Бледное золото

Законодатели не смогли помочь хлопкоробам. Теперь участники рынка уповают на грамотное финансовое стимулирование со стороны государства

Бледное золото

В начале ноября этого года в Астане проходил IV Текстильный конгресс, где в том числе обсуждались проблемы хлопковой отрасли. Замдиректора департамента земледелия Минсельхоза РК Бахыт Ильясов заверил собравшихся: «Развитие хлопководства, включая переработку хлопка, являющегося основой легкой промышленности, – одна из стратегических задач аграрного сектора Казахстана».

Но пока госрегулирование и принятый в июле 2007 года закон «О развитии хлопководства» дают противоположный желаемому эффект: запрет перерабатывающим заводам заниматься самостоятельной коммерческой деятельностью привел только к тому, что частные инвестиции в отрасль прекратились полностью. С другой стороны, активное использование почв под хлопчатник привело к их обеднению, сокращению урожайности. В результате Казахстан ежегодно уступает свои позиции в списке лидеров хлопковой промышленности и рискует вообще потерять хлопкопром как отрасль. Выход из отраслевого кризиса участники рынка видят в изменении законов о «белом золоте», укрупнении производственных мощностей и грамотном субсидировании производителей со стороны государства.

Наше все

Хлопок занимает второе место после зерна в объеме экспорта сельскохозяйственной продукции страны. По официальным данным, в 2003 году экспортная выручка от реализации хлопка составила более 139,3 млн долларов.

В 2003-м хлопкопром переживал бум: оглядываясь на благоприятный индекс Ливерпульской хлопковой биржи, производители сырца доводили цены до 72 тыс. тенге (около 500 долларов в тогдашних ценах) за тонну. Но на бирже торгуют не сырцом, а продуктом вторичной переработки – волокном. А оно составляет лишь треть от массы сырья и в то время стоило до 1700 долларов за тонну, поэтому переработчики также были не внакладе.

Экспортно ориентированный казахстанский хлопкопром (по данным Казахской хлопковой ассоциации (КХА), до 97% волокна вывозится) рисковал стать жертвой мировой конъюнктуры цен. Так и случилось. К 2008 году цены на волокно упали до 1000 долларов за тонну (почти 40%) из-за снижения международного спроса на текстиль. Экспортная выручка за 2008 год упала до 128 млн долларов. Посевные площади тоже уменьшились – в 2009-м посевная площадь хлопчатника составила 140 тыс. гектаров (для сравнения, на заре 2000-х – 220 тыс.), при средней урожайности 20 центнеров с гектара. Валовой сбор по итогам года ожидается на уровне 280 тыс. тонн хлопка-сырца (в 2008-м этот показатель был на уровне 317 тыс. тонн, а в 2007-м – 441 тыс. тонн).

По данным председателя КХА Саина Бактыбаева, четыре года назад в рейтинге Cotton Outlook Казахстан занимал 15-е место среди производителей хлопка-сырца. В текущем году мы скатились на 24-е место.

Лучшее – враг хорошего

По сей день серьезные амбиции государства в отношении отечественного хлопкопрома сохраняются, хотя само производство хлопчатника затруднено как для производителей сырца, так и для переработчиков сырца в волокно. Причина этого – усилия государства по законодательному регулированию. В целях поддержки сельхозпроизводителей страны, контроля за хлопководством и повышения конкурентоспособности отечественного сырья в 2007 году был принят закон РК «О развитии хлопковой отрасли». Цель его чиновники формулировали как «повышение конкурентоспособности данного сектора на основе внедрения научно обоснованных технологий и индустриализации отрасли, интеграции с текстильной и пищевой промышленностью».

Производители сырца – крестьяне, мелкие собственники земли, владеющие не более пяти гектарами, – видя рост цен на волокно, сетовали на перерабатывающие хлопчатник хозяйственные заводы (хоззаводы): те занижали закупочные цены. Введенный в 2007 году закон запрещал заводам коммерческую деятельность. Самостоятельно продавать волокно хоззаводы уже не могли, а только посредством доли с производителями сырца. Для этого вводились хлопковые расписки – ценные бумаги, которые должны были приниматься банками и финансовыми организациями. Хлопковая расписка представляет собой двойное складское свидетельство, выдаваемое хлопкоперерабатывающей организацией в подтверждение принятия хлопка-сырца на хранение или первичную переработку, по которым крестьяне сдавали сырец на переработку и имели долю с продажи волокна. «Хлопковая расписка как инструмент не работает, – рассказывает председатель КХА, – потому что не принимается ни банками второго уровня (БВУ), ни финансовыми институтами, работающими под патронажем Минсельхоза». По словам г-на Бактыбаева, после введения закона хоззаводы (по данным КХА, их общее число доходит до 21, в текущем году они загружены на 30%) перестали быть заинтересованными в привлечении инвестиций в отрасль.

Чтобы все-таки продать волокно, заводам приходилось совершать обходные маневры в виде аффилированных фирм, которым они сдавали волокно, а те его спокойно реализовывали.

Кроме того, бывший в 2007 году акимом Южно-Казахстанской области (ЮКО) Умирзак Шукеев хотел задействовать крестьян в доле по перерабатывающему заводу: хлопкоробам планировали выдать 49% акций. Такое «народное предприятие» отвечало и запросам хлопкового кластера (работа всей цепочки от производства сырца до выпуска текстиля и одежды), который реализовывался тут же в ЮКО. Сегодня этим заводом мощностью в 60 тыс. тонн сырца в год владеет дочка АО «НК Продовольственная контрактная корпорация» – АО «Казакстан мактасы». Саин Бактыбаев говорит, что ни одной акции крестьяне не приобрели. Во-первых, у хлопкоробов нет средств на дорогостоящие акции, во-вторых, в период кризиса приобретать активы предприятия с понижающимися прибылями просто невыгодно.

Размер не имеет значения

Еще одной проблемой отрасли в целом является сокращение посевных площадей. Эксперты в первую очередь винят обеднение почвы, а потом уже законодательство и проблемы на рынке. «Связать с кризисом я могу только сокращение потребности на волокно внутри Казахстана, а доля экспорта сохранилась, – рассказывает г-н Бактыбаев. – Конечно, появились трудности финансовые: до 2010 года в свободной экономической зоне «Онтустик» планировалось запустить 15 хлопкообрабатывающих предприятий, но в ближайшее время построят только три».

По мнению гендиректора ТОО «Казахский научно-исследовательский институт хлопководства» Министерства сельского хозяйства (МСХ) РК Убайдуллы Умбетаева, на падение посевной площади и снижение урожайности закон о хлопке не оказывает никакого влияния. «Причины в том, что после распада СССР не проводилось удобрение почв, не обновлялся парк сельхозмашин, – поясняет г-н Умбетаев. – Хлопкоробам просто нечем вкладываться».

С ним соглашается г-н Бактыбаев, который полагает, что для продуктивного возделывания хлопчатника необходимо соблюдать все предписанные агротехнические приемы: качественные семена, грамотно построенный технологический цикл. В Казахстане эти нормы мелкими производителями хлопка-сырца не соблюдаются, поэтому эксперт прогнозирует: «Через несколько лет у нас будет не экспорт, а импорт хлопка-волокна». Иными словами, производство хлопка сократится более чем на 98%.

По данным г-на Умбетаева, научно обоснованные данные о площади хлопкосеяния в Казахстане – 108–110 тыс. га, поэтому когда площадь посевов хлопчатника составляет свыше 200 тыс. га – это превышение нормы, которое ведет к быстрому обеднению почвы. Казахстанское правительство уже принимает меры по борьбе с обеднением почв под хлопчатник. По данным г-на Умбетаева, в главный казахстанский хлопкосеющий регион – Махтааральский район ЮКО государство выделило через Европейский банк реконструкции и развития порядка 55 млн долларов на реконструкцию оросительных систем и восстановление скважин вертикального дренажа. «Эти действия приведут к рассолению почвы и падению уровня глубины грунтовых вод», – рассказывает ученый.

Курс на укрупнение

Обеднение почв напрямую связано с тем, что основными производителями хлопка являются мелкие хозяйства, работающие на одном-пяти гектарах земли. Они не в состоянии финансово обеспечивать мелиорацию. Как рассказывает Саин Бактыбаев, мелкие производители не могут вкладываться в мелиорацию, так как урожайность культуры год от года снижается, а при таком положении дел в виде залогового имущества оставлять свои дома – единственное, что у них есть – нет смысла. После начала кризиса все частнопредпринимательские инвестиции в отрасль прекратились. В БВУ для хлопкоробов нет специфичных кредитных линий. В одном из ведущих казахстанских банков корреспонденту «Эксперта Казахстан» заявили, что не видят смысла в кредитовании хлопковой отрасли, ведь цены на Ливерпульской бирже падают. Ввиду этого отрасль для БВУ видится неперспективной. По мнению заместителя председателя правления «Казакстан мактасы» Булата Юсупова, казахстанские текстильщики также не в состоянии закупать крупные объемы волокна, тем более что им выгоднее приобретать сырец и перерабатывать на собственных заводах.

Отрасль продолжает субсидировать государство. В 2008 году на приобретение ГСМ, удобрений, протравителей семян и гербицидов из республиканского бюджета выделено 1179,6 млн тенге, в этом году – 1303,0 млн.

Осторожная надежда хлопкоробов после неудачного законодательного регулирования (закон о развитии хлопковой отрасли) связана с государственным субсидированием. «Мы хотели бы изменения механизма субсидирования отрасли в целом. В этом году на технические культуры выделялось субсидий до 40 тысяч тенге на один гектар. А на хлопок – семь тысяч, – возмущается Саин Бактыбаев. – Мы хотим не только чтобы на хлопчатник выделялось больше денег, но считаем правильным стимулировать увеличение производства посредством субсидий». По задумке КХА, предприниматель, произведший больше хлопка, получит большие субсидии. В результате произойдет укрупнение хозяйств. По данным Минсельхоза, на июнь 2009 года в ЮКО функционировало 24813 хлопководческих хозяйств. Из них 5878 мелких хозяйств уже укрупнены в 219 на площади 23,5 тыс. га, в итоге осталось 19154 хлопководческих хозяйства. Г-н Бактыбаев уверен, что только крупные хозяйства финансово способны проводить самостоятельные работы по мелиорации. Он приводит пример одного из предприятий, возделывающих хлопчатник в упомянутом Махтааральском районе ЮКО. Здесь была применена дорогостоящая технология капельного орошения: «В первый год на одном гектаре затратили до 2,5 тысячи долларов, во второй год – в 10 раз меньше, но уже через два года урожаи окупили все затраты. Если бы технологию капельного орошения приняли все крупные производители, а власти ее просубсидировали, то мы бы на хозяйствах в 100 гектаров имели 600 тонн сырца и вышли бы в лидеры производства хлопка», – считает председатель КХА.

Предприниматели-хлопкоробы уверены и в том, что необходимо ввести поправки в закон о хлопке, чтобы хоззаводы вновь смогли заниматься коммерцией и кредитоваться в БВУ.