Газовый развод

Многолетние попытки Ашхабада по продвижению проектов географической диверсификации экспорта газа увенчались успехом. Это ослабит энергетическую привязку Центрально-Азиатского региона к Западу

Газовый развод

6 января состоялась церемония ввода в строй построенного менее чем за полгода 30-километрового межгосударственного газопровода Довлетабат—Серахс—Хангеран с проектной мощностью 12,5 млрд куб. м. Новая труба позволит, с учетом мощностей действующего уже более 10 лет газопровода Корпедже—Курткуи, довести объемы поставок туркменского газа в Иран до 20 млрд куб. м ежегодно.

Запуск этой газовой магистрали стал заключительным аккордом диверсификации газового экспорта Туркмении, начавшейся 14 декабря ушедшего года открытием первой линии Трансазиатского газопровода Туркменистан—Китай. Труба была построена при прямом финансировании КНР в рекордные сроки. При этом Ашхабад позаботился о политической составляющей — в мероприятии приняли участие президенты Узбекистана и Казахстана Ислам Каримов и Нурсултан Назарбаев, а также председатель КНР Ху Цзиньтао.

Через неделю после пуска газопровода в Китай нормализовались российско-туркменские отношения в области энергетики: в рамках визита президента РФ Дмитрия Медведева в Ашхабад были достигнуты договоренности о возобновлении поставок туркменского газа в Россию (которые начались 9 января текущего года). По итогам переговоров также было подписано соглашение о совместной реализации проектов по строительству Прикаспийского газопровода (он должен был вступить в строй в этом году, но до сих пор остается виртуальным) и магистрали Восток—Запад (свяжет газовые месторождения северо-востока Туркмении с Каспийским побережьем). Реализация последнего проекта крайне важна для Ашхабада, поскольку обеспечит ему возможность стабильных газовых поставок не только в направлении России, но и Ирана, Китая, Пакистана, Индии.

Отметим, что, несмотря на торжественное открытие газопровода, расценки на поставляемый в Китай туркменский газ все еще обсуждаются. Дело в том, что при расстоянии от туркменских месторождений до китайской границы в 1700 км основные регионы потребления газа находятся в прибрежных провинциях Поднебесной за шесть тысяч километров. Поэтому затраты на транспортировку газа будут значительно выше, чем до Украины или даже Центральной Европы. По некоторым источникам, китайская сторона, воспользовавшись российско-туркменским газовым конфликтом, предлагает значительно более низкую цену, чем европейские потребители. Таких денег, как «Газпром», Пекин Туркмении никогда не даст, но свое требовать будет жестко. В Ашхабаде, осознав, что Китай может стать столь же эксклюзивным клиентом, каким была Россия, похоже, пытаются уравновесить влияние двух главных своих импортеров, сделав шаги навстречу Москве.

Приобретения и потери

Ранее дефицит трубопроводных мощностей подстегивал конкуренцию стран региона за место в трубопроводах «Газпрома». С пуском новых трубопроводов началась реализация новой стратегии развития газовой отрасли, основанной на региональном сотрудничестве. Однако новая энергетическая политика дорого обошлась Туркмении. Из-за катастрофического падения экспорта в минувшем году страна резко снизила добычу: было законсервировано около 150 скважин. В итоге газодобыча в 2009 году составила лишь 38 млрд куб. м (вдвое меньше запланированного). При этом в Россию было поставлено 11,3 млрд куб. м, в Иран — 5 млрд куб. м газа, тогда как в 2008-м экспорт составил 47 млрд куб. м. Эксперты полагают, что на уровень 2008 года по объемам газодобычи страна вернется не раньше 2013 года.

По экспертным оценкам, потери Туркмении составили от 7 млрд до 10 млрд долларов — не менее четверти годового ВВП! Зато бюджет России выиграл 2,5 млрд, а «Газпром» получил 6 млрд долларов дополнительной прибыли за счет роста экспорта своего газа. В 2010 году Ашхабад частично нарастит экспорт за счет практически паритетных поставок газа в трех направлениях — Китая, России и Ирана. Следует отметить, что китайский вектор обозначен не только новой трубой, но и существенными обязательствами по кредитам (целевой кредит только на освоение Южного Иолотаня составляет четыре миллиарда долларов).

В текущем году по новой трубе в Поднебесную планируется поставить около 13 млрд куб. м газа. На проектную мощность в 40 млрд куб. м (из которых 30 млрд куб. м будет добываться китайской CNPC на туркменском месторождении Самандепе, а оставшийся объем экспортных поставок обеспечат Узбекистан с Казахстаном) газопровод должен выйти к концу 2013 года. Китайскими специалистами также построен Самандепинский газоперерабатывающий завод проектной мощностью очистки до 5 млрд куб. м природного газа.

Несмотря на договоренность об экспорте в Россию газа в объеме до 30 млрд куб. м ежегодно, новая контрактная цифра отражает верхнюю планку в зависимости от потребностей на украинском и европейском рынках (полное восстановление спроса на которых даже отъявленные оптимисты ждут не ранее 2012 года). Согласно данным российского ЦДУ ТЭК, поставки туркменского газа «Газпрому» должны составить по итогам 2010 года около 11 млрд куб. м, что почти в четыре раза меньше, чем в 2007—2008 годах. Однако подписанное сейчас соглашение куда выгоднее России, чем прошлогоднее. Так, согласно подписанному в конце 2008 года контракту «Газпром» должен закупать в Туркмении ежегодно около 50 млрд куб. м (две трети от всей добычи). В первом квартале 2009 года по цене 375 долларов за 1000 куб. м, теперь (в условиях резкого падения из-за кризиса цен на газ в Европе) — в значительно меньших объемах и по более низкой, среднеевропейской цене.

Таким образом, российская монополия добилась той же цены реализации, что и для Германии (тем самым у Ашхабада нет причин обращать свой взор к Евросоюзу), а зарабатывать будет на тарифе от прокачки, что при падении спроса на газ весьма неплохо. Но если раньше «Газпром» обходился незначительными инвестициями в добычные и транспортные проекты стран региона, то теперь, чтобы сохранить в регионе позиции сильного игрока, ему придется увеличить объемы и скорость вложения средств в их газовые отрасли.

Предоставляя Ашхабаду транзит в Китай, не забывают о собственных интересах и Астана с Ташкентом. Во-первых, они получат плату за транзит туркменского газа, во-вторых, одновременно готовят собственную инфраструктуру, которая позволит им диверсифицировать экспорт собственного газа и поставлять его излишки в китайскую трубу. Так, после 2015 года Узбекистан планирует довести объемы газового экспорта до 20 млрд куб. м, а для Казахстана открытие второй очереди газопровода в Китай (Бейнеу—Бозой—Акбулак) позволит еще и обеспечить дополнительными объемами западноказахстанского газа свой энергодефицитный южный регион.

Тающий мираж Nabucco

Туркмения вместе с Казахстаном и Азербайджаном рассматривается Европейским союзом и США как потенциальный ключевой поставщик голубого топлива в газопровод Nabucco. Он должен стать альтернативой российским маршрутам. По замыслу Евросоюза труба длиной 3300 км должна пройти по дну Каспийского моря и далее влиться в Nabucco в обход России по маршруту Центральная Азия — Азербайджан—Турция — Болгария — Румыния — Австрия.

Но упреждающая геополитическая и энергетическая стратегия России, отсутствие консенсуса прикаспийских государств по вопросу морских границ, сохраняющаяся неопределенность относительно фактических запасов газа в Туркменистане оставляет эти попытки мало результативными. Более того, европейцы рассчитывали, что по мере сокращения в Средней Азии диктата Москвы освободившееся место займут они, но их быстро опережает Китай.

Поднебесная, агрессивно укрепляя свои позиции в регионе, формирует сферу влияния на рынке энергоносителей Каспийского региона и вступает в прямую конкуренцию с Европейским союзом. Перспективы проекта Nabucco, позиции которого пошатнулись после заключения договоренностей по «Южному потоку», теперь представляются и вовсе призрачными. Изменения, произошедшие в последнее время, практически не оставляют у Ашхабада ресурсов для вхождения в проект Nabucco. Туркменистану только для выполнения экспортных контрактов по существующим газопроводам необходимо 80—90 млрд куб. м газа плюс около 20 млрд куб. м требуется на внутренний рынок. Таким образом, добыча газа в стране должна превысить 100 млрд куб. м.

Безусловно, у Туркмении имеются значительные ресурсы для наращивания его добычи: потенциальные запасы газа Туркмении оцениваются в 22 трлн куб. м, что ставит страну по этому показателю на пятое место в мире. Однако намерение Ашхабада к 2015 году довести объем газового экспорта до 125 млрд куб. м (увеличив его на 150% по сравнению с 2008 годом) практически невыполнимо.

После запуска газопроводов Туркменистан—Китай, Туркменистан—Иран и договоренностей с Россией о возобновлении поставок Ашхабад острой нужды в строительстве газопроводов, в пользу которых агитируют США и Европейский союз, не испытывает, и проект Транскаспийского газопровода (как потенциальная часть проекта Nabucco) потерял для Ашхабада свою актуальность. Иран, действуя в тандеме с Россией, подписав с официальным Баку соглашение о поставках газа в Иран через трубопровод Кази-Магомед — Астара, становится потребителем азербайджанского газа. Таким образом, Европа проигрывает сражение за прямой доступ к газовым ресурсам Каспия, а Россия (даже утратив статус монополиста на туркменский газ) сохраняет свое положение поставщика энергоресурсов номер один для стран ЕС.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики