Конец «железного» века

Новые IT-решения в Казахстане пользуются большим спросом, чем в Европе. Рынок СНГ в целом выходит в лидеры по потенциалу роста продаж

Конец «железного» века

Самый большой спад на IT-рынке в период кризиса пришелся на минувший 2009 год. По данным представительства исследовательской компании IDC, в 2007 году казахстанский рынок был на пике и достиг 1090 млн долларов. В 2008-м он сократился до 990 миллионов. По предварительным оценкам экспертов, в 2009-м объем IT-рынка упадет до уровня 2005—2006 годов и составит 630 млн долларов. Структура казахстанского рынка сохраняется примерно следующая: 80% — «железо», 13% — IT-услуги, 7% — коробочное программное обеспечение (ПО). В то же время в европейских странах и в России на долю IT-услуг приходится около 30% рынка, а на ПО — 15—20%. По данным Казахстанской ассоциации IT-компаний, по итогам 2009 года в Казахстане ожидается рост доли «железа» до 83% за счет снижения доли IT-услуг до 10%. Таким образом, у нас продолжает развиваться прежде всего аппаратный рынок. Однако и России потребовалось несколько лет, чтобы постепенно снизить долю «железа» на рынке. Как отмечает директор по развитию бизнеса Information Management (IM) HewlettPackard в Центральной и Восточной Европе Евгений Веденяпин, на казахстанском рынке наблюдается медленное восстановление после падения, а спрос потихоньку смещается из аппаратной сферы в софтверную.

Этап восстановления

— Насколько софтверный рынок СНГ отстает от европейского?

— В Западной Европе рынок более продвинутый с точки зрения внутренней организации бизнеса локальных игроков. Там IT-компании обычно владеют определенным уровнем экспертизы по различным IT-решениям, поэтому в состоянии продавать ее конечному заказчику, зачастую имея на него влияние не меньшее, чем IT-вендоры. На рынке СНГ, напротив, основным «владельцем» как экспертизы, так и отношений с заказчиками выступает производитель IT-решений. И хотя в некоторых странах с хорошей инженерной школой, например в России, уже сформировалась группа локальных интеграторов как с превосходным техническим штатом, так и с собственным влиянием на заказчиков, этот процесс еще далек от завершения. Аналогична ситуация с дистрибьюторским бизнесом: многие европейские дистрибьюторы давно строят свой бизнес на наличии экспертизы, которая предоставляется как дополнительный сервис для партнеров. У нас же дистрибуция — это в основном логистический бизнес.

С другой стороны, если рассматривать уровень экспертизы и техническую подкованность отдельных людей, то у нас иногда даже наблюдается некоторое преимущество. Например, аутсорсинговые компании, которые занимаются разработкой программного обеспечения в России для западных заказчиков, часто очень успешно конкурируют с западными и индийскими компаниями (Индия является крупным центром разработки IT-решений). Западные инвестиционные банки часто предпочитают выносить разработку сложных и уникальных систем в Россию. Это касается и многих других индустрий. Наши инженеры могут предлагать нестандартные подходы, и это хорошее конкурентное преимущество.

— Нехватка квалифицированных партнеров снижает потенциальный уровень спроса в Казахстане?

— Это не столько ограничивает спрос, сколько заставляет вендора иначе выстраивать свою деятельность, в том числе с точки зрения работы с заказчиком напрямую. Потому что другого способа предложить свои решения, как правило, нет. В Европе, а часто и в России, мы имеем большую сеть продающих партнеров, и это, очевидно, влияет на региональные стратегии развития и механизмы продаж.

— Насколько быстро развивается казахстанский рынок?

— Рынок IT в Казахстане находится в фазе активного развития. Я имею в виду как зрелость бизнеса IT-компаний, о которой уже говорил, так и уровень спроса на рынке. Развитие идет достаточно быстро, и кризис сыграл в этом свою позитивную роль. В настоящее время происходит смещение спроса в сторону интеллектуального бизнеса, продиктованного, в том числе, усложнением требований. Поэтому я вижу значительный потенциал роста рынка сложных софтверных решений, и он выше, чем на аппаратном рынке. Думаю, что в ближайшие несколько лет рост рынка таких решений будет в два-три раза обгонять рост рынка аппаратного обеспечения.

— Чувствуется ли еще экономический кризис?

— По моим ощущениям, мы уже вошли в фазу восстановления. Заметен рост и по показателям продаж HP. Весной прошлого года среди заказчиков и партнеров преобладали близкие к паническим настроения. Продажи отдельных продуктов упали приблизительно на 70 процентов по отношению к аналогичным периодам прошлого года, бюджеты были заморожены. Однако, как это обычно и бывает, самым темным часом оказался час перед рассветом, и с этого момента рынок достаточно быстро и резко начал восстанавливаться.

Сложные продукты

— На какие продукты в Казахстане наибольший спрос?

— Довольно серьезный прогресс наблюдается в плане оптимизации управления инфраструктурой. Инфраструктурные решения — это самый низкий уровень IT-решений, так как они оптимизируют работу инфраструктуры, которая уже развернута у заказчика. Однако этот спектр решений лишь помогает решить внутренние проблемы IT. Он недостаточен для соответствия современной модели IT-службы, подразумевающей внутреннюю IT-организацию как сервисное подразделение. Поэтому следующий уровень развития и потенциального спроса для наших заказчиков — это решения по управлению сервисами (бизнес-сервисы, IT-сервисы и так далее). И сейчас уже многие заказчики понимают, что готовы перейти на этот уровень зрелости. Бизнес также предъявляет все больше требований по отношению к IT. И через некоторое время мы обязательно увидим смещение из исключительно инфраструктурной сферы в сферу поддержки управления бизнесом.

— Почему компании начинают интересоваться более сложными продуктами?

— Очевидно, это определенная логическая ступень развития и зрелости компании: конкуренция на локальном и глобальном рынках заставляет внедрять более совершенные решения. Представьте себе английский банк образца начала XX века: там не было никаких IT-решений, и, тем не менее, он был полностью конкурентоспособен на своем рынке, мог, как и сегодня, отслеживать состояние счетов своих клиентов, начислять проценты, принимать решение о кредитах, и все эти операции выполнялись исключительно на бумаге! Сегодня такая бизнес-модель невозможна в принципе… Очевидно, что изменение бизнес-модели финансовых институтов заняло не один десяток лет, но конкуренция толкает бизнес к оптимизации процессов, автоматизации, и некоторые из решений, которые сегодня представляются сложными или новаторскими, через несколько лет будут восприниматься как отраслевой стандарт.

— А насколько можно снизить расходы за счет таких решений?

— Очень серьезно. Я уже упоминал, что IT с точки зрения сегодняшнего подхода — это некий сервис по отношению к основному бизнесу компании. И понятно, что этот сервис должен быть менее затратным и осуществлять функции, которых требует бизнес. На снижение собственных затрат заточена значительная часть самих IT-решений. При определенных условиях можно снижать расходы на обслуживание инфраструктуры до 70 процентов. Конечно, далеко не все упирается в снижение расходов. В пример можно привести банк или телекоммуникационную компанию, где используются различные базы данных, без которых компании функционировать сегодня не могут. И если такая база данных имеет низкую производительность, то очень часто компании не экономят на решении этих проблем, так как это может напрямую влиять на критически важные бизнес-процессы. Представьте себе банковского служащего, который должен две минуты ждать реакции системы при оплате клиентом обычной платежной квитанции: такое замедление явно вредит как производительности труда, так и репутации банка. Поэтому банки готовы инвестировать в решение этой проблемы. Одно из решений IM может помочь разобраться с проблемой производительности баз данных кардинально.

— Что включает в себя портфель по управлению информацией и какие задачи он решает?

— Количество информации, с которой мы сталкиваемся ежедневно, достаточно велико: телевидение, радио, электронная почта, документы. Объем данных, которые генерирует наша цивилизация, очень велик и постоянно растет. Известно, что если на удвоение всего объема информации на планете с 1750-го до 1900 года ушло 150 лет, то в середине XX века на такое же удвоение уходило уже всего 10 лет, а к 2020 году, по оценкам IDC, будет уходить всего 73 дня. Такой информационный взрыв непосредственно проецируется на ситуацию в каждой отдельной компании. Я уже упоминал банк, бизнес которого теперь немыслим без хранения больших объемов данных. Более того, сложностью является не только хранение, но и доступ к этим данным — максимально быстро для тех людей, которым эта информация нужна для принятия бизнес-решений. Портфель IM — это спектр решений и стратегий, позволяющий построить эффективную архитектуру хранения информации, организации доступа к ней и автоматизации бизнес-процессов с соблюдением самых жестких требований бизнеса.

Продвинутый спрос

[inc pk='1525' service='media']

— Чем привлекателен Казахстан для вендоров?

— В Казахстане, к примеру, по сравнению с Россией, существует высокий спрос на IT. Это, в частности, продиктовано государственными инициативами, связанными с электронным правительством, законодательством в поддержку рынка, а также уровнем автоматизации в тех или иных государственных структурах. Очевидно, что здесь присутствует и растет спрос на IT-решения, поэтому вендоры и стремятся на этот рынок.

Если сравнить казахстанский рынок с украинским, то их качество на данном этапе приблизительно одинаково. Это значительное достижение для Казахстана, учитывая трехкратную разницу в численности населения и ВВП.

— Насколько велика конкуренция на рынке?

— Казахстанский рынок сегодня достаточно конкурентен. HP начал работать на рынке СНГ раньше других производителей. Но наши конкуренты сейчас ведут весьма агрессивную работу по завоеванию рыночной доли. Тем не менее наши позиции сильны.

— Какие сектора экономики обеспечивают основной спрос на новые продукты?

— Как и везде в мире, в Казахстане вынужденно лидируют банки и телекоммуникационные компании. Сама сложность задач, которые перед ними стоят, побуждает их обеспечивать хороший уровень спроса на IT-решения. Также в Казахстане достаточно продвинуты госструктуры. При этом если финансовые институты и телекоммуникационные организации и во многих других странах обеспечивают высокий спрос на новые продукты, то государственные органы продвинуты далеко не везде.

— Какие изменения произошли на казахстанском рынке за последнее время?

— Растет экспертиза среди заказчиков. Появилось большое количество технически грамотных людей. Рынок аппаратного обеспечения уже перенасыщен и сейчас наступает следующий этап — софтверный.

— Каков потенциал у казахстанского рынка?

— СНГ — это регион номер один по потенциалу роста рынка. А Казахстан выделяется заинтересованностью в новых продуктах и готовностью их рассматривать. В этом году едва ли ожидаем бурный рост, но наверняка прошлогоднее падение на рынке будет компенсировано. Предполагаю, что в ближайшее время по емкости рынка Казахстан обгонит Украину и какое-то время будет впереди на 10—20 процентов в год.

— Какая из стран Центральной и Восточной Европы наиболее перспективна с точки зрения увеличения продаж?

— Россия, Казахстан, а также Польша, которая особо не пострадала во время кризиса. Хороший потенциал есть у Украины, она им обладает давно, но все никак его не использует. Надеемся, что политическая стабилизация принесет свои плоды и предоставит наконец украинскому бизнесу возможность строить долгосрочные стратегии.

— Есть разница в продуктах, которые предлагают в Западной Европе и в СНГ?

— Глобальные вендоры предлагают свои решения одновременно по всему миру. Например, сравнительно новые решения по cloud computing («облачным вычислениям») будут предлагаться одновременно и в США, и в России, и в Казахстане. Вендоры всегда заинтересованы в том, чтобы предлагать самое новое, иначе это предложат их конкуренты.

— А насколько активно рассматривают новые продукты в Европе?

— Не секрет, что в Западной Европе рынок давно поделен. Там редко появляются новые заказчики, а у существующих задачи совершенствования IT-инфраструктуры и процессов обычно уже давно разрешены и закрыты. Решения могут работать у заказчиков по 10 лет и более, но если они в целом устраивают, то, несмотря на появление новых технологий, заказчик не будет инвестировать в их замену без серьезных причин. Поэтому от рынка Европы ожидать какого-то прорыва сложно. А вот регион Центральной и Восточной Европы по-прежнему имеет значительный потенциал. Сравните ситуацию в СНГ сейчас и 10 лет назад. Мы все на постсоветском пространстве вынуждены постоянно учиться, выводить на рынок новые решения, копировать западный опыт или приобретать свой. IT в этом деле — лишь помощник бизнеса, который постоянно стремится соответствовать времени. Поэтому у Казахстана в запасе лет 10, прежде чем произойдет насыщение рынка.

— Что изменится с появлением Таможенного союза?

— Россияне начнут активнее выходить на рынок Казахстана. В будущем возможно присутствие на казахстанском рынке некоторых белорусских разработчиков и системных интеграторов, которые очень конкурентоспособны по себестоимости продукции.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?