Чужие песни

Редакционная статья

Чужие песни

Две темы стали сквозными для этого номера журнала — языковая политика государства и роль казахстанского содержания в экономике страны. С некоторой (впрочем, не слишком большой) натяжкой можно сказать, что задача, решаемая властями в обоих случаях, одна: как обеспечить доминирование именно отечественных компонентов в информационном и экономическом пространствах. И в обоих случаях мы сталкиваемся с парадоксом: увеличивая долю казахстанского содержания, мы поневоле увеличиваем присутствие совсем неавтохтонных элементов: зарубежных производителей в экономике, негосударственных языков — в коммуникативной сфере.

Пытаясь увеличить использование казахстанских товаров и услуг, компании сталкиваются не только с ограниченным предложением и низким качеством. Не секрет, что себестоимость продукции отечественных компаний зачастую превышает цену зарубежных аналогов, и по соотношению цена—качество казахстанские товары проигрывают.

Вскоре ситуация изменится благодаря Таможенному союзу. Высокие тарифы на общей границе трех стран снизят привлекательность импорта из дальнего зарубежья. Российская продукция станет привлекательнее для казахстанского покупателя (в том числе для компаний, приобретающих средства производства), но не радикально. Соотношение цена—качество у российских производителей тоже оставляет желать лучшего. Зато Казахстан может надеяться на наплыв иностранных инвесторов, которые будут создавать здесь совместные предприятия. Как мы писали в прошлом номере, сразу несколько российских автопроизводителей объявили о намерении открыть на территории РК сборочные производства. Правда, казахстанскими на них будут лишь руки, завинчивающие винтики, болтики, — обеспечить хотя бы минимальную локализацию производства отечественная промышленность не способна да и не заинтересована в этом, учитывая сравнительно небольшие объемы планируемого производства.

С поднятием таможенных тарифов можно будет ожидать появления китайских производителей — скажем, на территории международного центра «Хоргос» могут появиться предприятия, на которых китайские рабочие будут производить на китайском оборудовании строительные конструкции, но лейбл на них будет стоять made in Kazakhstan. Или китайские аграрии, которым уже обещан миллион гектаров казахстанской земли в аренду, будут выращивать из китайских семян казахстанские сою и рапс. Казахстанских брендов будет все больше и больше — только казахстанского труда и казахстанских комплектующих в них будет все меньше и меньше.

То же самое и в языковой сфере. Ненормальна ситуация, когда большая часть населения страны или вообще не владеет государственным языком, или практически не способна им пользоваться. Даже многие руководители нацкомпаний (и отнюдь не выходцы из России по происхождению) не способны провести совещание на казахском. Выход власти увидели в доктрине триединства языков — казахского, русского и английского. Предполагается, что по мере продвижения к цели население будет постепенно овладевать сразу тремя языками. Учитывая распространенность русского и популярность английского, успехов в реализации этой доктрины добиться будет нетрудно. Да и курсы казахского языка тоже добавят свои проценты в отчетность. Вопрос, какими из трех языков население будет пользоваться в быту и на работе, представляется риторическим.

Но избежать этих парадоксов, видимо, невозможно. Других вариантов нет. Задействование административных рычагов приведет к росту процента казахоговорящих граждан, но лишь за счет массовой эмиграции прочих (причем не только представителей нетитульных наций). Затягивание процесса на многие годы грозит утратой национальной идентичности. Придется строить страну, национальную по форме и интернациональную по содержанию. Написанные 95 лет назад Мандельштамом строчки «И снова скальд чужую песню сложит и как свою ее произнесет» вполне точно отражают суть процесса построения казахстанской государственности.