Барин нас рассудит?

Агентство стратегических исследований Stratfor в своем исследовании о будущем политическом раскладе в Казахстане приходит к выводу, что перехода к парламентской форме правления в стране после ухода из власти Нурсултана Назарбаева, скорее всего, не произойдет. По мнению исследователей, парламентская форма правления может оказаться неэффективной для Казахстана, с его разрозненными кланами, сепаратистскими настроениями и демографической диспропорцией

Барин нас рассудит?

Агентство стратегических исследований Stratfor опубликовало доклад о возможном пути развития Казахстана после ухода с поста президента Нурсултана Назарбаева.

Главный вывод исследователей заключается в том, что парламентская форма правления для страны пока неприемлема - в силу того, что в сознании населения сформировался устойчивый стереотип, что c задачей управления государством сможет справиться только жесткий авторитарный лидер.

В центре противоречий

При этом география Казахстана, как отмечает агентство, предполагает наличие сепаратистских настроений, что остается одним из главных рисков для целостности страны и укрепляет веру в необходимость жесткой руки. 

Вывод агентства о невозможности на нынешнем этапе построения парламентской модели правления во многом основан на демографических и территориальных особенностях Казахстана.  

Политолог Айдос Сарым согласен с выводами агентства Stratfor и также считает, что ны нешнем этапе для Казахстана, да и для всех стран большой Центральной Азии парламентская форма правления может быть опасной и вести к довольно непредсказуемым последствиям.

“Парламентская форма правления, которая работает в западных демократиях, в наших условиях вела к внутриэлитным коллизиям и снижала бы управляемость государством. Это объясняется многими факторами, прежде всего историческим бэкграундом всех этих стран”, -говорит Сарым.

При этом, по его словам это вовсе не должно означать, что наше общество, да и общества других стран региона исторически или генетически не способны и не готовы к демократии, не могут участвовать в управлении государством.

Эррозия систем

“Надо понимать, что ни в одном из этих обществ не была произведена модернизация. А в тех, где такие процессы намечались, происходила так называемая абортивная модернизация: таковые процессы приобретали обратный характер или насильно прерывались изнутри или извне. Во многом по вине коррумпированных элит”, - отмечает Сарым.

Продолжая свои размышления, исследователи Stratfor отмечают, что в связи с малочисленностью и одной из самых низких плотностью населения в мире, колеблющейся в пределах 5,9 человека на квадратный километр, Казахстан остается уязвим перед внешними вызовами и внутренними колебаниями. Кроме того, население рассредоточено неравномерно, а области его сосредоточения находятся далеко друг от друга.

Управлять таким сложным государством может только сильный авторитетный лидер; примеры Кыргызстана и Грузии, где были предприняты попытки построения парламентского и парламентско-президентского государства, не принесли экономических успехов, высокими остаются и политические риски.

Ментальный перегиб

Исследователи приходят к выводу, что постсоветское пространство, где на протяжении 70-ти лет формировалась особая ментальность, связанная с поклонением верховным лидерам, не позволяет говорить о том, что страна пойдет по пути парламентаризма.

Курбан Ювшанов, политолог, представитель Ассоциации центральноазиатского сотрудничества, отмечает, что сегодня в Казахстане, как и во всех постсоветских республиках Центральной Азии, ощущается «тоска по жесткому лидеру», и пока такие главы государств, как Назарбаев и Каримов, находятся у власти, передача большей части функций парламенту в этих республиках невозможна.

«Политический истеблишмент не горит желанием перекладывать на себя функции лидера государства, при этом подсознательно представители элиты стремятся влиться в систему, в надежде в будущем дорваться до главного поста в государстве», - говорит Ювшанов.

По словам политолога,  в этом проявляются особенности азиатской ментальности и психологии, что очень хорошо подметили исследователи Stratfor.

Кот в мешке

«Надо отметить, что политические и экономические риски от парламентаризма для Казахстана высоки - в свете непрозрачности самого казахстанского парламента, поэтому идентифицировать его реальную эффективность и дееспособность в нынешней системе координат крайне сложно», - считает Ювшанов.

Казахстан пережил краткий и нестабильный период самоуправления после русской революции, но в итоге Советский Союз поглотил страну, пишут исследователи. Однако после его развала  Нурсултан Назарбаев смог быстро укрепить свои позиции, чему способствовал как стремительный рост энергетического сектора, так и умело выстроенная клановая система.

Исследователи считают, что лавирование между кланами, способность примирять их на этапе распределения постов позволяла все эти годы сохранять баланс и не сталкивать между собой противоборствующие кланы.

Без генерального плана

Главный риск для современного Казахстана, по мнению экспертов, - отсутствие четкого и озвученного верхами плана передачи власти после ухода с политической сцены президента Назарбаева.

«Одной из форм  могла бы стать парламентская система правления, при которой часть полномочий президента будет передана премьер-министру», - отмечают исследователи, но при этом оговариваются, что сегодня Казахстан находится на таком этапе развития политической конкуренции, когда этот переход становится для страны более рискованным, нежели сосредоточение власти в одних руках.

«История Казахстана показала, что без сильного лидера, который бы объединил страну политически, страна разваливалась на региональные ханства, создавая внутренний хаос, и становилась уязвимой перед внешними угрозами», - считают исследователи Stratfor.

По примеру Туркменбаши

Вячеслав Мамедов, лидер гражданского демократического союза Туркменистана, сказал «Эксперту Казахстан», что, скорее всего, после ухода Назарбаева с политического олимпа здесь произойдет смена власти по туркменскому сценарию, без потрясений и институциональных перемен.

«В Центральной Азии, тем более в таких автократичных странах, как Туркменистан и Казахстан, все завязано на идее единого политического центра, это проще для восприятия граждан», - говорит Мамедов.

Он вспоминает, что, к примеру, в постсоветской России тоже хотели укреплять в свое время парламент, но пришел Владимир Путин, и была введена система ручного управления.  По словам активиста, народу это нравится, потому что такая система работает по принципу «вот приедет барин, барин нас рассудит».

«Легче ассоциировать свои проблемы и общий хаос в стране не с каким-то мифическим парламентом, а с конкретным человеком, тем более - если он возведен в ранг лидера нации. Парламентская форма здесь, конечно, не сработает, а в окружении Назарбаева уже сформировалась группа людей, примеряющих на себя образ президента», - говорит Мамедов. 

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики