Шаг вперед

Шаг вперед

Бурихан Нурмухамедов, директор Института национальных исследований, считает, что выдвижение концепции национальной политики — это значимый шаг вперед для националистического спектра оппозиции.

— Бурихан, вы были одним из тех, кто еще накануне парламентских выборов 2004 года заговорил о национализме как о значимом политическом тренде. Как вы расцениваете протест против Доктрины национального единства?

— На самом деле этот тренд, связанный с поисками идентичности, в том числе национально-государственной, существовал все время, начиная с обретения независимости. Он прошел через несколько этапов, через своего рода процесс взросления, причем на определенных этапах его выразителями были и представители власти. Схожие процессы происходили в Грузии, Украине, Прибалтике. Плюсом для Казахстана я считаю то, что до последнего времени больших ляпов в этой сфере власть не делала. И если бы демократические институты в нашей стране полноценно функционировали, если бы принятию важных политических решений предшествовала открытая общественная дискуссия, диалог власти и общества, то любые национальные или языковые вопросы решались бы спокойно, без конфликтов. Я участвовал во многих избирательных кампаниях и всегда наблюдал одно и то же: публичная дискуссия шла вокруг демократических реформ, экономических и политических программ партий и кандидатов. При этом общество показывало свою заинтересованность и в решении специфически национальных вопросов, но в сферу публичной дискуссии эти темы не попадали. И так получилось, что наша партия «Ак жол» первая сформулировала свое отношение к национальному вопросу. Но наша концепция не привлекла бы к себе такого внимания, если бы не Доктрина национального единства, в которой, на мой взгляд, было ошибочным все — и чрезмерное форсирование темы, я имею в виду концепт казахстанской нации, и качество проработки, и та форма, в которой он был предложен обществу. Я думаю, что главный вывод, который можно сделать из сложившейся ситуации — нельзя бесконечно пренебрегать мнением общества.

— Вам не кажется, что требования, предъявляемые к государству, свидетельствуют об отказе взять ответственность на себя? Что они — одна из форм проявления патерналистских настроений нашего общества?

— Патерналистские настроения общества сформировались еще при Чингисхане. Государство забирало у человека право распоряжаться своей судьбой. Эта же система была воспроизведена в Советском Союзе. Взамен государство гарантировало заботу и покровительство. Но общество постепенно меняется. Формулирование своих взглядов, интересов — лишь первый шаг. Следующим будет выдвижение требований к государству. А затем — осознание того, что они сами могут и должны защищать свои интересы. В этом направлении демократические силы продвинулись гораздо дальше, чем националистические. А для националистов проект концепции национальной политики — это только первый шаг. Но очень важный. Я знаю представителей этого направления, у них всегда было много внутренних противоречий и разногласий, которые сегодня, кажется, удалось преодолеть. Прежде кто-то из них говорил о языке, кто-то об оралманах, кто-то о тенгрианстве, кто-то о коррупции. Сегодня они смогли сформулировать то общее, что их объединяет. Ведь речь там идет не о межэтнических отношениях, а о национальном развитии.

— А что будет делать государство?

— Для власти сейчас момент истины. Или будет принят консенсусный документ, или произойдет институционализация этого спектра.

— В какой форме?

— Политической партии. Конечно, по своему названию и программе она будет соответствовать Конституции и называться демократической или как-то еще, но по сути будет выражать интересы националистического спектра.

— И что вероятнее?

— Мне кажется, что сегодня у власти серьезные проблемы с механизмом принятия решений. Поэтому ожидать от нее адекватных действий не приходится. Насколько мне известно, доктрина национального единства не была принята ассамблеей чисто случайно. Вспомним, ситуация с заражением детей СПИДом в Южном Казахстане. Потребовалось заседание Совбеза во главе с президентом. А нехватка детских садов? О проблеме стали говорить после звонка одной женщины президенту.

— Проблема власти в том, что решения принимаются очень узкой группой лиц?

— Проблема в том, что даже этой узкой группой решения не принимаются. Я говорю о решениях, нужных обществу.

— И все же чем, по-вашему, это доктринально-концептуальное противостояние закончится?

— Есть три сценария. Оптимальный, когда стороны идут навстречу друг другу и появляется некий новый компромиссный и консенсусный документ. Он принимается не ассамблеей, а неким легитимным органом. Конфликт решается. Вероятность такого сценария невелика. Второй сценарий — конфронтационный. Диалога не получается, власть силой проталкивает свой документ, оппозиция его не признает. Национальный вопрос становится одним из центральных в политической борьбе. Вероятность низкая. Третий сценарий, который мне представляется наиболее вероятным, это признание того, что консенсус по компромиссному документу может быть отложен на неопределенное время.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее