Торопиться не надо

Редакционная статья

Торопиться не надо

Две дискуссионные темы сегодня стоят на повестке дня: Таможенный союз и Доктрина национального единства. На первый взгляд они никак не связаны между собой. Объединяет их лишь то, что процесс создания ТС и надэтнического государства вызывает острую критику со стороны недовольных. Казахские национал-патриоты жалуются, что политика Ак орды не учитывает интересы титульного народа. Казахстанские бизнесмены пеняют на то, что правительство, подписывая соглашения в рамках ТС, не учитывает их интересы. Логику и тех и других понять, в общем, несложно — как и аргументы сторонников политики, проводимой властями. Чья точка зрения победит, будет зависеть прежде всего от того, насколько рационально и предусмотрительно будут действовать Ак орда и ее партнеры. Если развитие диалога в рамках ТС и поиск компромисса между сторонниками надэтнического и этнического государства будут идти также «успешно», как идут сейчас, то вместо укрепления гражданского единства внутри страны и усиления интеграции с нашим главным внешнеторговым партнером — Россией они будут способствовать расколу в нашем обществе.

Пока что особой рациональности не наблюдается. Наоборот — приходится констатировать, что действия поспешны. Разве не было заранее очевидно, что при унификации пошлин в рамках ТС неизбежно возникнет вопрос об их распределении? Но прошедшее на прошлой неделе заседание комиссии Тамсоюза показало, что партнеры не позаботились заранее о решении этого вопроса. Изначально предполагалось, что доля Белоруссии составит 5%, Казахстана — 8,5%, остальное достанется России. В ходе встречи в Москве выяснилось, что белорусы были бы не прочь увеличить свою долю на 0,3%. «Договоренности достичь не удалось», — констатировал по итогам встречи замминистра финансов РФ Сергей Шаталов.

Более того, как оказалось, стороны даже не проработали вопрос о механизме, с помощью которого будет осуществляться таможенный надзор. Сейчас, спустя месяц после того, как ТС заработал и начал действовать единый таможенный тариф, три страны-партнера начинают дискуссию — создавать ли наднациональные органы и какой у них должен быть статус, подменят ли они национальные таможенные службы или же займутся их координацией. То есть стороны заранее не проработали, казалось бы, очевидные вопросы. Причем лакуны в ходе подготовки к запуску ТС уже негативно сказываются и на участниках рынка, и на взаимоотношениях стран—участниц Союза. Самый показательный пример тут — очередной нефтяной конфликт между Россией и Белоруссией. В самой России компании, работающие с телекоммуникационным оборудованием и алкогольной продукцией, столкнулись с невозможностью импорта товаров из-за изменения условий лицензирования, о чем их заранее никто не предупредил. Кажется, только казахстанская сторона не может пожаловаться на ухудшение условий работы на рынке — но предчувствие, что будет только хуже, бродит среди бизнесменов. И еще не факт, что отсутствие конфликтов между Астаной и партнерами по ТС на фоне постоянных дискуссий между Москвой и Минском будет засчитано деловыми кругами в плюс нашему правительству.

Все мы родом из СССР. И ошибки, которые допускаются на межгосударственном уровне в вопросах интеграции, дублируются во внутренней политике. То, что Доктрина национального единства вызовет яростную отповедь со стороны национал-патриотов, предсказать было несложно. Одни и те же люди год назад выступали против устранения графы «национальность» из биометрических паспортов, а сегодня против этатистских устремлений Ассамблеи народа Казахстана. Графу в паспорт они вернули. Неужели сложно было понять, что идея построения наднационального государства тоже вызовет их недовольство? Ладно бы они не представляли из себя никакой значимой политической силы, и их можно было бы игнорировать. Так нет — администрация президента уступила шантажу.

Как-то не хочется верить сторонникам теории заговоров, утверждающим, что Казахстан сознательно ввязался в довольно сырой, дорабатываемый на ходу проект Таможенного союза — несколько лет о нем никак не могли договориться, а потом партнеры форсировали процесс переговоров. И не хочется верить, что с помощью Доктрины нацединства политическая элита сознательно манипулирует обществом, отвлекая граждан от социально-экономических проблем. Но если все это не продуманная стратегия, то получается — ошибки, которые, по Талейрану, хуже, чем преступление?

Компромиссная позиция, которую Ак орда заняла в ходе переговоров с национал-патриотами, на наш взгляд, свидетельствует не столько о силе последних, сколько об осторожности первой. Остается надеяться, что в процессе создания ТС мы проявим такую же осторожность. Иногда лучше день подождать, зато потом за пять минут долететь.