Те, кто выжил, стали увереннее

После кризиса стратегии паевых фондов стали более четкими, а инструменты инвестирования — более разнообразными

Те, кто выжил, стали увереннее

Сказать о том, что прошедший 2009 год был сложным для индустрии паевых фондов, значит, сказать очень мало. Восстановление цен на фондовых рынках, несомненно, поддержало фонды, позволив частично отыграть потерянную доходность. Тем не менее ряды игроков розничных фондов значительно поредели. Под занавес 2009-го, не выдержав напряжения, некоторые управляющие сменили мандат своих фондов на закрытую форму. В итоге на рынке осталось чуть больше десятка активных розничных фондов.

Собирая игроков рынка, мы ставили своей целью не только подвести итоги года, поговорить об уроках кризиса, но также узнать максимально подробно о том, какие стратегии будут использовать управляющие в текущем году и чем конкретно будут отличаться друг от друга предложения компаний. Мы также рассчитывали, что самим управляющим тоже будет интересен откровенный разговор с коллегами.

В «круглом столе» участвовали: управляющий директор УК «Сентрас Секьюритис» Мирлан Ташметов, председатель Ассоциации управляющих активами Талгат Камаров, управляющий директор УК REAL Invest.kz Тимур Салимов, директор департамента инвестиционного управления ИФД RESMI Александр Манаенко.

Как отработали год

— Тема «круглого стола» очевидна — текущие итоги развития и прогноз. Статистика показывает восстановление рынка коллективных инвестиций — число вкладчиков-физиков выросло за октябрь-январь на 300 человек и, скорее всего, в первом квартале их прибавилось. Также наметился рост активов розничных фондов. Сбываются ли ожидания УК по скорости и объемам восстановления рынка?

Мирлан Ташметов: Мы не ожидаем бурного роста рынка ПИФов в текущем году, экономика еще очень слаба, а доходы населения зависят от состояния реального сектора.

Тем не менее анализ пайщиков, пришедших в наш фонд «Казначейство» за последние полгода, показывает, что деньги несут преимущественно новые лица, те, кто не работал с нами ранее.

Возможно, они держали деньги в других инструментах, в частности в недвижимости или валюте. Эти лица ищут эффективную сферу вложения капитала, они мобильны и на позитивном новостном фоне о восстановлении рынка ценных бумаг несут деньги нам. Каждый день к нам приходит по пайщику. Это больше, чем до кризиса, когда в месяц добавлялось по 15—20 человек. Только за март мы собрали 50 миллионов тенге, хотя предполагали, что основной поток денег пойдет со второй половины года, когда экономика в стране стабилизируется, восстановится выплата зарплат и бонусов, которые можно инвестировать в паи.

Что касается старых пайщиков, то похоже, что, ощутив на себе негативные последствия кризиса, выразившиеся в резком снижении доходности многих фондов, они решили повременить с возвращением в ПИФы либо вовсе выбрали другие формы инвестирования.

Тимур Салимов: Считаю, что нам следует разграничить ожидания по восстановлению фондового рынка на количество вернувшихся старых пайщиков и приток новых.

Доходность по итогам 2008 года по большинству фондов оказалась отрицательной. Это понравилось не всем вкладчикам, ведь в 2007 году средняя доходность по ПИФам была выше 20% годовых. Часть вкладчиков вышла на тот период из фондов, опасаясь дальнейшего падения, и в силу личных финансовых проблем, связанных с кризисом. С ростом стоимости паев почти 30% ушедших пайщиков вернулось обратно. Сегодня из тех, кто приносит нам деньги в фонд, половина — старые вкладчики, половина — новые. Очень много студентов и молодых инвесторов, вообще контингент новичков на 60% состоит из людей до 35 лет.

Хорошую службу сослужило управляющим ПИФами падение ставок по банковским депозитам. А также негативная информация о некоторых крупных банках-лидерах. Невозможность обслуживать долги БТА и Альянс банками вызвало у населения осторожность в оценке надежности банков. Я не буду утверждать, что это вызвало повышенное доверие к управляющим компаниям, но определенный переток денег все же произошел.

Что касается фондовых рынков, то они выросли в разы. Никто не ожидал, что это произойдет так быстро: в реальном секторе мировой экономики ситуация улучшается, но не такими бурными темпами. Не будем забывать, что фондовый рынок — это опережающий индикатор и, к примеру, с ростом цен на сырье начиная с марта 2009 года акции сырьевых компаний очень хорошо выросли, а многие компании из финансового сектора до сих пор не оправились от кризиса. Монетарная политика США, на которую смотрит весь мир, ориентирована на печатание дешевых денег, ставки по займам не повышаются, тем самым фондовые рынки растут за счет внутренней инфляции.

Но в целом мы довольны и притоком пайщиков, и ростом активов.

Александр Манаенко: По 2009 году наши ожидания по росту активов и пайщиков не оправдались, может, потому что закладывались только на начало 2009 года, когда еще была неясность с перспективами экономики. Зато с ростом фондового рынка те пайщики, которые остались в фондах, не пожалели о пребывании в них, поскольку пересидели «ямку» снижения стоимости пая и доходностей. На текущий момент видно, что преодолены предкризисные уровни стоимости паев. Если условно прочертить линию между докризисной ценой пая и текущей, станет видно, что пайщики, проявляющие большую хладнокровность при перепаде стоимости пая, в долгосрочном периоде получают свои дивиденды.

К тому же, если УК грамотно работает с пайщиком — открывает структуру портфеля и пайщик получает грамотное объяснение того, в какие активы вложены его деньги, — он понимает специфику инвестирования. Когда, допустим, акция крупного эмитента снижается в цене, компетентный пайщик не ожидает критического ухудшения его состояния, он понимает объяснения управляющего о том, что спекулятивные движения вниз-вверх в итоге будут нивелированы в перспективе. А также то, что доходность в 35—45% годовых, которую могут заработать УК, выгодно отличается от предложений банков.

Что касается текущего 2010 года, то иллюзий по притоку пайщиков мы не строим, хотя отдельные факторы либерализации законодательства, как разрешение госслужащим вкладывать средства в паи, как раз будут формировать, на мой взгляд, новую волну потенциальных пайщиков. Тем более что кризис привел оставшиеся на рынке розничные фонды к более индивидуальной работе с клиентом. Это, я думаю, положительная роль кризиса.

— На днях Агентство по статистике РК повысило прогноз роста ВВП страны за первый квартал до 5—6%. В свою очередь правительство также ожидает большего роста годового ВВП вместо консервативных 2%.

Как вы думаете, каков в итоге будет годовой результат ВВП и можно ли ожидать притока денег на фондовый рынок из-за более быстрого оживления экономики?

М.Т.: Я не думаю, что рост экономики составит в 2010 году те же 6%. В первом квартале рост валового продукта обеспечила нефть, выросшая с 60 до 82 долларов за баррель. В цене прибавили металлы, которые также формируют структуру ВВП.

Пока не видно новых производственных мощностей и новых рабочих мест, которые сделали бы рост ВВП стабильным и фундаментальным. Единственный крупный объявленный проект — строительство нефтехимического завода. Скорее всего, реальный уровень роста в номинальном выражении составит по итогам 2010 года 2,5%.

Что касается притока денег на фондовый рынок, то сегодня его обеспечить не просто даже за счет старых проектов. Эмитенты сильно перегружены банковскими долгами. В свою очередь банки не идут на рефинанс по другим ставкам, поскольку находятся в преимущественном положении и оценивают залоги в 150% к стоимости кредита. Чтобы предприятиям начать новые заимствования, надо освободиться от старых. Средний рыночный левередж составляет 1 к 6, когда на единицу собственного капитала приходится шесть единиц заемных денег.

Вкладывать стали осторожнее

[inc pk='1502' service='media']

— Как изменились инвестиционные стратегии управляющих за время кризиса? Внес ли кризис изменения в ваши декларации?

Талгат Камаров: Кризис заставил УК пересмотреть стратегии. Что касается новичков, которые будут заходить на рынок, то им немного легче, они строят портфель уже с учетом уроков кризиса. Думаю, что большинство новых игроков будет покупать осторожно, присматриваясь в первую очередь к ликвидным бумагам, из которых можно при случае быстро выйти, чтобы быть готовым к новым возможным стрессовым ситуациям. Здесь главная идея — осмотрительный подход с учетом уроков кризиса. В момент роста акций — деньги переводят туда, а в момент падения их стоимости — инвестиции идут в защитные инструменты с фиксированной доходностью.

Вообще, идея по управлению деньгами проста — доходность ПИФов должна быть конкурентна с другими провайдерами подобных услуг — с банковскими депозитами и продуктами по страхованию жизни. Если до кризиса часть населения хорошо зарабатывала на рынке недвижимости, то сегодня такой возможности нет. А депозиты такого дохода вообще не дают. Поэтому вход в паевые фонды — один из немногих способов получения дохода выше инфляции.

А.М.: Сразу замечу, что паевые фонды различны по инвестиционной идее создания, хотя каждый из них имеет три общих параметра деятельности: уровень риска, доходности и ликвидности. К тому же розничный фонд должен держать часть денег в ликвидных инструментах, поддерживая потребность ПИФа в кеше, для выкупа пая.

Мы всегда придерживались сбалансированной стратегии, наш фонд «Зарплатный» — консервативный, и структура портфеля — 70% облигаций и 30% акций — относится к теоретически правильному портфелю. Такая балансировка позволяет держать доходность на протяжении ряда времени. Мастерство управления активами заключается не в том, чтобы периодически достигать максимального результата, скатываясь в промежутках между высокими доходностями в минимальные и отрицательные значения, что называется, кататься на горках, которые делает рынок.

Если компания задает определенный таргет доходности и держит его, это есть профессионализм управляющей компании. Суть тех же зарплатных — недорогих по вхождению фондов — вкладчику показывать стабильную долгосрочную доходность выше тех же депозитов и инфляции. Поэтому большая часть портфеля должна аккумулировать пассивные начисления, а меньшей частью портфеля можно рисковать, нацелив на сверхдоходы.

— А если рынки акций начнут активно расти, останетесь ли вы в консервативной пропорции?

А.М.: Мы никогда не снижаем долю облигаций ниже 70%, чтобы минимизировать риск нивелирования дохода от пассивного начисления агрессивными инструментами.

Т.С.: В данный момент наша инвестиционная стратегия основывается на поиске потенциально недооцененных компаний с высоким потенциалом роста. Многие казахстанские blue chips уже торгуются выше балансовой стоимости. Но на развивающихся рынках есть интересные компании, которые еще не доросли до тех целевых цен, которые по ним ставились. Конечно же, на некоторых ценовых коридорах интересны глобальные игроки, например «Газпром», Сбербанк, крупные американские финансовые институты, производственные многопрофильные компании, как «Дженерал Электрик».

Интересен рынок облигаций, локальный и внешний, хотя доходность долговых рынков уже не такая высокая, как во время кризиса. Кроме того, наш фонд «Фаворит» работает с золотом и серебром, которые играют роль тихой гавани и защитной альтернативы акциям, при этом зачастую показывают очень хорошую доходность.

Когда мы говорим о защитных инструментах, то необязательно речь должна идти об облигациях, есть еще несколько классов активов, те же сырьевые рынки или облигации, гарантированные тем или иным государством, особую популярность у западных инвесторов вызывают US Treasure Bonds — казначейские облигации США с разными сроками погашения: краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные. Были кризисные периоды, когда доходность по этим бумагам была отрицательная, их продажа была с высокой премией, но подверженные панике инвесторы все равно вкладывали деньги из-за опасений потерять больше на инфляции валюты.

Хотя наша политика также стала более консервативной. Тактическая и стратегическая алокация (ориентация на конкретный инструмент) стала носить более четкие границы. Мы не вносили изменений в инвестиционную декларацию, но ужесточили внутренние процедуры инвестирования и мониторинга ситуации на мировых рынках, усилили аналитический департамент, значительно расширив его за счет ведущих специалистов на рынке Казахстана, России и международных макроаналитиков.

М.Т.: У нас пять фондов — три розничных и два рисковых, каждый из них имеет собственную стратегию инвестирования. Мы сделали их по возможности гибкими, то есть привязанными к лимитам ЦБ, а также к рейтингу эмитента или страны. Например, закрытый фонд «Родные просторы» на 80% состоит из акций российских компаний, и повторяет динамику индекса РТС. ПИФ «Глобальные рынки» — на 40% состоит из облигаций и 60% акций, в портфеле «Казначейства» — 80% акции, которые позволят при необходимости быстро «окешиться».

При этом мы инвестируем на всех рынках.

[inc pk='1503' service='media']

Сегодня удачно вкладывать деньги сложнее. В прошлом году управляющий легко мог заработать за счет общего роста рынка. Сегодня рост идет четко по секторам экономики. Если вырос банковский сектор, то необязательно должны прибавить в цене нефтянка или энергетика.

Поэтому нужно искать недооцененных эмитентов. Сегодня мы почти не покупаем первый эшелон, который и так есть в портфеле, а только второй. Да и то наши основные покупки совершаем на внешних рынках, инвестируя в эмитентов стран БРИК, США и Японии.

Главное — началось разделение финансовых потоков и торговых трендов. Фонды рассредоточились по разным рынкам и площадкам.

— А какова в вашем портфеле доля иностранных ценных бумаг?

М.Т.: Вычислить иностранную составляющую в портфелях сложно по той причине, что под иностранными ценными бумагами АФН также учитывает бумаги казахстанских компаний, зарегистрированных в Лондоне в качестве нерезидентов. Например, еврооблигации крупных банков, выпущенных дочерними BV.

— Насколько интересен второй эшелон? Что мешает его популярности у инвесторов: высокие риски, неотыгранность первого, другие причины?

А.М.: Относиться ко второму эшелону надо осторожно. Большую роль играет объем ликвидности бумаги и капитализация компании. Компании с высокой капитализацией редко бывают низколиквидными, и наоборот. Никто не хочет остаться с низколиквидной акцией навсегда, поэтому мы покупаем ликвидные акции первого эшелона. К тому же мотивация движения рынка средних компаний пока слабо прогнозируема. Бывает так, что понятная компания падает в три раза, а непонятная, наоборот, вырастает в четыре.

Т.С.: Рынок второго эшелона у нас, в отличие от соседней России, крайне недоразвит. В России под эти бумаги открывают специальные фонды, чтобы получать сверхдоходность как премию за высокий риск. А в Казахстане второй и третий эшелоны — не столько долговые финансовые инструменты, сколько участие в капитале этих компаний. Участие розничных ПИФов в долях таких компаний вызывает много вопросов из-за нормативных ограничений. Второй эшелон — скорее хорошая тема для закрытых паевых фондов рискового инвестирования, нежели для розничных фондов. Хотя перспектива этого рынка высока, риски все налицо.

На ранг выше в понимании рисков

— Какова разница между управляющими компаниями трехлетней давности и нынешними? Какие уроки вы извлекли?

М.Т.: Три года назад наш инвестиционный кругозор был уже. Степень восприятия связки риск — доходность была другой. Среда была замкнутая, и мы не чувствовали на себе высоких рисков. Тем более все инструменты росли в цене.

Теперь в каждой УК появились отделы риск-менеджмента, начавшие влиять на всю структуру принятия решения. Если раньше инвестиционные решения принимались инвестиционным комитетом с подачи аналитического отдела, то сегодня аналитики передают предложения в инвестиционный комитет и рисковикам, которые могут оспорить степень риска сделки. Возникает дискуссия и тем самым повышается качество управления.

Дело в том, что на рынке всегда есть возможности для заработка. Прошел слух об ухудшении ситуации в Греции — увеличился спрэд между греческими и немецкими евробондами — можно покупать Грецию. Через неделю цена отыгралась, доходность восстановилась — продали бумагу. Поиск новых возможностей идет всегда.

А.М.: Кризис внес оздоравливающий эффект. Компании, сохранившие розничный бизнес, в свое время стали внимательней относиться к рискам, выставлять stop-loss по каким-то позициям, не увеличивать долю в отдельных эмитентах, более тщательно прорабатывать диверсификацию портфелей. Это позволило в кризисные моменты видеть, как должна работать система риск-менеджмента и то, как другие компании закрывались, лопаясь на разрывах и маржинколлах, когда использовались рискованные стратегии в обход требований регулятора.

А главное, что пайщики начали понимать, пай — долгосрочный проект. Менталитет казахстанского вкладчика — сегодня вложиться, а через месяц вернуть в два раза больше — меняется в сторону долгосрочных ожиданий. Историческая доходность фонда перестает быть ориентиром для принятия решения о покупке пая. Если стратегия инвестирования направлена на год, значит, нужно подождать этот период, либо посмотреть на динамику развития доходности. Изучить, что конкретно предпринимал управляющий в тот или иной момент функционирования фондового рынка.

У каждого управляющего есть общее видение того, как будет развиваться фонд на квартал, год, пять лет. Если ожидание пайщика от инвестиций совпадает с тем, как мыслит управляющий портфелем, акционеры компании, он доверяет своей компании. Тогда ему нет необходимости постоянно сравнивать текущую доходность с показателями других фондов. Хотя пайщик и продолжает общаться с фондом, отслеживать новости, но в данном случае это означает держать руку на пульсе.

[inc pk='1504' service='media']

Т.С.: Есть теории экономических циклов, и кризисы будут всегда. Это нормально. Кризис почистил ряды эмитентов, участников рынка в мировом масштабе.

Те моменты, когда эмоции преобладают над инвестиционными ожиданиями и холодным расчетом, когда человек просидел в ПИФе период времени, вышел в пик кризиса, а потом кусал локти из-за того, что не участвовал в восстановлении рынка, проходят.

Главный урок кризиса, на мой взгляд: надо себе доверять — холодно относиться к ситуации, понять, что ты хочешь из нее извлечь.

— Какую доходность можно ожидать по итогам года?

М.Т.: Если розничные фонды принесут больше, чем депозиты, свыше 10% годовых, будет уже нормально. Наш бенчмарк — различные индексы, например, для фондов глобальных компаний — индекс S&P, фондов, ориентирующихся на российский рынок — индекс РТС, фондов инструментов локального рынка — банковские депозиты.

Т.С.: Интервальный фонд «Фаворит» по итогам первых четырех месяцев этого года уже принес своим пайщикам свыше 10% годовых, по нашим ожиданиям доходность в 2010-м будет в коридоре 32—35% годовых, это средний показатель за последние четыре года нашего фонда. Мы будем и в последующие периоды стараться придерживаться такого уровня.

А.М.: Казахстанского вкладчика должна волновать не столько доходность инструментария, сколько инфляция. Другое дело, что официальная инфляция не всегда отвечает той инфляции, которую мы условно видим в магазинах и недвижимости и так далее.

Если по ощущениям пайщика инфляция таргетирована на определенном уровне и фонд ее покрывает, то он будет доволен и спокоен, обогнал ли фонд индекс KASE или нет. То есть он сравнит доходность по депозиту банка, которому он доверяет, и ПИФу и насколько, по его ощущению, обесценились его деньги. Это и будет его собственный бенчмарк.

Особенность нашего фондового рынка — в отсутствии четкого бенчмарка. Фонды между собой сравнить тяжело, у всех разные стратегии. Тогда как в России фонды соревнуются с индексами ММВБ и РТС, индексами акций и облигаций.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности