Как уйти от чайника со свистком

Как уйти от чайника со свистком

Производить дизайнерские продукты нужно не на больших заводах, а на мелких и средних фабриках. Но в России нет мощностей, которые могли бы быстро перестраиваться. Их надо создавать по возможности везде, так как современная индустрия без дизайна немыслима. Интервью с Игорем Гуровичем, арт-директором дизайнерской студии Zoloto.

— Не рановато ли говорить о промышленном дизайне в России? Может быть, сначала нужно выйти на какой-то индустриальный уровень экономики?

— В современном мире эти два процесса — развитие промышленности и формирование дизайнерской индустрии — идут параллельно. В противном случае индустриализация не будет отвечать вызовам времени. Это хорошо показывает пример Китая: наряду с наращиванием мощностей страна активно развивает собственный дизайн, все больше уходит от копирования европейцев. Большинство китайских студентов, которые обучаются дизайну в Европе, возвращаются работать на родину.

— Сформирован ли в России спрос на промышленный дизайн?

— Спрос есть. Да, российский потребитель еще несамостоятелен, его вкус развивался на антиэстетическом советском пространстве. К тому же этот спрос в регионах довольно сильно ограничен платежеспособностью населения и невысоким уровнем предложения товаров. Но при всей своей сложности рынок в России очень пластичен, его можно формировать. И в больших, и в малых городах есть интеллектуалы, бизнесмены, медийщики, рекламщики, художники. Они остро реагируют на новое в кино, в музыке и в дизайне. А у молодежи сегодня запросы очень точно сформулированы. Так что появился пласт людей, которые интересуются продуктами, направленными на самовыражение. Есть и другая предпосылка для развития у нас объектного дизайна — разноплановость предпочтений, возникшая в связи с огромным количеством регионов. У любого дизайнера всегда есть шанс, что его продукт будет востребован. Не в Москве, так в Новосибирске, Перми, Екатеринбурге. Об этом свидетельствует популярность дизайнерских магазинов, которые сегодня открываются по стране: появляется все больше людей, которые завозят хорошие дизайнерские вещи из Европы.

— А российские продукты могут сформировать предложение на рынке? В Иванове вот местные власти планируют развивать промыслы. За пример взят лионский текстильный кластер, предприятия которого поставляют кружево для модных домов Европы.

— Лионское кружево попадает в достаточно разнообразную производственную линейку. Грубо говоря, оно хорошо в качестве детали костюма, но когда человек выходит голый в этом кружеве, то это неуместно и странно. Когда у кружева нет никакого контекста, оно архаично. А любая дизайнерская вещь требует достаточно широкого контекста. Чтобы было понятно и ее качество, и назначение, и ценность. С продукцией российских промыслов занять рынок невозможно. Но они могли бы претендовать на определенный сегмент, если бы модернизировали производство.

— То есть не хватает производства, которое позволило бы российским авторам создать широкий контекст? Или самих авторов не хватает?

— Авторы есть. Они не лучше и не хуже, чем в Европе. Просто у них не было возможности показать это. Те же французские производители кружев или фарфора — это живые меняющиеся структуры, у них постоянно идет апгрейд новых линеек, и потому они привлекают дизайнеров. А русские предприятия мало изменились с советских времен. Возьмем заводы, которые уже лет 30 делают чайники со свистком. Как им перейти с этих чайников на неизвестно что? У них нет новых линий, плохи дела с обороткой, они задавлены налогами. Кроме того, заводы опираются на свои сбытовые цепочки, которые тоже давно устарели. Ибо под новые продукты требуется и новая розница. И новая логистика. И заводы не верят в российского дизайнера, чтобы под него все это выстроить, не хотят рисковать деньгами. А я тоже не хочу рисковать, тратить свое время.

Производить дизайнерские продукты нужно не на больших заводах, а на мелких и средних фабриках. Эти продукты ведь не выпускаются большими объемами. В России нет мощностей, которые могли бы быстро перестраиваться, выпускать лимитированные серии. Как европейские производства вин, сыров, одежды, обуви, посуды и так далее.

— Эти мощности нужно создавать с нуля? Кто это может сделать?

— Вот в Перми появились инициативные чиновники — пригласили Артемия Лебедева создать дизайнерский центр. В других городах, в Москве например, не чиновники, а коммерсанты пытаются сформировать такие точки роста. Конечно, лучше всего, если бы за дело взялось государство, как это происходит в Европе. Оно бы показало, что такой малый бизнес — это красиво, хорошо оплачиваемо и хорошо защищено. И тогда появилось бы законодательство, регламентирующее отношения фабрики и дизайнера, размер его роялти, минимального гонорара. Изменилась бы и система профессионального образования дизайнеров — она наконец-то стала бы готовить людей, готовых работать на производстве. Пока же промышленный дизайн — совершенно новый бизнес для России, требующий нечеловеческих усилий. Впрочем, мне кажется, нынешняя ситуация сходна с той, что переживал в свое время отечественный кинематограф, когда снималось от силы пять-шесть фильмов в год, а через три-четыре года их было уже за двести. Просто у некоторых людей получилось — и это сформировало поток. То же самое может произойти и с промышленным дизайном.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее