Спрос монокультуру точит

Монокультурная специализация сельского хозяйства страны делает отрасль неустойчивой перед лицом природных факторов и изменений макроэкономической конъюнктуры

Спрос монокультуру точит

Почти за 20 лет независимости доля аграрного сектора в ВВП Казахстана сократилась более чем в шесть раз и в настоящее время формирует около 5% ВВП. При этом объем производства продукции растениеводства снизился почти на треть, животноводства — более чем наполовину. И это не удивительно.

Стараниями чиновников аграрный комплекс страны превратился в раздробленную — насчитывающую несколько сотен тысяч хозяйств — структуру. Относительного успеха удалось добиться лишь в производстве зерна и муки, поставляемых на мировые рынки. Да и то путем механического расширения посевных площадей, около 90% которых сегодня приходится на зерновые культуры, преимущественно пшеницу. В настоящее время этот злак в среднем составляет в структуре всех посевов сельхозкультур 70% при рекомендуемой наукой норме в 50%.

Нужен поворот

Диверсификация отрасли растениеводства требует увеличения производства высокодоходных, экспортно ориентированных культур. К примеру, для Восточного Казахстана это горох и соя. Однако в структуре зерновых культур удельный вес гороха составляет всего 1,5%, сои — 0,4%. То, что все эти годы шло нарушение севооборотов, способствующее накоплению болезней и вредителей, снижению качества продукции, власти практически не волновало. Как, впрочем, и то, что используемые сегодня в производстве технологии почти не отличаются от времен освоения целины в середине прошлого века.

Вместо соблюдения оптимальных пропорций посевных культур ход был дан другой тенденции — максимальному получению доходов при минимальных затратах. Резко подскочившие в последние годы мировые цены на зерно сделали его продажу за границу очень выгодным бизнесом. За последние семь лет экспорт казахстанского зерна вырос более чем в два раза. Однако увеличение экспортных поставок произошло в основном за счет снижения внутренних продаж. Растущий зерновой экспорт стал добивать и так пришедшее в упадок животноводство: если раньше на эту отрасль тратилось около семи миллионов тонн зерна, то теперь ей мало что остается.

Результатом экстенсивного монокультурного земледелия стал дефицит многих — от яблок до растительного масла — необходимых продуктов и их растущий завоз из-за рубежа. Проблемой диверсификации растениеводства власти озаботились лишь в минувшем году, когда резкое падение цен на зерно и снижение объемов его закупок странами-импортерами при существенном перекосе между объемом производства, мощностями хранения и инфраструктурными возможностями экспорта зерна стали головной болью правительства.

По информации Минсельхоза, в этом году общая площадь весеннего сева в республике будет увеличена на 255 тыс. гектаров и прогнозируется на уровне 19,1 млн гектаров. Проблемы со сбытом пшеницы еще более обострили необходимость диверсификации структуры посевов. В новом сезоне часть зерновых на полях потеснят рапс, масличный лен, подсолнечник, а также фуражные и крупяные культуры. Дело в том, что с целью скорейшего перехода к сбалансированной структуре посевных площадей, соблюдению севооборотов и ухода от монокультуры пшеницы экстренно были разработаны новые правила субсидирования.

Его дифференцировали по степени заинтересованности в диверсификации хозяйства: те, кто в этом году посеет масличные, получат субсидий в девять раз, а кормовые — на 30—85% больше, чем по зерновым. Если верить министру сельского хозяйства Акылбеку Куришбаеву, это приведет к тому, что в целом по республике посевы масличных культур увеличатся примерно на 16%, при этом сои будет посеяно больше на 32%, рапса — на 43%. Площади возделывания картофеля, овощебахчевых и кормовых культур, сахарной свеклы возрастут с 3 до 12%. Однако предполагаемое увеличение посевов кормовых культур — мизер по сравнению с грандиозными планами по развитию животноводства. И планы чиновников из Минсельхоза довести к 2020 году объем экспорта казахстанского мяса до уровня зернового экспорта грозят так и остаться на бумаге. Ведь целевые программы по диверсификации зернопроизводства не разработаны, и вся надежда на самих сельчан: мол, государство вас стимулирует субсидиями, так и вы проникнитесь.

В зерновом производстве удельный вес паров в севообороте должен быть на уровне от 16% до 25%. Но, к примеру, в Северно-Казахстанской области доля паров снизилась до 10%, а в Акмолинской — 12%, что негативно сказалось на качестве зерна. Так, по данным главы аграрного ведомства, в прошлом году удельный вес зерна с содержанием клейковины выше 28% составил всего 7%, тогда как в 1990-х годах этот показатель был в четыре раза выше. А ведь качество — основное конкурентное преимущество казахстанского зерна. Изменить ситуацию пытаются удвоением субсидий на пшеницу, выращенную по парам с соблюдением правил севооборота и сроков сева.

При этом посевной клин зерновых культур останется почти на уровне прошлого года и составит 16,7 млн гектаров (из них пшеницы — на 14,3 млн га; в прошлом году — 13,9 млн га). Таким образом, о диверсификации растениеводства в ближайшей перспективе можно говорить с большой натяжкой, поскольку быстро изменить структуру посевных площадей нереально. Каждой культуре необходима своя техника и технология возделывания, свои специалисты и рынки сбыта. Все это требует времени и денег.

Рапорты и реалии

Во всех регионах страны уже началась подготовка к посевной, и в конце марта в правительстве состоялось посвященное ей селекторное совещание, на котором министры и акимы наперебой рапортовали практически о полной готовности к посевной кампании. Вместе с тем в ходе совещания выявился ряд вопросов, реального решения которых так и не последовало. Что, впрочем, понятно. Чиновничий аппарат предпочитает говорить не о проблемах, а пропагандировать свои достижения. Даже если они находятся лишь в «потенции».

Сегодня на элеваторах хранится почти пять миллионов тонн невостребованного зерна прошлогоднего урожая: мировые цены на пшеницу падают и объемы экспорта сокращаются. Зерновые трейдеры рады каждому, даже небольшому, зарубежному контракту, но с трудом проданную пшеницу невозможно вывезти из-за высоких транспортных тарифов. А ведь в мае-июне элеваторы должны закрываться на ремонт и дегазацию, чтобы подготовиться к приему будущего урожая.

Глава Минсельхоза предложил увеличить размеры субсидий на транспортировку зерна через территорию Китая и России. Цена вопроса — 10 млрд тенге. Но пыл министра быстро остудил его коллега, министр финансов Болат Жамишев, сказав свое категоричное «нет»: «Я хотел бы напомнить, что Бюджетный кодекс запрещает вносить какие-либо предложения по дополнительному финансированию, если это не в рамках формирования бюджета или его уточнения». Действительно, кто мешал аграрному ведомству внести это предложение раньше, когда месяц назад обсуждались и уточнялись изменения в бюджете?

Тем не менее на начавшейся в Астане через два дня после селекторного совещания Международной зерновой конференции президент Зернового союза Казахстана Нурлан Тлеубаев уверял, что «за пять месяцев, оставшихся до нового урожая, на экспорт уйдет порядка двух миллионов тонн чистого зерна и миллион тонн муки в зерновом эквиваленте». При этом он продемонстрировал завидный оптимизм в перспективах китайского направления экспорта. Несмотря на то что пока в Китай отгружено лишь 10 тыс. тонн пшеницы, глава Зернового союза в ближайшие месяцы ожидает резкого роста отгрузок.

Ну а с урожаем 2011 года, по мнению г-на Тлеубаева, проблем с реализацией вообще не будет, так как спрос на казахстанскую пшеницу превышает наши возможности по ее экспорту. Как это сочетается с падающими ценой и качеством казахстанского зерна, непонятно. (Отметим, что прогноз Нурлана Тлеубаева о том, что цена в этом году не снизится ниже 100 долларов за тонну пшеницы третьего класса, не оправдался: ее средняя цена на севере Казахстана на условиях вывоза с элеватора составляет 12 тыс. тенге за тонну и даже дешевле.)

Выявились проблемы и по защите от саранчовых. Если вопросы борьбы со стадными видами решены за счет средств республиканского бюджета, то работы по защите от нестадных саранчовых проводятся за счет местных бюджетов. Однако, несмотря на прогнозируемую в этом году повышенную активность саранчи, по словам профильного министра, деньги на борьбу с ней предусмотрены только в бюджетах Жамбылской, Западно-Казахстанской, Карагандинской и Южно-Казахстанской областей. А ведь предстоит обработать около 900 тыс. гектаров. При существующей готовности может случиться так, что и усилия правительства, и труды крестьян будут съедены этими насекомыми.

Не решен вопрос и с кредитованием сельчан. На полевые работы через дочерние компании нацхолдинга «КазАгро» выделено 86 млрд тенге кредитных ресурсов. Заявок же поступило на 89 млрд, из них одобрено на сумму 38,2 млрд, из которых лишь 27 млрд перечислено заемщикам. К примеру, в Костанайской области через АО «НК “Продкорпорация”» и АО «Аграрная кредитная корпорация» (АКК) выделено почти 28 млрд тенге кредитных средств. Но если на 1 апреля прошлого года через АО «Продкорпорация» было подано 147 заявок на сумму 12,8 млрд тенге и проплачено сельхозпредприятиям 4,4 млрд, то в этом году подано 90 заявок на 14,8 млрд, а профинансировано лишь 243 млн тенге. Через АКК выдано хозяйствам 65 млн тенге, что в 15 раз ниже заявленных объемов. Тенденция снижения кредитования сельхозформирований отмечается и через комбанки. Так, если в 2009 году сумма выданных кредитов на 1 февраля составляла 491 млн тенге, то на 1 февраля текущего года не превысила 106 млн.

Многим хозяйствам получить новые кредиты на нынешнюю посевную весьма проблематично, поскольку имеется просрочка по старым. Власти хоть и предлагают помощь в оформлении займов и составлении документов, но в основном на словах. При этом некоторые фермеры жалуются на то, что акиматы «просят» поделиться полученными кредитами и поучаствовать в финансировании социальной сферы.

Горек и прошлогодний опыт: элеваторы оказались заполнены, тонны зерна остались гнить под снегом, а взятые кредиты отдавать нечем. С залогами у фермеров как было, так и осталось туго. Как известно, банки лишь в редких случаях берут в залог землю, а больше крестьянам предложить нечего. Кроме того, банки с целью снижения своих рисков максимально уменьшают стоимость предоставляемого залогового имущества. И не исключено, что части сельхозтоваропроизводителей (по экспертным оценкам это около 30%) придется если не отказаться от такой затеи, как проведение посевной, то значительно сократить площади сева.

Горючий вопрос

Традиционная проблема возникла и с топливом для посевной. Несмотря на то что ажиотажа с дефицитом горючего нынешней весной пока нет, в ряде регионов обеспеченность им сельхозформирований по льготным ценам остается под сомнением. Так, в Акмолинской области потребности в солярке закрыты на 35%, Костанайской — на 39%, Северо-Казахстанской — на 32%. Даже в имеющей свой НПЗ Павлодарской области обеспеченность аграриев ГСМ составила 32%. В южных областях сельхозпроизводители также получили только треть выделенного им дизтоплива.

Казалось бы, времени на доставку до адресатов горючего в полном объеме еще более чем достаточно. Ведь глава сельхозведомства уверял, что льготные цены «будут сохраняться до конца посевных работ независимо от изменений конъюнктуры рыночных цен». То, что это не так, выяснилось лишь 29 марта на селекторном совещании, когда министр нефти и газа Сауат Мынбаев поправил своего коллегу из Минсельхоза, заявив, что цена на дизтопливо для аграриев в 62 тенге за литр останется фиксированной только до мая.

Нефтяники вновь решили поставить во главу угла собственные коммерческие интересы, и главный нефтяник посоветовал аграриям выбрать весь необходимый объем удешевленного топлива на посевную уже сейчас.

По словам гендиректора АО «Торговый дом “КазМунайГаз”» Данияра Берлибаева: «Цены на ГСМ в следующем месяце надо корректировать. Дальше удерживать сложно. Если российская продукция будет дорожать, надо скорректировать цены». Действительно, сейчас в Казахстане литр дизтоплива стоит 67 тенге, в России — 91 тенге. Сохранение значительного разрыва цен с ней невозможно, поскольку страны находятся в одном Таможенном союзе. Иначе в соседнее государство, где солярку можно загнать дороже, потечет контрабандная река горючего.

Правительство страны вот уже пятый месяц административными мерами удерживает тарифы на топливо на фиксированном уровне. При этом ему пришлось буквально «выгрызать» у производителей ГСМ для аграриев скидку в 5—7 тенге от рыночных цен. Но и после этого установленная для них стоимость дизтоплива превысила среднюю цену во время весенне-полевых работ прошлого года на 26%, тогда как сегодня цена на зерно упала практически вдвое. Фиксирование же цен на ГСМ снимает явные симптомы недомогания, но саму болезнь по-прежнему не лечит.

В целом же ситуация с посевной в очередной раз выявила кратковременный и несистемный характер принимаемых правительством мер по повышению конкурентоспособности аграрного сектора страны. В итоге, сменив дирижерскую палочку (правила субсидирования аграриев), правительственный оркестр продолжает играть по старой партитуре.

В подготовке материала участвовала Ольга Флинк

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности