Как уйти от чайника со свистком

Как уйти от чайника со свистком

Производить дизайнерские продукты нужно не на больших заводах, а на мелких и средних фабриках. Но в России нет мощностей, которые могли бы быстро перестраиваться. Их надо создавать по возможности везде, так как современная индустрия без дизайна немыслима. Интервью с Игорем Гуровичем, арт-директором дизайнерской студии Zoloto.

— Не рановато ли говорить о промышленном дизайне в России? Может быть, сначала нужно выйти на какой-то индустриальный уровень экономики?

— В современном мире эти два процесса — развитие промышленности и формирование дизайнерской индустрии — идут параллельно. В противном случае индустриализация не будет отвечать вызовам времени. Это хорошо показывает пример Китая: наряду с наращиванием мощностей страна активно развивает собственный дизайн, все больше уходит от копирования европейцев. Большинство китайских студентов, которые обучаются дизайну в Европе, возвращаются работать на родину.

— Сформирован ли в России спрос на промышленный дизайн?

— Спрос есть. Да, российский потребитель еще несамостоятелен, его вкус развивался на антиэстетическом советском пространстве. К тому же этот спрос в регионах довольно сильно ограничен платежеспособностью населения и невысоким уровнем предложения товаров. Но при всей своей сложности рынок в России очень пластичен, его можно формировать. И в больших, и в малых городах есть интеллектуалы, бизнесмены, медийщики, рекламщики, художники. Они остро реагируют на новое в кино, в музыке и в дизайне. А у молодежи сегодня запросы очень точно сформулированы. Так что появился пласт людей, которые интересуются продуктами, направленными на самовыражение. Есть и другая предпосылка для развития у нас объектного дизайна — разноплановость предпочтений, возникшая в связи с огромным количеством регионов. У любого дизайнера всегда есть шанс, что его продукт будет востребован. Не в Москве, так в Новосибирске, Перми, Екатеринбурге. Об этом свидетельствует популярность дизайнерских магазинов, которые сегодня открываются по стране: появляется все больше людей, которые завозят хорошие дизайнерские вещи из Европы.

— А российские продукты могут сформировать предложение на рынке? В Иванове вот местные власти планируют развивать промыслы. За пример взят лионский текстильный кластер, предприятия которого поставляют кружево для модных домов Европы.

— Лионское кружево попадает в достаточно разнообразную производственную линейку. Грубо говоря, оно хорошо в качестве детали костюма, но когда человек выходит голый в этом кружеве, то это неуместно и странно. Когда у кружева нет никакого контекста, оно архаично. А любая дизайнерская вещь требует достаточно широкого контекста. Чтобы было понятно и ее качество, и назначение, и ценность. С продукцией российских промыслов занять рынок невозможно. Но они могли бы претендовать на определенный сегмент, если бы модернизировали производство.

— То есть не хватает производства, которое позволило бы российским авторам создать широкий контекст? Или самих авторов не хватает?

— Авторы есть. Они не лучше и не хуже, чем в Европе. Просто у них не было возможности показать это. Те же французские производители кружев или фарфора — это живые меняющиеся структуры, у них постоянно идет апгрейд новых линеек, и потому они привлекают дизайнеров. А русские предприятия мало изменились с советских времен. Возьмем заводы, которые уже лет 30 делают чайники со свистком. Как им перейти с этих чайников на неизвестно что? У них нет новых линий, плохи дела с обороткой, они задавлены налогами. Кроме того, заводы опираются на свои сбытовые цепочки, которые тоже давно устарели. Ибо под новые продукты требуется и новая розница. И новая логистика. И заводы не верят в российского дизайнера, чтобы под него все это выстроить, не хотят рисковать деньгами. А я тоже не хочу рисковать, тратить свое время.

Производить дизайнерские продукты нужно не на больших заводах, а на мелких и средних фабриках. Эти продукты ведь не выпускаются большими объемами. В России нет мощностей, которые могли бы быстро перестраиваться, выпускать лимитированные серии. Как европейские производства вин, сыров, одежды, обуви, посуды и так далее.

— Эти мощности нужно создавать с нуля? Кто это может сделать?

— Вот в Перми появились инициативные чиновники — пригласили Артемия Лебедева создать дизайнерский центр. В других городах, в Москве например, не чиновники, а коммерсанты пытаются сформировать такие точки роста. Конечно, лучше всего, если бы за дело взялось государство, как это происходит в Европе. Оно бы показало, что такой малый бизнес — это красиво, хорошо оплачиваемо и хорошо защищено. И тогда появилось бы законодательство, регламентирующее отношения фабрики и дизайнера, размер его роялти, минимального гонорара. Изменилась бы и система профессионального образования дизайнеров — она наконец-то стала бы готовить людей, готовых работать на производстве. Пока же промышленный дизайн — совершенно новый бизнес для России, требующий нечеловеческих усилий. Впрочем, мне кажется, нынешняя ситуация сходна с той, что переживал в свое время отечественный кинематограф, когда снималось от силы пять-шесть фильмов в год, а через три-четыре года их было уже за двести. Просто у некоторых людей получилось — и это сформировало поток. То же самое может произойти и с промышленным дизайном.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики