Теплица для инвестора

Продуманная политика по развитию кадров, инфраструктуры и совершенствованию системы управления помогла Акмолинской области минимизировать негативное влияние кризиса и создать прочный фундамент для инвестиционного развития региона

Теплица для инвестора

Ровно два года назад Акмолинскую область возглавил новый аким Альберт Рау. Год назад в интервью нашему журналу он рассказал о принятой в области Стратегии повышения конкурентоспособности. Реализовывать ее пришлось в достаточно сложных условиях — весь мир, и Казахстан в том числе, накрыла вторая волна мирового финансового кризиса. Банки резко сократили кредитование экономики. Над десятками тысяч казахстанцев нависла угроза увольнения.

Сегодня можно констатировать — кризис не только не остановил развитие области, но и подтвердил правильность выбранного областью курса. Экономика региона пережила трудное время не только без потерь, но и продемонстрировала рост, темпы которого превысили рост ВВП страны. Грамотное использование инструментов, предоставленных республиканской «Дорожной картой», помогло направить высвободившиеся рабочие руки на модернизацию инфраструктуры, а конъюнктура на сельскохозяйственных рынках подтолкнула аграриев к дальнейшей диверсификации производства. Сегодня аким уверен, что за прошедший год в области появились новые точки роста региональной экономики.

— Альберт Павлович, что сталось со Стратегией развития конкурентоспособности области после второй волны кризиса? Она приостановлена?

— Почувствовали кризис машиностроители: кокшетауский «КАМАЗ-Инжиниринг» или Степногорский шарикоподшипниковый завод (СПЗ). Во втором случае сказалось уменьшение заказов со стороны российских железнодорожников, поскольку они потребляют 95% продукции СПЗ. Ряд проектов подвис из-за сокращения банковского финансирования. Например, строительство двух достаточно крупных кирпичных и одного цементного заводов.

 Но ни один по-настоящему прорывной инвестпроект не остановлен. Вот смотрите: золотодобывающий Васильковский ГОК успешно реализовал проект стоимостью 400 миллионов долларов. В Енбекшильдерском районе строится цементный завод на два миллиона тонн. Атбасарский электровозоремонтный завод ТОО «Камкор-Локомотив» приступает к сборке локомотивов. Развивается курортная зона в Бурабае.

Не буду перечислять все, скажу коротко: то, о чем мы говорили год назад — развитие кадрового потенциала, инфраструктуры и совершенствование административных механизмов — мы делали и делаем. Валовой региональный продукт вырос на 2,8% — то есть темпы роста более чем в два раза превысили средние по Казахстану. Конечно, во многом за счет того, что зерновики собрали прекрасный урожай, но они одни так область не вытянули бы.

— Какие-то антикризисные меры вы реализовывали?

— Конечно. В целом они укладывались в антикризисную стратегию президента. Я считаю, что область очень хорошо отработала по «Дорожной карте». Мы не допустили роста безработицы. 2,5 тысячи безработных было на начало года, 2,1 тысячи — в конце.

Признаюсь — поначалу было страшновато, когда весной количество зарегистрированных безработных начало расти: возвращались люди, работавшие на остановившихся стройках в других регионах Казахстана. Плюс многие начали регистрироваться как безработные, чтобы попасть в «Дорожную карту». И правильно сделали — они получили новые рабочие места. Благодаря им мы обновили инфраструктуру.

— Говоря о развитии инфраструктуры, вы имеете в виду первый казахстанский автобан из Астаны в Кокшетау?

— Не только автобан. Мы существенно подтянули коммунальную сферу. И вот результат: несколько недель за окном сорокаградусные морозы, а в домах акмолинцев тепло, никаких крупных аварий, как в прошлые годы, не было.

Что же касается автобана, то тут ситуация неоднозначная. Мы гордимся тем, что на нашей территории построена дорога мирового уровня. Строительство дороги дало приток инвестиций. И в саму стройку, и в сопутствующую работу. Стройка потребовала производства стройматериалов и металлоконструкций, кормить рабочих и так далее. С окончанием стройки объемы инвестиций в область уменьшились. И нам его надо компенсировать ростом в приоритетные отрасли, прежде всего в перерабатывающую промышленность, аграрный сектор.

Зато теперь у нас резко вырос транзитный потенциал. По этой трассе ехать одно удовольствие! К 2013 году дорога дойдет до России, там осталось несколько участков сделать. Учитывая, что с 2011 года будет убрана таможня на границе с Россией, перспективы для транспортников открываются захватывающие.

Кушать подано

— Вы не боитесь, что уберут таможенные барьеры — и по вашей прекрасной дороге поедет продукция российских компаний, которая вытеснит с прилавков местную?

— А что, серьезные были барьеры? Я думаю, все, кто хотел сюда прийти, уже пришли. Что гораздо важнее для нас — в рамках Таможенного союза увеличатся туристические потоки. Тот же Бурабай, например, интересен не только астанчанам. Туда хорошо приезжать на недельку и больше. Тут уже можно ждать гостей из Тюмени и даже Ямала. Они и едут к нам — но не все. Многие не хотят торчать несколько часов на границе — преимущественно с российской стороны. Наши таможенники добрее, это все признают.

Когда говорят об угрозе конкурентов из России, обычно подразумевают продовольственный рынок. Но нам тут бояться нечего. Наши аграрии доказали, что у них сильные позиции — и прошлый год лишний раз подтвердил это.

— В прошлом году все казахстанские аграрии показали хороший результат, особенно зерновики. Им просто подфартило с погодой летом. Зато потом начались проблемы — куда девать этот урожай, было непонятно.

— Был очень необычный по погодным условиям год, что повлекло за собой позднее созревание хлебов и затягивание уборочных работ. Но наши хлеборобы собрали 5,8 миллиона тонн в бункерном весе — рекорд за 10 лет. Но если бы в последние два года мы не увеличили площадь пашни на 600 тысяч гектаров, увеличив клин на 15%, рекорда бы не было.

— Откуда взяли землю?

— Земли хоть отбавляй. Раньше она разрабатывалась, но в последние годы была заброшенной. Мы ставим неиспользуемые участки на учет и возвращаем их в сельскохозяйственный оборот. То же самое по пастбищам и сенокосам. Есть тэоошки, которые получили землю в наследство от совхозов, но не пользуются ею. Мы спрашиваем таких «предпринимателей»: сколько у тебя коров? Ни одной? Тогда, будь добр, верни землю. И отдаем ее тем, кому не хватает земельных угодий, кто реально работает и готов вкладывать в производство.

Что же касается проблемы сбыта, то аграриям давно говорили: нужно закладывать зерно на фураж. В западных странах две трети зерна превращается в мясо, а наша область в прошлом году заложила всего 300 тысяч тонн фуражного зерна. Куда это годится? Получается, что небольшой урожай — плохо и большой — плохо. Ни продать, ни вывезти.

Впрочем, фермеры и сами это уже понимают. Мне недавно один признался, что этот год для зерновиков как холодный душ. Будем мясо производить. Не только России надо свой рынок за счет своей продукции закрывать — нам тоже не повредит.

— А как развиваются остальные направления растениеводства? Год назад вы агитировали всех сажать картошку…

— По картошке урожай вырос в два раза. Это тоже результат сознательной работы по строительству овощехранилищ и увеличению площадей в хозяйствах (за два года нарастили их в три раза). Раньше картошку просто девать было некуда — и выращивать не было смысла. А картошка у нас хорошая, с отличной лежкостью. В советские годы ее в Жамбыл и Талдыкорган отправляли, а теперь у нас еще Астана под боком.

— А что еще у вас есть, кроме картошки и зерна?

— Еще есть морковка, капуста, зелень — да все, что растет в открытом и закрытом грунте. В области строятся и будут строиться мясокомбинаты, молокозаводы, птицефабрики. За два года только молокоперерабатывающих предприятий новых открыто шесть, два мясокомбината европейских стандартов. Построено три и намечено открытие еще трех предприятий по производству подсолнечного масла. Весь процесс контролируется главой государства — в августе президент в Кокшетау подводил первые итоги реализации этих проектов. В Степногорске нашелся бизнесмен, умеющий строить теплицы, — у нас уже выращиваются голландские розы. Сейчас он же ведет строительство тепличного хозяйства на 3,6 тысячи гектаров.

Вся программа по созданию продовольственного пояса реализуется, желающие могут приехать и все увидеть. Думаю, к 2012 году мы закроем основные потребности столицы в продуктах питания. И не надо забывать про Кокшетау, Щучьевско-Боровскую курортную зону (ЩБКЗ), другие города. Даже промышленная Караганда у нас рядом — ее тоже кормить надо.

Дело в прибыли

[inc pk='1557' service='media']

— Передача социально-предпринимательских корпораций (СПК) под крыло областных акиматов поможет вам развивать сельское хозяйство?

— Мы рассчитываем на это. Есть ряд проектов, в которые область сама зайти не может. Например, мы не можем сделать совместное предприятие с инвестором. А СПК может. Мы в трех районах сейчас делаем сервисно-заготовительные центры — туда СПК деньги тоже вкладывает.

Главное, чтобы в деятельности СПК на первом месте стояло второе слово — «предпринимательство». У нас же как часто получается? Вроде бы СПК должна зарабатывать прибыль и часть ее тратить на социально значимые проекты. Инфраструктуру развивать, новые производства. Педагогам высококлассным доплачивать. А у нас на них часто пытались повесить несвойственные СПК функции. «Купи, — говорят, — цемент, чтобы сдерживать рост цен». Как можно пойти на это и не оказаться в убытках!

Я думаю, что прибыль от СПК должна инвестироваться в регионы. Тогда у акиматов будет стимул налаживать эффективную работу корпораций. Чем лучше работаешь, тем лучше твой регион развивается. Прекрасный стимул! Конечно, для этого необходимы эффективные управленцы, независимые директора.

— Вы верите, что такие есть в природе?

— Надо их находить. А как иначе? Иначе можно просто раздавать деньги… Если не ставить во главу угла экономическую эффективность, выражение которой — прибыль, мы получим еще одну неэффективную структуру. И через пару лет опять будем гадать, что делать с этими корпорациями.

Куст возможностей

— Сельское хозяйство — не единственный пункт в областной «Стратегии». Какие еще точки роста вы видите в региональной экономике?

— Не точка, а целый куст может вырасти в Степногорске. Там инфраструктура изначально создавалась под большой город. Есть все: электроэнергия со своей ТЭЦ. Промплощадки. Кадры. С советских времен остались рабочие династии и уникальные производства — в России таких подшипников не делают, как в Степногорске. Не зря этот завод россияне и купили. Есть ряд вопросов по инфраструктуре, но их местный акимат успешно решает. Два миллиарда тенге на обновление водных коммуникаций потратили в прошлом году, еще четыре потратим в нынешнем.

Степногорск просто создан для крупных уникальных производств.

— Кого вы там ждете? «Уралвагонзавод», например?

— Например да. Мы ждем бизнесменов, которые ищут в Казахстане территорию с кадрами, инфраструктурой и эффективной, лояльной к инвесторам местной властью. В Степногорске все это есть, и не только для машиностроителей. Или, скажем, фармакология — в Степногорске остались и база, и кадры, способные развивать это направление.

Племя молодое, квалифицированное

— Вы несколько раз упоминали про кадры. Но старые кадры с советской подготовкой постепенно теряются — кто выходит на пенсию, кто уезжает. А смены им не видно.

— Невооруженным взглядом видно перепроизводство вузами юристов, экономистов, менеджеров. Потом они слоняются по областному центру и жалуются, что не могут найти работу.

Проблем навалом. Но не у нас в области. Мы сделали ставку на развитие технического и профессионального образования. Прямо говорим молодежи — получайте рабочие специальности, становитесь высококлассными техниками, и у вас всегда будет работа. У нас в области осталась прекрасная педагогическая база, а учебные пособия покупаем за счет бюджета.

— А что с базой материальной?

— Нельзя учиться на старых железках, на которых работали полвека назад. Поэтому мы подписываем меморандумы с предприятиями, которые берут шефство над техническими лицеями. Шарикоподшипниковый завод в Степногорске сделал ремонт в лицее № 13 и поставил туда новые станки. Студент приходит на производство и видит уже знакомое ему оборудование, на котором он умеет работать. Его уже не нужно переучивать, в отличие от выпускников многих других лицеев, понимаете?

У нас каждый год на треть увеличивается количество обучаемых. Очень помогла «Дорожная карта», в рамках которой идут программы переобучения. То есть инвестору, который будет открывать производственный проект, не нужно будет завозить персонал из других регионов — он найдет местных квалифицированных специалистов, причем не пенсионного возраста, а молодых, умеющих работать на современном оборудовании.

Выбираю деревню на жительство

— Вы пока не сказали ни слова о третьем ките «Стратегии» области — эффективной бюрократии. Вы можете через наш журнал гарантировать, что инвестор у вас в области не должен будет платить откаты и вы будете лоббировать его интересы в республиканских органах власти?

— Я гарантирую, что мы обеспечиваем некоррупционный стиль работы.

Что же касается поддержки проектов, я лучше на примере покажу, как мы это делаем. Например, кто-нибудь хочет построить мясной комплекс. Строительство стоит полтора миллиарда тенге. Чтобы взять в «КазАгро» кредит под проектное финансирование, нужно иметь 15% этой суммы. Приходит инвестор, у него эти деньги есть. Ему скажут: вам еще нужны 15 тысяч гектаров земли. По Земельному кодексу мы можем дать эту землю, только если проект включен в региональную программу развития. Так вот, мы включаем этот проект в наши программы, гарантируем предоставление земли, инвестор идет в «КазАгро», защищает проект — и мы передаем ему эти гектары в долгосрочную аренду. Кроме земли еще нужна проектно-сметная документация, экспертиза — это все мы тоже помогаем делать.

Примерно такая же схема действует и с промышленными объектами.

— А в туристической сфере? Один из главных приоритетов — создание зоны отдыха в Бурабае. Но инвесторам, которые придут туда, тоже нужна поддержка…

— Мы уже упоминали о том, что главное — сохранить уникальный природный уголок. Для системного развития курортной зоны разработан комплексный проект градостроительного планирования территории Бурабайского района.

Значительные объемы бюджетных средств направляются на развитие инфраструктуры. Для прекращения забора воды из озера Щучье и обеспечения водой жителей Бурабайского района проведена реконструкция тридцатикилометрового участка водопровода — было прямое поручение президента страны. На этот проект потратили 3,8 миллиарда тенге.

В текущем году будет начата реконструкция аэропорта — на это уйдет восемь миллиардов тенге, строительство подъездной автодороги к туристическому развлекательному центру в ЩБКЗ — еще семь миллиардов, реконструкция электрических сетей. В их модернизацию будет вложено 710 миллионов тенге.

Для обеспечения сохранности лесов ЩБКЗ строятся три пожарных депо.

Ввод в эксплуатацию республиканской лыжной базы с трамплином в г. Щучинске будет способствовать увеличению количества отдыхающих в зимний период.

У нас была проблема — неравномерная по году загрузка отелей в этой курортной зоне. Открытие первых казино позволило не только привлечь туристов, но и образовать сотни новых рабочих мест.

— Многие из инвестпроектов, реализуемых в области, завязаны на Астану. Интегрировать столицу страны и столичный регион должен был агломерационный пояс вокруг города. В какой стадии находится создание этого пояса?

— В течение года мы нанимали ученых, консалтеров, экспертов, разрабатывавших программу развития агломерации. И сегодня она готова. Собственно, пояс уже создается — намечено развитие 19 поселков, в них нарезано 20 тысяч участков под индивидуально-жилищное строительство. Когда эти поселки будут заселены, область сразу ощутит импульс к развитию. Ведь всех этих людей надо будет кормить-поить, развлекать. Но до того нужно построить школы, дороги, водопроводы и все прочее, что нужно для нормальной жизни. На все про все требуется 43 миллиарда тенге — чуть меньше, чем годовой бюджет области. Тут мы очень рассчитываем на конструктивное взаимодействие со столичными властями. Тем более что в Стратегии развития Астаны есть развитие агломерационного пояса.

Многое мы делаем сами. Например, в поселке Научный Шортандинского района строим 36-квартирный дом для ученых. Здесь расположен известный институт зернового хозяйства, у него очень интересные наработки и по зерноводству, и по другим культурам. Так что агломерационный пояс — это не просто спальный район. Это еще и интеллектуальный ресурс.

— А поедут ли ученые туда? Людей науки как-то больше в мегаполисы тянет.

— Это что-то новенькое. Я не так себе ученых представлял. Скажите, где лучше жить: в суетном, простите, пыльном мегаполисе или на природе, на свежем воздухе, в 15 минутах езды от столицы? Во всем мире средний класс перебирается за город. По мере развития Казахстана и у нас будет то же самое. Вот увидите.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики