Шаг вперед

Шаг вперед

Бурихан Нурмухамедов, директор Института национальных исследований, считает, что выдвижение концепции национальной политики — это значимый шаг вперед для националистического спектра оппозиции.

— Бурихан, вы были одним из тех, кто еще накануне парламентских выборов 2004 года заговорил о национализме как о значимом политическом тренде. Как вы расцениваете протест против Доктрины национального единства?

— На самом деле этот тренд, связанный с поисками идентичности, в том числе национально-государственной, существовал все время, начиная с обретения независимости. Он прошел через несколько этапов, через своего рода процесс взросления, причем на определенных этапах его выразителями были и представители власти. Схожие процессы происходили в Грузии, Украине, Прибалтике. Плюсом для Казахстана я считаю то, что до последнего времени больших ляпов в этой сфере власть не делала. И если бы демократические институты в нашей стране полноценно функционировали, если бы принятию важных политических решений предшествовала открытая общественная дискуссия, диалог власти и общества, то любые национальные или языковые вопросы решались бы спокойно, без конфликтов. Я участвовал во многих избирательных кампаниях и всегда наблюдал одно и то же: публичная дискуссия шла вокруг демократических реформ, экономических и политических программ партий и кандидатов. При этом общество показывало свою заинтересованность и в решении специфически национальных вопросов, но в сферу публичной дискуссии эти темы не попадали. И так получилось, что наша партия «Ак жол» первая сформулировала свое отношение к национальному вопросу. Но наша концепция не привлекла бы к себе такого внимания, если бы не Доктрина национального единства, в которой, на мой взгляд, было ошибочным все — и чрезмерное форсирование темы, я имею в виду концепт казахстанской нации, и качество проработки, и та форма, в которой он был предложен обществу. Я думаю, что главный вывод, который можно сделать из сложившейся ситуации — нельзя бесконечно пренебрегать мнением общества.

— Вам не кажется, что требования, предъявляемые к государству, свидетельствуют об отказе взять ответственность на себя? Что они — одна из форм проявления патерналистских настроений нашего общества?

— Патерналистские настроения общества сформировались еще при Чингисхане. Государство забирало у человека право распоряжаться своей судьбой. Эта же система была воспроизведена в Советском Союзе. Взамен государство гарантировало заботу и покровительство. Но общество постепенно меняется. Формулирование своих взглядов, интересов — лишь первый шаг. Следующим будет выдвижение требований к государству. А затем — осознание того, что они сами могут и должны защищать свои интересы. В этом направлении демократические силы продвинулись гораздо дальше, чем националистические. А для националистов проект концепции национальной политики — это только первый шаг. Но очень важный. Я знаю представителей этого направления, у них всегда было много внутренних противоречий и разногласий, которые сегодня, кажется, удалось преодолеть. Прежде кто-то из них говорил о языке, кто-то об оралманах, кто-то о тенгрианстве, кто-то о коррупции. Сегодня они смогли сформулировать то общее, что их объединяет. Ведь речь там идет не о межэтнических отношениях, а о национальном развитии.

— А что будет делать государство?

— Для власти сейчас момент истины. Или будет принят консенсусный документ, или произойдет институционализация этого спектра.

— В какой форме?

— Политической партии. Конечно, по своему названию и программе она будет соответствовать Конституции и называться демократической или как-то еще, но по сути будет выражать интересы националистического спектра.

— И что вероятнее?

— Мне кажется, что сегодня у власти серьезные проблемы с механизмом принятия решений. Поэтому ожидать от нее адекватных действий не приходится. Насколько мне известно, доктрина национального единства не была принята ассамблеей чисто случайно. Вспомним, ситуация с заражением детей СПИДом в Южном Казахстане. Потребовалось заседание Совбеза во главе с президентом. А нехватка детских садов? О проблеме стали говорить после звонка одной женщины президенту.

— Проблема власти в том, что решения принимаются очень узкой группой лиц?

— Проблема в том, что даже этой узкой группой решения не принимаются. Я говорю о решениях, нужных обществу.

— И все же чем, по-вашему, это доктринально-концептуальное противостояние закончится?

— Есть три сценария. Оптимальный, когда стороны идут навстречу друг другу и появляется некий новый компромиссный и консенсусный документ. Он принимается не ассамблеей, а неким легитимным органом. Конфликт решается. Вероятность такого сценария невелика. Второй сценарий — конфронтационный. Диалога не получается, власть силой проталкивает свой документ, оппозиция его не признает. Национальный вопрос становится одним из центральных в политической борьбе. Вероятность низкая. Третий сценарий, который мне представляется наиболее вероятным, это признание того, что консенсус по компромиссному документу может быть отложен на неопределенное время.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности