Национальная альтернатива

Предложенная оппозицией концепция национальной политики обозначила новый водораздел казахстанского общества — между государственными и национальными интересами

Национальная альтернатива

После того как в ноябре прошлого года известный поэт и профессиональный патриот Мухтар Шаханов объявил о своем намерении начать голодовку, его почин получил широкую поддержку в обществе. Народные артисты и академики, писатели и акыны, даже обманутые вкладчики и дольщики заявили о своем желании присоединиться к акции протеста. Возможно, они просто хотели морально поддержать в последнюю минуту Мухтара Шаханова, анонсировавшего не просто голодовку, но и свою неминуемую смерть в результате ее. Возможно, они действительно ощущали невозможность дальнейшей жизни под именем казахстанцев, к чему их принуждало беспощадное в своем авторитаризме и пренебрежении к национальным ценностям государство, цинично заявившее, что ни одна группа ничем не лучше всех прочих этнических групп, проживающих в Казахстане. Напомним, что в ноябре прошлого года Мухтар Шаханов вместе с группой единомышленников выступил против предложенной Ассамблеей народа Казахстана Доктрины национального единства.

Скандал с участием национал-патриотов был никому не нужен, поэтому администрация президента в лице ее заместителя Маулена Ашимбаева взялась за тушение конфликта. В адрес г-на Шаханова было направлено письмо с предложением о перемирии, текст которого был предварительно с ним же согласован. В результате было достигнуто соглашение об условиях отмены голодовки. Государство приостанавливало обсуждение и казавшееся неминуемым принятие доктрины, а националисты и все страдающие идиосинкразией на слово «казахстанец» обязались представить альтернативный взгляд по этому вопросу к 20 января 2010 года.

Альтернативный взгляд был изложен на казахском языке и назывался «Концепция национальной политики Республики Казахстан». Он опирался на проект Концепции новой национальной политики, опубликованный партией «Ак жол» еще в сентябре прошлого года. Кроме того, в работе над проектом активно участвовал глава фонда Алтынбека Сарсенбаева Айдос Саримов, что добавило в текст, в целом выдержанный в традиционных казахских тонах, специфические проевропейские нотки.

Единство директивное и индикативное

В Казахстане существуют два почти не пересекающихся общественно-политических дискурса — казахоязычный и русскоязычный. Одно из различий между ними — в отношении к национальному вопросу. В русскоязычных СМИ он поднимается редко, в казахоязычных СМИ он является доминирующим. В русскоязычном экспертном сообществе высказывать националистические взгляды (вне зависимости от этнической окраски) считалось неприличным. В казахоязычной экспертной среде националистические (иначе — патриотические) взгляды со временем стали нормой. Дискуссия между представителями этих двух экспертных групп никогда не отличалась плодотворностью. Она сводилась к тому, что русскоязычные с презрением фиксировали отсутствие более-менее строгого и научного понятийного аппарата у своих казахоязычных коллег. А те со своей стороны выражали уверенность в том, что тот, кто не владеет казахским языком, казахом не является, следовательно, не имеет права судить ни о Казахстане, ни о казахских делах. Интересно, что некоторые из экспертов-казахов являлись одновременно участниками и казахоязычного, и русскоязычного экспертных сообществ. Но содержание и стилистика их выступлений при смене целевой группы менялись так радикально, что заставляло вспомнить даже не хамелеонов, а роботов-трансформеров.

Тема казахского народа и казахского языка обсуждалась в казахской прессе детально и в самых разных аспектах — например, был ли Чингисхан казахом. Можно ли считать Казахстан независимым, если правительство проводит заседания на языке хоть и дружественного, но иностранного государства. Почему в России нет СМИ на казахском языке. Наконец, можно ли считать полноценным и достойным доверия человеком казаха, не говорящего на казахском языке.

Государство в своей доктрине национального единства объявляло вопрос о нации решенным. Казахи наравне с русскими, уйгурами, корейцами и всеми другими большими и малыми этническими группами объявлялись всего лишь компонентами казахстанской нации.

Таким образом все, чем жило и дышало казахское медийно-экспертное сообщество, в директивном порядке объявлялось неактуальным, устаревшим. К тому же директива эта была озвучена на русском языке, а потому была воспринята как та самая угроза независимости, о которой постоянно писала казахская пресса.

Nomen est omen*

Критики Доктрины национального единства по большей части апеллировали к терминам. Так же обстоит дело и с критикой альтернативной концепции национальной политики. Авторов упрекают в том, что они не видят разницы между словами «народ», «этнос» и «нация». К числу принципиальных требований националистов относится признание Казахстана моноэтническим государством, казахов — нацией, причем государствообразующей, а всех прочих обитателей Казахстана — этносами и диаспорами.

Важнейшей составной частью требований националистов является борьба с доминированием русского языка, который выступает объединяющим элементом всех без исключения этнических и языковых групп страны (не случайно его называли языком межнационального общения). Поэтому многие делают вывод, что врагом националистов являются интернационалисты в лице правозащитных организаций оппозиционных партий, деловой и управленческой элиты. На самом деле врагами националистов являются те, кого можно было бы назвать этатистами или государственниками.

Хотя понятийный аппарат, используемый авторами доктрины, далек от совершенства, а сам документ содержит множество общих фраз и двусмысленных формулировок, лидирующие позиции государства в нем обозначены предельно ясно: «Под национальным единством понимается целостность существования этнических общностей в составе единого государства, высокая степень самоидентификации граждан страны с Республикой Казахстан, с существующей системой ценностей и идеалов».

В концепции национальной политики, представленной Мухтаром Шахановым, свобода в использовании терминов чрезвычайная, но на подчиненные по отношению к нации позиции государства указано прямо и недвусмысленно. От количественных и качественных характеристик казахской нации зависит, следует ли официально объявить Казахстан моноэтническим государством и вернуть ли ему советское название «Казахская республика». Не случайно казахи объявляются авторами проекта государствообразующей нацией. Нация формирует государство в соответствии со своими потребностями и желаниями.

Их требование к государству сделать казахский язык по-настоящему государственным может показаться абсурдным, поскольку государство способно дать языку статус, но не сделать его главным средством коммуникации. А национал-патриоты ведут речь именно об этом, фактически они требуют, чтобы казахский язык стал не только государственным, то есть языком гимна, госсимволов и официальной топонимики, но языком общенациональным, языком массовой коммуникации.

Требования к государству просты. Вся власть — народу, то есть тем, кто говорит от его имени. Причем под властью понимается не сплав компетенций с ответственностью, а право на получение своего рода материально-духовного пайка. Казахскому народу — право называться государствообразующей нацией, гордиться великим прошлым и верить в светлое будущее, а в настоящем — возможность видеть своих лидеров на всех телеканалах. То, о чем эти лидеры говорят, признать национальными ценностями. Реформы в сфере топонимики и ономастики помогут решить все имеющиеся проблемы.

Здесь уместно напомнить о том, что в свое время государство именно так решало вопрос о демократии. В первой своей Конституции Казахстан, как и все его соседи по региону, включая и Туркменистан, провозгласил себя демократическим государством и на том демократические преобразования закончили, решив, что nomen est omen (название определяет содержание).

Миф против реализма

Все предложения, требования и выводы националистов основаны на мифах, на аморфных и невнятных формулах, отражающих аморфность и невнятность интересов народа или нации. Один из этих мифов о том, что современный Казахстан есть результат сознательных усилий казахской нации по созданию собственного государства.

Все предложения и действия этатистов подчинены интересам государства, которые находятся в постоянном столкновении с интересами других государств. И отстоять свои интересы можно лишь в процессе конкуренции, то есть повышения собственной эффективности и закрепления своего превосходства (технологического, сырьевого, военного — в зависимости от страны и ситуации).

Именно по вопросу о том, что важнее — народ или государство, и различаются взгляды и позиции профессиональных патриотов и патриотических профессионалов, Мухтара Кул-Мухаммеда и Мухтара Шаханова.

Мы наблюдаем противостояние государства и общества, точнее, тех, кто Казахстан и его будущее связывает с государством, и тех, для кого Казахстан является синонимом слов «родина» и «народ». Первые укрепления Казахстана связывают с повышением эффективности его управленческого аппарата. Для них легитимность верховной власти в лице президента определяется не столько народной поддержкой, сколько наличием политической воли и способностью эту волю обществу навязать.

Те, для кого Казахстан — это прежде всего народ, нация, рассматривают государство как аппарат, интересам нации подчиненный и интересы нации обслуживающий. То, что к нации они относят не всех жителей страны, а лишь казахов, безусловно, важно, но в рамках полемики с государством непринципиально. Те, кто выступал оппонентами государства пять-шесть лет назад, не использовали националистической риторики, но с той же непоколебимой уверенностью заявляли, что именно они выражают мнение народа, с какой это делают сегодня авторы концепции национальной политики.

Победу государства предсказать нетрудно. Какой ценой она будет достигнута, что станет предметом торга? Пока сказать трудно. Лидеры самой крупной из «диаспор» уверены, что за примирение управленческой элиты и националистической оппозиции может быть заплачено интересами русских.

Договориться с русскими националистами государство, именуемое ими этнократическим, сможет даже быстрее, чем с казахскими. Но тренд на появление новой оппозиции, выступающей с платформы не демократической, а национальной альтернативы, будет оформлен.

* Имя — это судьба

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности