дышим одним/ И томик Иосифа Бродского/ Стоит на полке с моим».

Не совсем тут понятен курсив, которым выделено слово томик, но смысл этих строк сомнений не вызывает. Г-н Колесников претендует на звание поэта и требует, чтобы с него спрашивали именно как с Поэта – без всяких скидок. Автор не желает довольствоваться ролью провинциала, балующегося поэзией. В собратьях числит Бродского. В других стихах упоминаются Шпаликов, Есенин, Блок, Мандельштам и Пушкин. Планка, как видим, поднята чрезвычайно высоко. Одно из стихотворений – «Письмо Есенина Мариенгофу» – так и вовсе написано от лица одного из великих предшественников.

Уже сами амбиции делают автору честь. Но они должны быть чем-то подкреплены. В первую очередь профессионализмом. Нет ничего менее благодарного, чем оценивать масштабы поэтического таланта. Но технику версификации, точность рифм, богатство словаря, умение плести узоры ассоциаций и аллюзий – все это оценивать можно и должно.

Как ни относись к перечисленным именам, но даже Шпаликов «за базар», что называется, «отвечал». Плохие рифмы, неудачные сравнения, штампы и т.д. можно найти у любого из вышеназванных авторов. Но именно найти, отыскать, а не спотыкаться на каждом шагу.

«Мне тошно жить… В дремотных полуснах/Томиться и надеждой забавляться./Кому-то верить и на собственных глазах/В его предательстве спокойно убеждаться».

Что-то есть в этой лирике. Даже скажу что – искренность. Первые две строки – несмотря на банальность – вроде бы подготавливают какой-то выпад, удар, неожиданный выход из «томительной дремоты», но полная беспомощность следующих двух строчек (ну как можно «убеждаться» в чем бы то ни было «на собственных глазах»?) полностью дискредитирует все последующее:

«… И жалко просто так себя отдать /В чернеющую пасть своей могилы».

Глухота автора, не слышащего, что местоимение «своей» здесь абсолютно лишнее и по смыслу и даже по ритму и поэтому создает не трагический, а скорее комический эффект. Глухота, проявляющаяся даже в лучших его вещах, мне кажется, не дает ему права считать себя сложившимся поэтом. В цитированных выше строках и во многих других г-н Колесников ищет адекватные средства для выражения смутного состояния между сном и явью – той пограничной двойственности, которая довольно удачно заявлена суперобложкой и которую автор, по-видимому, считает органическим свойством земного существования. Ищет, порой находит, но тут же теряет в неточном, почти пародийном словоупотреблении:

«Истина в вине и в алкоголе, -/Пес мой чаще стал ее искать,/Чтоб писать романы на заборе./Ведь ему забор, что мне тетрадь <…> /Ты голи, а я пойду пройдусь:/Проверять грамматику забора/И ломать испуганную тишь./Брось же новость в тему разговора,/Заикнись, ну что же ты молчишь?»

Вот типичное для сборника стихотворение. Есть симпатичный и остроумный образ (пес, пишущий романы на заборе и потом проверяющий грамматические ошибки своих приятелей-собак). Этот образ удачно оттеняет какие-то драматические коллизии отношений автора с любимой. Но все это, увы, почти убито несообразностями (ну неужели г-н Колесников подпаивает своего пса, чтобы тот почаще «писал романы»?). Или откровенной безвкусицей («брось же новость в тему», «заикнись, ну что же ты молчишь?»).

Лермонтов опубликовал (кроме «Героя нашего времени») один-единственный тоненький сборник, в который собрал действительные жемчужины своей лирики (хотя написал к тому времени в десятки раз больше). Наши современники, даже не вовсе бесталанные, торопятся, боятся не успеть. Кризис среднего возраста? Кроме лирики в сборник отдельными разделами включены стихотворные экспромты и стихи на театральную тему (тоже по форме и содержанию похожие на экспромты и, возможно, ими в реальности и являющиеся). Экспромты, пожалуй, удаются автору лучше всего остального, но на серьезную поэзию – ни по форме, ни по содержанию – не тянут. Но ведь автор хочет числить себя именно по ведомству серьезной поэзии. И имеет для этого веские основания. Есть строки, которые можно назвать сильными:

«А в амбаре ружье/Подустало висеть,/В ржавом горле своем/Полоская картечь».

Маленький грамматический сбой тут, пожалуй, только усиливает нужное впечатление. И как-то сразу начинают раскручиваться ближние и дальние ассоциации – вплоть до знаменитого «сумасшедшего с бритвою в руке» Тарковского, например. Но удачи тонут в необязательном и небезупречном многословии.

В книгу вложен CD с записями стихов. Читают г-да Колесников и (последнее стихотворение) Андрей Сухоногин, иллюстрировавший книжку. Читают очень хорошо, живое исполнение скрадывает обнаженные на бумажных листах огрехи. И все-таки если первый из этих двух несомненно талантливых Андреев расположен слушать советы, я бы рекомендовал ему в дальнейшем не пренебрегать черновой работой и изо всех сил вытягивать клюнувшие удачные строки, а не опускать их в мутный омут многословия. Тогда следующая встреча с читателями будет более приятной и для них (читателей) и для него (автора).

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом