Бег по кругу

В ближайшие 10 лет для экономики Казахстана будут актуальны все те же задачи по диверсификации отраслей и повышению их эффективности, что и в конце 1990-х — начале 2000-х годов

Бег по кругу

Технологические сдвиги в экономике Казахстана за годы независимости приобрели явно регрессивный характер, что выражается в хронической деградации как промышленных предприятий, так и системы подготовки квалифицированных кадров для них. Для преодоления этой тенденции властями страны неоднократно принимались различные стратегии, программы и проекты, которые так и не дали ожидаемых результатов. Были провалены «Стратегия индустриально-инновационного развития» и «Стратегия вхождения Казахстана в число 50 наиболее конкурентоспособных государств мира», кластерные проекты и проект «Социально-предпринимательские корпорации».

В прошлом году завершена реализация десятилетнего Стратегического плана развития, согласно которому к 2010 году планировалось на базе экспортно ориентированного блока — нефтегазового сектора и металлургии, нефтехимии и химии — сформировать индустриальный комплекс страны, конкурентоспособный на внутреннем и внешнем рынках, со стабильными и устоявшимися рынками сбыта. Намеревались создать и эффективный, технологически обновленный транспортный комплекс, что, как ожидалось, приведет к возможности снижения тарифов на его услуги. Увы, не случилось ни того, ни другого. Многие актуальные проблемы за ушедшие годы так и не были решены, обрели перманентный характер и по-прежнему остры. Во многих селах нет водоснабжения, электричества, других благ цивилизации. Таким образом, почти 20 лет страна ходит по кругу. Главной задачей среди направлений развития на предстоящую десятилетку, обозначенных в послании президента РК «Новое десятилетие — новый экономический подъем — новые возможности Казахстана», а затем и в Стратегическом плане развития Республики Казахстан до 2020 года, как и ранее, остается диверсификация экономики.

«Экономическая диверсификация будет обеспечена за счет опережающего развития по таким приоритетным направлениям, как нефтепереработка и инфраструктура нефтегазового сектора; металлургия и производство готовых металлических изделий; химическая, фармацевтическая и оборонная промышленность; переработка сельскохозяйственной продукции; строительная индустрия и производство строительных материалов, а также энергетика, транспорт и телекоммуникации», — отмечается в послании. Однако новый экономический подъем предстоит готовить старой команде управленцев: пока отставки команды Карима Масимова не планируется.

Кто заплатит за диверсификацию?

Ключевые приоритеты диверсификации будут реализовываться в рамках Государственной программы форсированного индустриально-инновационного развития (ФИИР) страны на 2010—2014 годы, которую (после неоднократных переносов сроков ее разработки) в Министерстве индустрии и торговли закончили разрабатывать лишь 9 февраля этого года. Ожидается, что президент Нурсултан Назарбаев подпишет ее в течение месяца.

Как заявил глава государства, Казахстан в ближайшие пять лет намерен инвестировать до 20 млрд долларов в несырьевой сектор. Причем основным источником финансирования диверсификации экономики он назвал прямые иностранные инвестиции (ПИИ). Зачем? Во-первых, задача привлечения инвестиций в несырьевой сектор ставится уже многие годы, но из-за низких рентабельности и платежеспособного спроса он непривлекателен для зарубежных инвесторов. К примеру, в 2009 году приток ПИИ в Казахстан составил 11,7 млрд долларов, снизившись на 19,9% по сравнению с 2008 годом. Во-вторых, внешние рынки еще не скоро откроются для наших банков, кредитовавших в основном несырьевые отрасли. В-третьих, несмотря на то, что Казахстан имеет в совокупности в Нацфонде и золотовалютных резервах 50 млрд долларов, глава государства ограничил ежегодные трансферты из Нацфонда в госбюджет фиксированной суммой в восемь миллиардов долларов.

Таким образом, огромная для Казахстана сумма внутренних накоплений останется замороженной и не будет привлекаться для повышения качества собственной экономики, ее промышленности и инфраструктуры! Активы Нацфонда предполагается нарастить к 2020 году до 90 млрд долларов (30% к ВПП), но при этом из-за нестабильности на мировых финансовых рынках совершенно не ясно, какие инструменты и какая валюта будут надежны для вложений.

Механизма трансформации доходов от нефтедобычи в развитие несырьевых отраслей как не было, так и нет. В первой половине этого десятилетия котировки на нефть выросли в 10—15 раз, на цветные металлы в 3—8 раз, но инвестиционная стратегия страны так и не повернулась к нуждам реального сектора экономики, этот шанс правительством не был использован.

В настоящее время Минфин ведет переговоры со Всемирным банком о привлечении займа в один миллиард долларов на покрытие дефицита республиканского бюджета. Фондом «Самрук-Казына» планируется привлечение долгосрочного кредита от Азиатского банка развития (АБР) в размере 75 млрд тенге для финансовой поддержки малого и среднего бизнеса (МСБ). При этом целый миллиард тенге (6,7 млн долларов) в бюджете-2010 собираются истратить на разъяснения чиновниками послания президента!

Цифры: фантазии и реалии

Стратегическим планом предусмотрено достижение следующих ключевых показателей развития страны: доля обрабатывающей промышленности в структуре ВВП составит к 2015 году не менее 12,5%, к 2020-му — не менее 13%. При этом доля несырьевого экспорта в общем объеме экспорта возрастет с 10 до 40% к 2015 году и до 45% к 2020-му, а производительность труда в обрабатывающей промышленности и сельском хозяйстве увеличится, соответственно, в 1,5 и 2 раза к 2015 году и в 2 и 4 раза к 2020-му.

Однако под этими воздушными замками довольно шаткая основа. Так, с гордостью отмечается, что «за 2009 год рост экономики составил 1,1%, в промышленности — 1,7%. Мы оказались в, “группе прорыва” стран с положительными темпами роста». Но, во-первых, значительную роль в приросте промышленного производства сыграли объемы добычи сырья и благоприятная ценовая конъюнктура. В обрабатывающей промышленности произошло снижение объемов производства на 4,5%, экспорт казахстанской продукции сократился почти на 40%. Во-вторых, кризис затронул все страны, но ВВП по сравнению с 2008 годом, к примеру у Азербайджана, вырос на 9,3%, Узбекистана — на 8,1%. Причем в последнем производство промышленной продукции увеличилось на 9%, сельхозпродукции — на 5,7%, общий объем инвестиций в экономику — на 24,8%. В 2010 году узбекское правительство ждет роста ВВП на 8,3%, тогда как Казахстан — на уровне 1,5—2 %.

Безусловно, обновление промышленности на основе новых технологий и обеспечение занятости граждан своих стран — основной мировой тренд ближайших лет, которые станут годами бума для инжиниринговых компаний и компаний, производящих продукцию нового машиностроения. Но это там, на кризисном Западе, у нас же объемные показатели экономического роста и в этом десятилетии рассчитаны на сырьевой сектор.

Например, в «нефтянке» необходимо направить больше нефти на переработку, в металлургии — создать новые переделы. Сырьевые компании готовы вывозить сырье, но не поддерживать проекты по его переработке на территории Казахстана. И это понятно: абсолютное большинство добываемых стратегических ресурсов в стране контролируется иностранцами, которые не заинтересованы вкладывать значительные средства в модернизацию основных фондов для перехода к следующим переделам и повышения конкурентоспособности. За доказательством далеко ходить не надо. В «нефтянке» собираются за счет заемных средств и повышения стоимости нефтепереработки лишь модернизировать имеющиеся НПЗ, строительство нового современного завода в обозримой перспективе не предусматривается.

Похожая ситуация и в медном гиганте — корпорации «Казахмыс». Ее производственные фонды изношены на 40—60%, но китайский кредит в 2,7 млрд долларов она вложит не в создание новых переделов, а в добычу сырья с последующим его экспортом преимущественно в Китай. За границу уходят 95% всей произведенной в стране меди, 82% цинка, 77% свинца. Обратно везут сплавы, несложные в изготовлении металлические изделия.

В структуре промышленности наибольшую часть занимает горнодобывающая промышленность, в общем объеме выпуска производственной продукции доля машиностроения не превышает 3%, химической промышленности — 1%. Создание новых производств требует не только денег, но и комплекса сервисных услуг, которые предполагают использование дорог, электро­энергии, отопления, воды, газа, квалифицированных специалистов и т.д. Со всем этим большие проблемы.

Кроме того, по словам министра охраны окружающей среды Нургали Ашимова, ни один проект программы ФИИР до сих пор не прошел экологическую экспертизу. А ведь Казахстан находится в пятерке самых грязных стран мира. По мнению специалистов, негативно скажется на состоянии озера Балхаш строительство Мойнакской ГЭС. Вызывает недоумение и то, каким образом строительство таких инфраструктурных объектов, как гидро- и угольные электростанции, может внести вклад в диверсификацию и инновационное развитие Казахстана.

Что касается роста доли обрабатывающей промышленности, то она — доля — в течение последних лет составляет около 10—11% к ВВП, а к 2020 году ее предлагается довести до «не менее 13%». А ведь тремя годами ранее правительство собиралось к 2015 году достичь уровня в 15,4% от ВВП. Росту последнего показателя следует уделить особое внимание.

Согласно посланию президента, ВВП с немногим более 100 млрд долларов на начало этого года должен подняться почти до 300 млрд долларов к 2020-му. И снова видим возврат к старому: такие планы были в 2007-м, когда хотели достичь таких результатов к 2015 году с предполагаемым ежегодным ростом экономики в среднем не менее 10%. Этим планам помешал кризис, и столь оптимистичные темпы роста в стране в текущем десятилетии не предвидятся.

Рисков более медленного восстановления мировой экономики и возникновения временных турбулентностей со стороны в первую очередь финансового сектора никто не исключал. Развитие же секторов, ориентированных на внутренний рынок, как полагает вице-премьер Ербол Орынбаев, будет «ограничиваться медленным восстановлением потребительского спроса и банковского кредитования».

Но главное, отмечает директор ТОО «Институт директоров» Сергей Филин, в приводимых документах нет цифр «дохода на душу населения, дохода домохозяйства и т.п. Если мы и достигнем указанных цифр, то это не означает, что люди автоматически будут жить лучше. Это может означать, что богатые станут еще богаче. А бедные еще беднее».

Аграрный туман

Особая роль отведена динамичному развитию агропромышленного комплекса. По сравнению с 1990 годом доля сельского хозяйства в структуре ВВП сократилась почти в шесть раз. В основе этого — не только структурные сдвиги, обусловленные ростом промышленности и услуг, но и абсолютное сокращение аграрного производства. В ближайшие четыре года аграрии должны «как минимум в два раза повысить производительность в агропромышленном комплексе» и на 80% обеспечить продовольственную безопасность страны. За счет чего производительность труда поднимется в два раза, если 70% казахстанского парка сельхозтехники произведено до 1991 года? Каким образом аграрное ведомство намерено доводить долю отечественных сельхозтоваров во внутреннем потреблении до 80%, если сегодня с большим трудом достигает 20%?

Профессор кафедры менеджмента Казахского национального аграрного университета (КазНАУ) Галижан Мадиев сетует: «Нужно создать эффективно функционирующие инновационные системы. Но пока более чем за 15 лет с момента нашего перехода к рынку продуктивность полей и ферм остается на том же уровне». Сегодня значительная доля потребляемых продуктов поставляется к нам из других стран. Уровень сельской безработицы зашкаливает за 50%.

Безусловно, мы можем стать крупными поставщиками мясо-молочных продуктов, например говядины, на внешние рынки. Но только не в названные сроки. Основой животноводства сегодня являются низкотоварные личные подсобные хозяйства с беспородным и низкопродуктивным скотом. Удельный вес племенного скота в стаде не превышает 5%, что в 10 раз меньше, чем в развитых странах. Цикл воспроизводства поголовья скота составляет три-пять лет, а полное обновление стада высокопродуктивными животными предполагает еще более длительный срок.

И покинет отчий дом мученик науки

Предпосылкой инновационной экономики является образование. Однако если в 1991 году расходы на образование в Казахстане составляли 7,7% ВВП, то сегодня — около 3%. «Где взять квалифицированные кадры для всего этого, — задает риторический вопрос г-н Филин. — Несмотря на кризис, свободных квалифицированных кадров нет. И не будет при существующем уровне образования». Действительно, сложившаяся здесь ситуация оптимизма не вызывает.

Избавившись от всеобщего бесплатного образования в вузах и наплодив в стране множество «университетов», власти качество образования не повысили. Конечно, финансирование образования за последние 10 лет увеличилось в семь раз, но в структуре его финансирования 82% составляет заработная плата. К примеру, на капремонт и приобретение основных средств тратится всего по 3% от всех затрат на школу.

Сегодня государство решает преимущественно проблему доступности начального и среднего образования (и комментарии премьера Карима Масимова к указу президента РК «О стратегическом плане развития Республики Казахстан до 2020 года» это подчеркивают), но мало влияет на процесс подготовки кадрового потенциала, который и должен решать практические задачи инновационной экономики. Если на Западе гарантом доступности высшего образования является государство, то о Казахстане этого сказать нельзя. В частности, в среднем по Западной Европе на 10 тыс. населения приходится 300 бюджетных студентов с затратами на уровне 10 тыс. долларов в год на каждого, в Казахстане — лишь 22 бюджетных студента (в 2008 году). Неравный доступ к образованию уже привел к снижению уровня общего образования, утечке мозгов и общественному размежеванию.

Слово о МСБ

Эксперты единодушны в том, что за последнее время и бизнес-климат в стране ухудшается. Это подтверждает и статистика. Виной тому не только мировой кризис, но и не совсем логичные действия власти. Стратегплан-2020 революционных решений по исправлению ситуации не предлагает. Член Форума предпринимателей Казахстана Евгений Бессонов вспоминает: «Еще в предвыборной программе 2005 года президент Нурсултан Назарбаев говорил о достижении 40-процентной доли малого и среднего бизнеса в ВВП к 2012 году. Теперь этот результат переносится еще на восемь лет».

Положения Стратегплана-2020 по сокращению стоимости ведения бизнеса, по словам г-на Бессонова, уже четвертая по счету попытка за последние несколько лет облегчить жизнь МСБ. «В 2007 году говорилось о снижении НДС, в результате снизили на 10 процентов корпоративный подоходный налог», — рассказывает он. Вторая попытка снизить налоговое бремя относится к январю 2009 года, а третья — к осени того же года. С учетом того, что трижды эту инициативу властей постигла неудача, предприниматель выражает сомнение, что на этот раз им что-то удастся.

С предпринимателем согласен и первый секретарь Коммунистической партии Казахстана Серикболсын Абдильдин. «Коньком президента был малый и средний бизнес. На заре независимости президент ставил задачу пополнения малым и средним бизнесом 50—60 процентов ВВП страны, — говорит он. — Сегодня речь идет о 40 процентах. Это откат назад. Если посмотреть на соседний Узбекистан, который у нас критикуется, там уже сегодня доля МСБ в ВВП — 45 процентов».

Сергей Филин полагает, что предстоящие 10 лет бизнес будет работать, не обращая внимания на планы партии и правительства и избегая, по возможности, контактов с властью. «Конечно, можно вернуться к плановой экономике и заставить бизнесы плясать под дудку государства. Но бизнесы начнут сопротивляться», — уверен эксперт.

В Казахстане надеются на то, что Таможенный союз откроет новые перспективы для МСБ. Но г-н Бессонов настроен более пессимистично. «Боюсь, из уже действующих предприятий к 2020 году никого не останется, а новые, с учетом существующего бизнес-климата, вряд ли будет возможно запустить», — считает он и полагает, что в ближайшее десятилетие легальный бизнес рискует вовсе исчезнуть. Представляется, что его мнение ближе к истине. Президент центра бизнес-информации, социологических и маркетинговых исследований BISAM Centra Asia Леонид Гуревич, представляя итоги исследования, посвященного оценке состояния и проблем малого и среднего бизнеса Казахстана, подчеркнул, что в организационно-правовой структуре малого бизнеса доля юридических лиц с 2001 по 2009 год сократилась в 1,8 раза.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее