Халявщики или партнеры?

Халявщики или партнеры?

Казахстанские власти тверды в своем намерении заполучить долю в нефтегазоконденсатном месторождении Карачаганак (запасы — 1,2 млрд тонн нефти и 1,35 трлн кубометров газа) на западе страны. Вместе с тем правительство рассматривает и иные механизмы надзора за деятельностью консорциума. В частности, установление контроля над расходами консорциума. Это еще раз подтвердил в минувшую среду ответственный секретарь Министерства энергетики и минеральных ресурсов (МЭМР) РК Канатбек Сафинов, когда презентовал в сенате законопроект «О недрах и недропользовании».

Напомним, что по условиям Соглашения о разделе продукции (СРП), заключенного в 1997 году сроком на 40 лет, разрабатывает месторождение международный консорциум Karachaganak Petroleum Operating (KPO), представленный BG Group, ENI, Chevron, ЛУКОЙЛ. В конце прошлого года о возможности приобретения доли в KPO говорил премьер-министр Карим Масимов, а в середине минувшего февраля об интересе государства к KPO сообщил и глава национальной компании «КазМунайГаз» (КМГ) Каиргельды Кабылдин: «Мы не участвуем в переговорах, их ведет Минэнерго. Говорить о приобретении доли рановато. Естественно, мы заинтересованы в таком проекте. Это очень хороший проект».

Нынешние заявления представителя МЭМР относительно приобретения доли в KPO не конкретизированы. «Мы хотели находиться внутри проекта, и не как контролирующий орган выступать, а как партнеры, — рассказал г-н Сафинов. — Подрядчики и ранее рассматривали возможность вхождения республики». Причем он не берется оговаривать желаемую долю в KPO, хотя, по неофициальным источникам, правительство РК хочет получить 10% за один миллиард долларов. «Я думаю, что рано обсуждать, это, наверное, зависит от самих подрядчиков, от консорциума. Это будет их право решения», — объясняет ответсек министерства.

В то же время Минэнерго, похоже, четко сформулировало план действий в отношении недропользователей на Карачаганаке на случай, если правительству РК доли не достанется. «Если мы не войдем, мы все равно создадим эффективный механизм, который позволит нам контролировать все капитальные затраты, все казахстанское содержание», — говорит г-н Сафинов.

Отметим, что недропользователи уже испытывают неудобства. По данным источника информагентства «Интерфакс-Казахстан», в настоящее время в KPO проводится налоговая проверка, которая охватывает вопросы своевременности уплаты налогов и других обязательных платежей в бюджет республики за четыре года — с 2005-го по 2009 год. По итогам уже завершившейся налоговой проверки за 2004 год сумма претензий к компании превысила 20 млрд тенге, в том числе свыше 9 млрд тенге — налоговые платежи, 6,4 млрд тенге — пени, 4,5 млрд тенге — штрафы. Также в KPO проходит проверка на предмет соблюдения трудового и миграционного законодательства Казахстана.

Напомним, что недавно президент РК Нурсултан Назарбаев поставил вопрос о переводе всех СРП на текущее налоговое законодательство.

Ситуация с KPO создает прецедент: модель разрешения противоречий на Карачаганаке вполне может быть распространена и на другие крупные казахстанские месторождения, разрабатываемые в рамках СРП, одностороннее расторжение которых ответственный секретарь МЭМР видит вполне реальным.

По словам Канатбека Сафинова, во многих крупных контрактах налицо «перекосы, когда вроде бы недропользователь платит налоги, вроде бы он отдает нам часть прибыли, нефти, но все товары и услуги он закупает за рубежом, и по сути баланс интересов нарушается, республика не получает той доходности от этих проектов, которые она ожидала». Г-н Сафинов при этом отмечает, что в случае нарушений указанных интересов РК будет ставить вопрос о расторжении контрактов.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?