Мы свой, мы новый мир построим

Мы свой, мы новый мир построим

Фильм «Агора» Алехандро Аменабара посвящен политике и смыслу истории. Обычно становящиеся спорными вопросы, поднимаемые в искусстве, касаются не столь отдаленного прошлого. И чем оно ближе — тем они острее и больнее, и тем труднее признать ошибки.

Аменабар выбрал сюжет, относящийся к истории Древнего мира, самого начала нашей эры. Его поворот и ракурс осмысления относятся к тому, о чем история умалчивает. И если сюжет о языческом философе Сократе — один из краеугольных камней классической истории — и не только философии, но и литературы и искусства, то имя Гипатии — занимает куда более скромное место и скорее пылится в ее анналах. А некоторые и вообще отказывают ей в существовании, считая легендой и вымыслом. Фильм соединяет в себе две все еще болезненные для общества темы — религиозную и гендерную. Пример тому — запрет Ватикана на демонстрацию «Агоры» в Италии. События фильма повествуют о том, как христианство из противостоящего официальной власти общинного образа жизни становится государственной идеологией, орудием подавления инакомыслия и управления массами. Постепенно страдальцев за веру сменяют воинствующие фанатики и карьеристы. Причем действия ранних клирикалов мало чем отличаются от тактики авторитарных политических партий — массовые убийства во имя идеалов и сотворение кумиров.

Раннее христианство — сложный феномен. Наряду с параболанами, убивающими ради веры, были и те, кто закладывал ее духовные основы, вел интеллектуальные диспуты, формулируя каноны христианского мировоззрения, своим подвижничеством воплощал в жизнь заветы Христа. Но ловцы душ человеческих и пастухи стад своих подчас забывали о том, что ближний твой — не средство, а цель, и пользовались не словом божиим, а огнем и мечом. Поэтому взгляд испанского режиссера не опровергает, а лишь дополняет официальную точку зрения, делая предметом художественного осмысления события малопривлекательные с точки зрения церкви, поддерживающей позицию, что все канонизированные святые — это мученики, страдавшие за веру.

О том, что среди них были и такие, кто совершал убийства именем Христа, часто предпочитают умалчивать. Аутодафе и крестовые походы темного Средневековья известны больше, чем разграбление Александрийской библиотеки и уничтожение культурных памятников античности, когда волна языческих погромов прокатилась и по всему западу Византийской империи. Мир, построенный на образцах античных ценностей, стал ареной борьбы конфессий и политических сил.

Режиссера нельзя упрекнуть в приверженности какой-либо из них. Повсюду находятся те, кто цепляется за примитивную и бескомпромиссную формулу «они оскорбили нашего бога» — взятую, как кажется, прямо из сегодняшних политических реалий и похожую один в один на призыв современных фанатиков, как и в древности взрывающих памятники культуры. Метод тоже стар как мир — «ты либо с нами, либо против нас». Третьего не дано. Поэтому неудивительно, что главная героиня — влиятельная аристократка, авторитетный педагог, философ и астроном — оказывается в этом грубом мире не у дел. Но все же есть одна группа, к которой Аменабар, безусловно, испытывает симпатию. Она не так заметна, не рвется к власти, не жаждет манипулировать сознанием масс. Это ученики Гипатии, женщины-философа из Александрии. Ее последователей сплотила духовная жажда знаний. Их общность — это братство знаний, поиска ответов на вопросы, братство сомнения в догмах и постижения нового. Эти качества присущи молодым пытливым умам, еще свободным от предрассудков, пока жизнь не развела их по ступеням социальной иерархии и не прибила функциями и нормами выживания. Гипатия, не примыкая ни к язычникам, ни к христианам, выбирает свободу сомнения, называя своим богом философию, то есть науку. Она продолжает свои астрономические изыскания. Но они никому не нужны в разрушающемся мире. Сначала приходит в упадок обитель философии и искусства — Афины. Затем принявшая интеллектуальную эстафету Александрия рушится под натиском христианства и варварства. Одна цивилизация сменяется другой — образцы античного просвещения уступают место темным векам. Христианскому миру понадобилось почти десять столетий, чтобы возродить, принять и осмыслить достижения ушедшей цивилизации. Но космические циклы смерти и рождения бесконечны, говорит своим фильмом Аменабар. Грядет очередной — закат Европы, участники и свидетели которого мы сами.

Следует отметить мастерство режиссера в воспроизведении жизненного мира канувших в Лету культур. И это не голливудское зрелище, а пища для ума и души — результат соединения научного подхода и фантазии художника, своеобразный сплав египетской и греческой эстетики. Заслуживает внимания и работа над обликом персонажей. Этнические черты и одеяния представлены ярко. Благодаря им несложно отличить иудеев от христиан и язычников, рабов от аристократов. Так режиссер проводит мысль о резком социальном и культурном расслоении угасающего мира.

Аменабар намеренно подчеркивает одиночество и изоляцию героини — у нее нет равных собеседников. Лишь образованный раб помогает ей. Пока взор Гипатии устремлен в небо, земля уже горит под ее ногами. Время дорого — надо успеть. И она прозревает, предвосхитив закон тяготения и эллиптическую орбиту. И уже не важно, оценят ли твой труд потомки — потому что в этот момент ты один на один с вечностью. Затем события развиваются стремительно — Гипатию, отказавшуюся принять христианство, будущие святые забивают камнями. Каменный аргумент — один из популярных способов решения споров того времени — то, во что вылилась древнегреческая демократия, следующая стадия после черепкования на общественном собрании. Кстати, и черепки превратились в орудие убийства — как свидетельствуют источники, Гипатию расчленили черепками на агоре, а останки сожгли. Так что Аменабар, заменив сей жестокий сюжет истории на побивание камнями, проявил слабость гуманиста. Для кого-то «Агора» станет пищей для размышлений, а кому-то послужит тестом на шовинизм (причем разного рода — религиозного, расово-этнического, полового). От него и до фанатизма рукой подать. Если, посмотрев кино, вы почувствовали раздражение и агрессию, задумайтесь об их глубинных причинах.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?