Если друг отказался вдруг

Противоречия между «Казкосмосом» и «Роскосмосом» приводят к публичным дискуссиям и заставляют обе стороны искать новых партнеров. Но деваться друг от друга им пока некуда

Если друг отказался вдруг

Пожалуй, нет в мире стран, которые бы так тесно сотрудничали в космической сфере, как Россия и Казахстан. У россиян есть ракеты, но нет хорошего космодрома. У нас есть стартовая площадка, но запускать с нее нам самим пока нечего.

В последние годы взаимоотношения партнеров все чаще напоминают отношения супругов, которые, может, и хотели бы разъехаться, но не могут. Время от времени чиновники и политики РК и РФ, говоря о космосе, делают в отношении друг друга довольно резкие выпады. Но последние заявления члена комитета Государственной думы РФ по обороне Михаила Ненашева, сделанные им в начале прошлой недели, по своей резкости и откровенности были просто беспрецедентны. В интервью информационному агентству «Интерфакс» депутат заявил, что сотрудничать в космической отрасли с Казахстаном «с каждым годом становится все трудней и трудней из-за казахстанской позиции. Создано стойкое, почти нескрываемое впечатление определенной игры, — заявил он. — Продолжаются настойчивые попытки “Казкосмоса” вытеснить нашу страну с арендованного нами до 2050 года космодрома “Байконур”».

Казахстанская сторона отрицает упреки. Но все очевиднее становится, что степень дружественности партнеров будет обратно пропорциональна степени их зависимости друг от друга.

Огромные деньги — одни на двоих

Поначалу сотрудничество Казахстана и России в космической отрасли было весьма успешным. Космодром в местечке Тюра-Там (неподалеку от города Байконыр) не останавливал свою работу. По межправительственному договору 1993 года Москва взяла его в аренду за 115 млн долларов в год.

Проблемы начались в 1999-м, когда за один год потерпели аварию при запуске два ракетоносителя модификации «Протон». Казахстан тогда впервые вмешался в дела космодрома, запретив старты «Протонов» более чем на полгода. Это заставило россиян задуматься о создании космодрома на территории России. Тем более что такая попытка уже была — в начале 90-х на базе объектов расформированной 27-й Краснознаменной дальневосточной дивизии ракетных войск РФ на Дальнем Востоке началось строительство космодрома «Свободный». Было произведено несколько запусков, но из-за проблем с финансированием космодром три года назад был закрыт.

В 2002 году российское правительство выделило 167 млн долларов на модернизацию стартового комплекса “Плесецк” в Архангельской области. С него еще в советские годы запускали спутники-шпионы и научное оборудование. Но модернизировать космодром для запуска управляемых ракетоносителей не удалось — слишком уж неудачно он расположен с точки зрения широтности (чем ближе космодром к экватору, тем проще и дешевле запуски).

В итоге в январе 2004 года главы РФ и РК подписали договор о продлении аренды космодрома «Байконур» до 2050 года. Арендная плата тогда осталась неизменной, но в последующие годы представители «Казкосмоса» не раз пытались содрать с россиян огромные экологические штрафы за падение ракетоносителей. За аварию РН «Днепр» в 2006 году Россия заплатила 1,1 млн долларов, за упавший в 2007 году РН «Протон» — восемь миллионов.

Неудивительно, что россияне продолжили поиск новых стартовых площадок. В июне 2007-го между «Роскосмосом» и французской компанией Ariane space был подписан контракт на первые четыре запуска российских ракетоносителей с космодрома “Куру” во Французской Гвиане. Ракеты туда можно доставлять морем. Это далеко, зато космодром почти на экваторе.

А в 2008-м глава «Роскосмоса» Анатолий Перминов заявил о начале строительства в 2010 году космодрома «Восточный» в Амурской области, на котором планируется запуск пилотируемых ракетоносителей уже к 2020-му.

Правительству Казахстана стало ясно, что Москва, какие бы заявления типа «альтернативы “Байконуру” нет» не делала, постепенно с него уходит. Премьер-министр Карим Масимов в 2008 году поручил космическому агентству страны рассмотреть вопрос развития космодрома после 2016 года, но уже без активного участия России.

«Не ваших налогоплательщиков дело!»

Тут-то и стали прорабатываться вопросы подписания договоров о сотрудничестве между Казахстаном и рядом стран Западной Европы, США, Индией и Японией. В октябре 2009 года президент Франции Николя Саркози подписал договор о строительстве комплекса для сборки космических аппаратов различного назначения с участием французской компании EADS Astrium. Кроме этого было достигнуто соглашение по реализации двух проектов создания сборочно-испытательного комплекса космических аппаратов (СБИК КА) и космической системы дистанционного зондирования Земли Республики Казахстан (КС ДЗЗ РК) на сумму 230 млн евро. «Казахстан заключением договоренностей с Францией, по сути, отнимает у России хлеб, — считает специалист по Центральной Азии Института стран СНГ Александр Грозин. — Москва, естественно, рассматривает этот шаг как отход казахстанской космической отрасли от России».

Спектр сотрудничества Казахстана и России и так минимизирован — он ограничивается сдачей в аренду «Байконура» и двумя проектами по созданию космического ракетного комплекса «Байтерек» и спутника KazSat-2. Новых проектов на ближайшее время не предвидится, более того, даже KazSat-3 будут строить Франция и Израиль.

Все это и было расценено Михаилом Ненашевым как «отдельный от взаимодействия с Россией космический путь». Но одно дело отход от взаимодействия, а другое — создание различных препятствий, которых, по мнению Ненашева, множество. «Под угрозу срыва ранее были поставлены запуски космических аппаратов по нашей космической программе; специально затягиваются необходимые согласования; “Казкосмос” пытается пересмотреть двусторонние договоренности по вопросам функционирования космодрома; по нескольку лет казахстанские чиновники согласовывают и все не могут согласовать нормативно-правовые акты о взаимных интересах по вопросам работы комплекса “Байконур”. Создано стойкое, почти нескрываемое впечатление определенной игры», — заявляет российский депутат.

По сути, член комитета Госдумы просто озвучил претензии «Роскосмоса», которые не оглашаются последним, дабы избежать обострения и так непростых отношений. Глава пресс-службы «Роскосмоса» Александр Воробьев в беседе с журналистом «Эксперта Казахстан» отказался комментировать высказывание депутата, заявив: «У меня налогоплательщики находятся в РФ, а не в Казахстане, и официально я обязан отвечать на обращения СМИ РФ, а не ваши». И все же обронил: «Комментировать — значит раскрывать негативные отношения».

В то же время в Национальном космическом агентстве Казахстана пояснили, что «на сегодняшний день не стоит вопрос о том, чтобы как-то урезать сотрудничество или уменьшать влияние России на “Байконуре”». Пресс-секретарь Асет Нуркенов подчеркнул, что затруднения с пусками были в пределах штатного режима. Что же касается международного сотрудничества, то Казахстан в области космоса придерживается политики многовекторности.

«Мы не хотим идти на поводу у этих заявлений. Если бы это были заявления членов правительства, посла или главы “Роскосмоса”, официальные комментарии последовали бы. У нас так же может выступить любой мажилисмен, сенатор, поэтому на такие вещи мы не реагируем».

В гостях нехорошо, а дома негде

Стороны оказались в непростой ситуации. Недовольство друг другом накапливается, но в кардинальных переменах при этом космические агентства России и Казахстана все же не заинтересованы.

Казахстан вряд ли найдет других арендаторов — пусковые столы «Байконура» ориентированы на ракетоносители российского и украинского производств. Создание национального отряда космонавтов — тоже не вариант. По оценкам казахстанских специалистов, через 10 лет космодром подойдет к критической степени физического и морального износа оборудования. В итоге мы получим заброшенный космодром, потеряем миллионы долларов и статус какой-никакой, а космической державы. Без серьезных инвестиций в «Байконур» и технологий модернизации, которых у нас нет, не обойтись.

Что касается самой России, то потеря Россией «Байконура» будет означать крах всей федеральной программы по освоению космоса. Связано это с тем, что грузы, которые должны запускаться на Международную космическую станцию (МКС), реализуются по проектам, ориентированным только на него. Вдобавок стартовые комплексы РН «Протон», расположенные на «Байконуре», позволяют осуществлять запуски на геостационарную орбиту, которая является самой востребованной с точки зрения коммерции, телевидения и радиовещания.

«Байконуру» альтернативы действительно пока нет. К постройке «Восточного» россияне еще не приступали. Да и когда построят, его работа будет сопряжена с рядом трудностей: ракетоносители придется везти через весь Транссиб, отработавшие ступени будут падать в тайгу, вызывая лесные пожары. С французского «Куру» запускать ракетоносители можно не более пяти месяцев в году из-за муссонных дождей.

Так что в ближайшем будущем можно ожидать продолжения дискуссий между «Роскосмосом» и «Казкосмосом», которые время от времени будут вырываться на публичный уровень. Скрепя сердце, стороны продолжат сотрудничество — другого выхода нет.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности