Разные миры

Разные миры

- Ваши работы можно рассматривать как декорирование, дизайн интерьера, но, подойдя ближе, понимаешь, их назначение в другом. Вы вкладывали в них такие задачи?

—Я много думала о юрте. Был предпринят переворот форматов, отход от картинности. Если бы я не перевернула их в ромбы — они не смотрелись бы коврами. Перевернутость дала эффект платка и ковра. Мне было смешно, когда зрители принимали их за текстиль. Но меня это и поражало. О дизайне интерьера не думала, скорее, о том, как я могу вытащить свою акварельную технику на уровень ковра.

—Люди имеют для вас значение как образчики искусства или вещь уже сама по себе свидетельствует о человеке?

—Человек может говорить много, и по разговору о нем мало что можно понять. Но его поступки говорят за него. Человек может быть любым, но его работа говорит о нем. В этой выставке нет перехода на личности, моей целью было создать атмосферу, передать ощущение ситуации, воссоздать среду.

— Какое место занимает в творчестве натурализм? Вы сказали, что встречаете то, что изображаете в жизни, — юрты, бараны, барахолка… Что в этом смысле означает попасть в цвет?

— Говорят скорее не о натурализме, а о реализме. Мне надо было попасть в коричневую цветовую гамму. Я очень люблю писать на пленере. Я там отдыхаю — расслабляюсь. Люблю писать с натуры. Глаз сам говорит о том, чему ты еще учишься. Весной я пишу на природе каждый день. Пишу также и маслом. Иногда устраиваю выставки пейзажей, натюрмортов — где представляю свою акварель. И многие зрители, которые считают мою авторскую технику сложной, говорят, то, что я делаю в классической акварели, приятно и понятно. Когда я была в Вене, тоже писала пейзажи с натуры.

—Расскажите, как пребывание в Австрии повлияло на идею этой выставки?

—Меня выбирали для прохождения трехмесячного мастер-класса в резиденции для художников в Австрии. В замке была приготовлена специальная мастерская. Я была счастлива, у меня никогда не было такой мастерской. Там я чувствовала себя свободно и могла расстилаться — дома у меня мало места. Мои работы в два, три раза больше, чем домашнее пространство. Мы познакомились фактически со всей историей искусства. В современном периоде ничего не поразило — большое засилье масла и акрила. Акварели не было вообще. И это удивительно. Видимо, этим вызвано внимание ко мне как к человеку, работающему акварелью и в больших форматах. Поразил культурный уровень Вены, невероятной высоты. Основной источник дохода — туризм. Везде, в том числе на станциях метро, развешаны плакаты о предстоящих выставках. За время подготовки выставки выпускается печатная продукция о художнике стоимостью от пяти до двухсот евро. А работы художника висят в галерее полгода. В день галереи посещает около ста тысяч человек. Люди смотрят и смотрят, кажется, они живут для того, чтобы смотреть. Мощнейший культурный уровень! Все это было культурным шоком для меня! Ходишь по улицам, и вокруг произведения искусства. Когда вы рождаетесь на базаре, а потом попадаете на такие улицы с дворцами и замками — мир переворачивается. Это мир, где ходят в музеи, потому что иначе нельзя, где знают два-три языка. Все другое — и литература, и издательства. Поэтому, имея столько впечатлений, я решила посвятить выставку своей стране. И начала работать над ней в Австрии. Для меня была очень важна дистанция, удаленность, чтобы не было подсевного материала. Зачем рисовать Европу — я ведь из Казахстана, у меня своя авторская техника, и я должна осмыслить и показать, где я живу. Поэтому и разрабатывался цвет, колорит и форматы. Семь работ я написала там, вернувшись сюда, продолжила.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее