Барин нас рассудит?

Агентство стратегических исследований Stratfor в своем исследовании о будущем политическом раскладе в Казахстане приходит к выводу, что перехода к парламентской форме правления в стране после ухода из власти Нурсултана Назарбаева, скорее всего, не произойдет. По мнению исследователей, парламентская форма правления может оказаться неэффективной для Казахстана, с его разрозненными кланами, сепаратистскими настроениями и демографической диспропорцией

Барин нас рассудит?

Агентство стратегических исследований Stratfor опубликовало доклад о возможном пути развития Казахстана после ухода с поста президента Нурсултана Назарбаева.

Главный вывод исследователей заключается в том, что парламентская форма правления для страны пока неприемлема - в силу того, что в сознании населения сформировался устойчивый стереотип, что c задачей управления государством сможет справиться только жесткий авторитарный лидер.

В центре противоречий

При этом география Казахстана, как отмечает агентство, предполагает наличие сепаратистских настроений, что остается одним из главных рисков для целостности страны и укрепляет веру в необходимость жесткой руки. 

Вывод агентства о невозможности на нынешнем этапе построения парламентской модели правления во многом основан на демографических и территориальных особенностях Казахстана.  

Политолог Айдос Сарым согласен с выводами агентства Stratfor и также считает, что ны нешнем этапе для Казахстана, да и для всех стран большой Центральной Азии парламентская форма правления может быть опасной и вести к довольно непредсказуемым последствиям.

“Парламентская форма правления, которая работает в западных демократиях, в наших условиях вела к внутриэлитным коллизиям и снижала бы управляемость государством. Это объясняется многими факторами, прежде всего историческим бэкграундом всех этих стран”, -говорит Сарым.

При этом, по его словам это вовсе не должно означать, что наше общество, да и общества других стран региона исторически или генетически не способны и не готовы к демократии, не могут участвовать в управлении государством.

Эррозия систем

“Надо понимать, что ни в одном из этих обществ не была произведена модернизация. А в тех, где такие процессы намечались, происходила так называемая абортивная модернизация: таковые процессы приобретали обратный характер или насильно прерывались изнутри или извне. Во многом по вине коррумпированных элит”, - отмечает Сарым.

Продолжая свои размышления, исследователи Stratfor отмечают, что в связи с малочисленностью и одной из самых низких плотностью населения в мире, колеблющейся в пределах 5,9 человека на квадратный километр, Казахстан остается уязвим перед внешними вызовами и внутренними колебаниями. Кроме того, население рассредоточено неравномерно, а области его сосредоточения находятся далеко друг от друга.

Управлять таким сложным государством может только сильный авторитетный лидер; примеры Кыргызстана и Грузии, где были предприняты попытки построения парламентского и парламентско-президентского государства, не принесли экономических успехов, высокими остаются и политические риски.

Ментальный перегиб

Исследователи приходят к выводу, что постсоветское пространство, где на протяжении 70-ти лет формировалась особая ментальность, связанная с поклонением верховным лидерам, не позволяет говорить о том, что страна пойдет по пути парламентаризма.

Курбан Ювшанов, политолог, представитель Ассоциации центральноазиатского сотрудничества, отмечает, что сегодня в Казахстане, как и во всех постсоветских республиках Центральной Азии, ощущается «тоска по жесткому лидеру», и пока такие главы государств, как Назарбаев и Каримов, находятся у власти, передача большей части функций парламенту в этих республиках невозможна.

«Политический истеблишмент не горит желанием перекладывать на себя функции лидера государства, при этом подсознательно представители элиты стремятся влиться в систему, в надежде в будущем дорваться до главного поста в государстве», - говорит Ювшанов.

По словам политолога,  в этом проявляются особенности азиатской ментальности и психологии, что очень хорошо подметили исследователи Stratfor.

Кот в мешке

«Надо отметить, что политические и экономические риски от парламентаризма для Казахстана высоки - в свете непрозрачности самого казахстанского парламента, поэтому идентифицировать его реальную эффективность и дееспособность в нынешней системе координат крайне сложно», - считает Ювшанов.

Казахстан пережил краткий и нестабильный период самоуправления после русской революции, но в итоге Советский Союз поглотил страну, пишут исследователи. Однако после его развала  Нурсултан Назарбаев смог быстро укрепить свои позиции, чему способствовал как стремительный рост энергетического сектора, так и умело выстроенная клановая система.

Исследователи считают, что лавирование между кланами, способность примирять их на этапе распределения постов позволяла все эти годы сохранять баланс и не сталкивать между собой противоборствующие кланы.

Без генерального плана

Главный риск для современного Казахстана, по мнению экспертов, - отсутствие четкого и озвученного верхами плана передачи власти после ухода с политической сцены президента Назарбаева.

«Одной из форм  могла бы стать парламентская система правления, при которой часть полномочий президента будет передана премьер-министру», - отмечают исследователи, но при этом оговариваются, что сегодня Казахстан находится на таком этапе развития политической конкуренции, когда этот переход становится для страны более рискованным, нежели сосредоточение власти в одних руках.

«История Казахстана показала, что без сильного лидера, который бы объединил страну политически, страна разваливалась на региональные ханства, создавая внутренний хаос, и становилась уязвимой перед внешними угрозами», - считают исследователи Stratfor.

По примеру Туркменбаши

Вячеслав Мамедов, лидер гражданского демократического союза Туркменистана, сказал «Эксперту Казахстан», что, скорее всего, после ухода Назарбаева с политического олимпа здесь произойдет смена власти по туркменскому сценарию, без потрясений и институциональных перемен.

«В Центральной Азии, тем более в таких автократичных странах, как Туркменистан и Казахстан, все завязано на идее единого политического центра, это проще для восприятия граждан», - говорит Мамедов.

Он вспоминает, что, к примеру, в постсоветской России тоже хотели укреплять в свое время парламент, но пришел Владимир Путин, и была введена система ручного управления.  По словам активиста, народу это нравится, потому что такая система работает по принципу «вот приедет барин, барин нас рассудит».

«Легче ассоциировать свои проблемы и общий хаос в стране не с каким-то мифическим парламентом, а с конкретным человеком, тем более - если он возведен в ранг лидера нации. Парламентская форма здесь, конечно, не сработает, а в окружении Назарбаева уже сформировалась группа людей, примеряющих на себя образ президента», - говорит Мамедов. 

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее