Судьба резидентов

Финансовый мониторинг позволит властям поставить под контроль все денежные потоки граждан и компаний Казахстана

Судьба резидентов

Казахстан одним из последних среди стран СНГ объявил вой­ну отмыванию незаконных доходов: с 9 марта вступил в действие закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем, и финансированию терроризма». Например, в России федеральный закон почти с идентичным названием («О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем») принят еще в 2001-м, то есть в то самое время, когда мы лечили эту болезнь прямо противоположными средствами. Как раз летом 2001 года на 20 дней была объявлена амнистия граждан в связи с легализацией ими денег. А в 2006-м был проведен второй этап легализации — денег плюс имущества. Кстати, законопроект о противодействии отмыванию доходов поступил в мажилис годом раньше — в 2005-м, а принят был только в августе 2009-го — история работы над проектом говорит о том, что общество или, скорее, бизнес-сообщество достаточно сильно сопротивлялось принятию этого закона (см. «Патриотизм деньги бережет»).

И все же власти больше не могли тянуть с принятием законодательства. Во-первых, Казахстан присоединился к ряду международных конвенций по противодействию отмыванию доходов и финансированию терроризма, во-вторых, в странах Таможенного союза — Беларуси и России — действуют такие законы (см. «Бумажные заслоны»). И, наконец, как сказал нам председатель совета директоров компании «Тройка Диалог Казахстан» Аскар Елемесов: «Отсутствие этого закона почти автоматически относит страну либо в категорию так называемых стран-изгоев, либо в разряд экономически неразвитых, либо в группу стран с низкими или нулевыми ставками налогообложения».

«Все мировое сообщество уже давно имеет механизмы регулирования и контроля данной сферы, кроме Казахстана, и, на мой взгляд, это влияет на отношение к нашей стране, на рейтинги и репутацию Казахстана», — добавляет Лилия Хамзина, директор департамента комплаенс-контроля АТФБанка.

Закон решает две задачи. Во-первых, он должен предотвратить использование финансовой системы Казахстана для отмывания преступных денег и финансирования терроризма международными организациями. Во-вторых, позволит правительству пройтись частым гребнем по нелегальным денежным оборотам сограждан.

Не жить нам на широкую ногу

«Эксперт Казахстан» уже писал об этом законе. Вкратце напомним его суть: все денежные операции, превышающие определенные суммы (от 7 млн тенге до 45 млн и выше), будут теперь отслеживаться, а информация о них передаваться в орган финансового мониторинга. Заниматься этим должны банки, биржи, профучастники рынка ценных бумаг, страховые компании, аудиторы, адвокаты, нотариусы, риелторские компании и даже организаторы игорного бизнеса, одним словом, все организации и должностные лица, так или иначе причастные к денежным операциям населения и предприятий. Отметим, что многие из перечисленных в документе операций до сих пор считались вполне безобидными: покупка или продажа денег в обменном пункте, ввоз-вывоз наличной валюты, купля-продажа драгоценностей, страховые выплаты и страховые премии на указанную сумму, добровольные взносы в пенсионные фонды, а также выплаты из НПФ за счет добровольных взносов, получение или предоставление имущества по лизингу, открытие вклада на третье лицо. Теперь все они становятся объектом финансового мониторинга.

Комитет финансового мониторинга (КФМ), входящий в систему Министерства финансов, не имеет права вести расследование и уголовное преследование подозреваемых в незаконных операциях. Он будет только отслеживать и анализировать полученную информацию, а также передавать ее в правоохранительные органы. В этом отличие нашей системы финмониторинга от действующей в других странах. Как рассказал нам управляющий директор НПФ Народного банка Казахстана Арман Джакамбаев, когда готовился этот закон, казахстанские финансисты знакомились с международным опытом финмониторинга. В частности, в Латвии, где, по словам г-на Джакамбаева, у аналогичного комитета статус гораздо выше, потому что он создан при Генпрокуратуре. «Там не все операции подряд отслеживают, а только если есть конкретные подозрения в уклонении от уплаты налогов», — добавляет он.

Как только поступает информация о сделке, превышающей пороговую сумму, орган финмониторинга ее приостанавливает и в течение пяти часов проводит проверку по своей системе, если все нормально, то дает «добро» на сделку. Если есть сомнения в происхождении и назначении денег, то в течение 24 часов материалы передаются в правоохранительные органы.

В то же время законом предусмотрено возмещение вреда, причиненного как физическим, так и юридическим лицам незаконными действиями органа финмониторинга. Впрочем, это служит слабым утешением: предприниматели, да и обычные граждане опасаются, что закон можно использовать для сведения счетов: «стукнул» куда следует, и все сделки конкурента остановлены, а бизнес и доходы попадают под лупу проверяющих.

Кроме того, у финансистов есть опасения, что многие клиенты воздержатся от совершения денежных операций и заключения сделок просто из осторожности.

А как же банковская тайна?

Накануне первой амнистии капиталов в 2000 году в законодательство были внесены изменения по вопросам банковской тайны. Согласно им сведения об остатках и движении денег на счетах физических лиц банки выдают только по возбужденным уголовным делам и при наличии санкции прокурора. Причем налоговые и таможенные органы были до недавнего времени исключены из перечня государственных органов, имеющих право на получение сведений, составляющих банковскую тайну физических лиц. Эти меры должны были вызвать доверие тех, кто имел незаконные доходы, чтобы они захотели вернуть их в легальный оборот.

Новый закон размывает само понятие банковской тайны: «Представление в уполномоченный орган сведений и документов субъектами финансового мониторинга в целях и порядке, предусмотренных указанным законом, не является разглашением служебной, коммерческой, банковской или иной охраняемой законом тайны», — гласит он (п.6, ст.11).

Понятно, что такие вольные отношения со сведениями, которые еще вчера нельзя было разглашать, могут повлиять на банковский бизнес. Опрошенные нами банковские специалисты считают, что снижение количества операций вполне возможно, но только в начале действия закона. «Не исключено, что сначала банки могут испытывать трудности с возможным снижением количества операций. Однако в конечном счете ситуация должна измениться. После того как клиенты убедятся в том, что на самом деле бояться нечего, а меры, принимаемые банками, осуществляются в их интересах, операции будут проводиться в прежнем режиме», — считает директор проектного офиса по внедрению системы финансового мониторинга БТА Банка Нуржан Жумабаев.

Лилия Хамзина из АТФБанка согласна с тем, что в первое время клиенты будут избегать определенных операций, что, по ее мнению, больше связано с незнанием закона. «Так как во всех банках страны будет одинаковая ситуация, то в скором времени и к клиентам придет понимание данного закона, они начнут возвращаться к обычному режиму своей деятельности. В целом мы ожидаем увеличения прозрачности денежных переводов и деятельности наших клиентов, так как в этом случае банк будет более спокоен в отношении своих клиентов», — убеждена она.

Г-жа Хамзина не видит никаких препятствий для перевода платежей в офшорные зоны:

«Если деятельность клиентов законна, то им никто не будет препятствовать, однако если платежи осуществляются на компании, открытые для целей легализации незаконных доходов, то контроль со стороны государства является своевременной и перспективной мерой».

Представители банков всю ответственность за своевременное проведение операций возлагают на клиента. «Если он раскроет все сведения, ответит на вопросы, раскроет бизнес и характер совершаемых операций, и это не вызовет никаких подозрений в его причастности к сомнительным операциям, то банк даже будет заинтересован в качественном обслуживании такого клиента», — сказал нам г-н Жумабаев.

Такое же лояльное отношение к новому законодательству высказали и представители брокерских компаний.

Инвесторы уйдут за границу

Согласно закону профучастники рынка ценных бумаг должны отказывать своим клиентам в заключении сделок, имеющих ограничения по денежным суммам, если данные сделки не пройдут процедуру внутреннего контроля. При этом управляющие компании не видят особых негативных последствий для своего бизнеса от действия этого закона.

«Принятие законодательства о противодействии легализации доходов в целом на фондовом рынке скажется не очень существенно, — говорит Аскар Елемесов. — Основными местными игроками на этом рынке являются пенсионные фонды, банки и страховые компании, а международные инвесторы и так оперировали в рамках своих национальных или международных правил, схожих с недавно принятыми Казахстаном. Та категория инвесторов, на которой это может отразиться — физические лица — в общем объеме торгов на Казахстанской фондовой бирже имеет очень незначительный вес».

Закон, конечно, повлияет на активность рынка ценных бумаг, но вряд ли станет столь уж заметным моментом по сравнению с такими факторами, как общий рост стоимости акций или восстановление/уменьшение спроса со стороны западных инвесторов. Да и средний объем сделок не превышает объемов, прописанных в новом законе.

«На объеме торгов новый закон едва ли как-то отразится, — считает управляющий активами ИК Unicorn IFC Николай Андриянов. — Крупные операции, если они имеют какую-то теневую сторону, скорее всего, проводятся на зарубежных рынках и не попадают на организованный рынок внутри Казахстана. Но, естественно, теперь и стимул проводить крупные операции за рубежом будет больше, поскольку есть фактор неопределенности последствия декларирования сделок».

Есть и другой момент. «Однозначно после введения этого закона упадет спекулятивная составляющая, поскольку будет гораздо сложнее осуществлять внутри-дневные сделки. И это в то время как мы пытаемся развить в Казахстане фондовый рынок, который без наличия активных спекуляций вряд ли можно назвать развитым», — говорит г-н Андриянов.

В то же время, хотя управляющим компаниям придется передавать информацию о своих клиентах, это едва ли осложнит их отношения с последними. Даже до принятия закона все участники рынка понимали, что конфиденциальность между брокером и клиентом является крайне условной, то есть операции, проводимые брокером от имени клиента, могут быть объектом мониторинга со стороны уполномоченных органов. И если, например, Нацбанк захочет в чем-то разобраться, то он получит все данные. Так что клиенты едва ли будут сильно протестовать против мониторинга.

И пенсов за компанию

Согласно закону сумма добровольных пенсионных взносов выше семи миллионов тенге подлежит финмониторингу, накопительные пенсионные фонды (НПФ) обязаны передавать информацию по таким взносам в КФМ. По мнению опрошенных нами специалистов пенсионного рынка, это положение закона особо не повлияет на желание граждан делать добровольные взносы. Их доля в общем объеме пенсионных накоплений и так незначительна (из 7,7 млн индивидуальных пенсионных счетов на долю добровольных вкладчиков приходится всего 40 тыс.). Но дело даже не в этом. Такое ограничение суммы взносов вообще не имеет смысла. В соответствии с налоговым законодательством льготируются суммы добровольных взносов, вносимых в свою пользу в размере, не превышающем 10% от уровня доходов, то есть в размере обязательных пенсионных взносов. Все остальное облагается налогами. Но и это еще не все. В пенсионную систему вообще нельзя внести сумму, превышающую 75 минимальных зарплат, то есть около одного миллиона тенге, в месяц. А если вкладчик хочет перечислить в систему добровольные взносы в размере семи миллионов, то эти деньги должны быть «очищены», то есть с них нужно сначала уплатить налоги. Эта сумма взята с потолка, считают «пенсионщики».

Больше всего переживают из-за борьбы с легализацией незаконных доходов риелторы. В начале марта Объединенная ассоциация риелторов Казахстана даже провела конференцию с участием представителей городского налогового комитета, которые пытались разъяснить участникам и положения закона.

«Если этот закон войдет в силу, это полностью подорвет бизнес. И так никто ничего не покупает, а так все зажмутся и будут сидеть. Но все равно как-то будут выходить из положения. Народ-то привык», — рассуждает президент компании Almaty Real Estate Зухра Назарова.

Мониторингу подлежат сделки с недвижимостью на сумму от 45 млн тенге и выше (300 тыс. долларов). Это мало отразится на покупателях обычных квартир, цены на которые сегодня существенно ниже. Однако затруднит покупку дорогих особняков (от миллиона тенге и выше), а также сделки с зарубежной недвижимостью, что в последнее время является чуть ли не единственным источником доходов для многих риелторов. В то же время именно рынок недвижимости остается до сих пор наиболее непрозрачным. Среди покупателей дорогих домов в Испании, Эмиратах, Франции, Британии немало чиновников с мизерными официальными зарплатами. Как говорит г-жа Назарова, все будут искать выход из положения. И не исключено, что найдут.

[inc pk='139' service='table']
Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом