Нация и ее лидер

Непосредственным результатом принятия доктрины национального единства станет законодательное оформление статуса лидера нации для Нурсултана Назарбаева

Нация и ее лидер

В ноябре прошлого года в ходе одного из телевыступлений Нурсултан Назарбаев сказал: «Доктрина национального единства должна дать четкие и понятные ответы на три главных вопроса: что мы понимаем под словом национальное единство? что является основой национального единства? и как мы его в будущем укрепим?» 29 апреля президент подписал доктрину национального единства Казахстана, которая ни на один из этих вопросов внятно не ответила.

Чтобы понять, почему это произошло, необходимо вспомнить, что чуть раньше партия «Нур Отан» выступила с инициативой придания Нурсултану Назарбаеву статуса лидера нации, а также с призывом к нации сплотиться вокруг него. Когда нацию призывают сплотиться вокруг лидера государства, а затем предлагают придать лидеру государства статус национального лидера, то становится актуальным вопрос о том, есть ли эта нация и что она собой представляет. Прояснению этого вопроса, а также закреплению в общественном сознании установки на то, что нация казахстанцев существует, а ее лидер — Нурсултан Назарбаев, должна была послужить доктрина национального единства, разработанная по поручению президента Назарбаева Ассамблеей народа Казахстана.

С протестом против принятия первоначального варианта доктрины выступили различные политические и общественные группы, объединившиеся вокруг националистов, вождем которых стал Мухтар Шаханов, лидер движения «Защита независимости» (подробнее см. «Единственность против единства», «Эксперт Казахстан» № 48 от 14 декабря 2009 года).

Принятие доктрины было отложено, но движение в направлении лидера нации продолжалось. 29 января премьер-министр Карим Масимов в своем выступлении на расширенном заседании бюро Политсовета партии «Нур Отан» заявил, что в эпоху глобализации роль выдающейся личности в развитии государства неуклонно возрастает и наличие национального лидера часто становится решающим условием успеха государства. У Казахстана такой лидер есть, с удовлетворением констатировал премьер, следовательно, наше историческое будущее в безопасности.

Компромиссный текст похож на исходный в той же степени, в какой Священная Римская империя походила на Римскую империю, то есть лишь своим названием

Представители националистов вошли в общественную комиссию по обобщению предложений и доработке доктрины во главе с Ералы Тугжановым, заведующим секретариатом Ассамблеи народа Казахстана, и подготовили новый вариант доктрины.

Национал-мазохизм

С самого начала было понятно, что из-под пера общественной комиссии выйдет только то, что устраивает государство. Поскольку самые любимые тезисы националистов (есть лишь казахская нация, все прочие суть диаспоры, а название страны надо поменять на Казахскую республику) государственную власть решительно не устраивали, было бы наивным ожидать их включения в доктрину.

Как уже писал наш журнал, это был конфликт не интернационалистов и националистов, а тех, кто Казахстан и его будущее связывает с государством, и тех, для кого Казахстан является синонимом слов родина и народ.

Первые укрепление Казахстана связывают с повышением эффективности его управленческого аппарата. Для них легитимность верховной власти в лице президента определяется не столько народной поддержкой, сколько наличием политической воли и способностью эту волю обществу навязать.

Те, для кого Казахстан это прежде всего народ, нация, рассматривают государство как аппарат, интересам нации подчиненный и интересы нации обслуживающий. То, что к нации они обычно относят не всех граждан страны, а лишь казахов, важно, но в рамках полемики с государством не принципиально (подробнее см. «Национальная альтернатива», «Эксперт Казахстан» № 4 от 1 февраля 2010). Это лишний раз подтверждается тем, что в итоге из текста доктрины исчезла «казахстанская нация», вызвавшая самые яростные протесты националистов, но и «казахская нация», ради которой они готовились отдать свои жизни, в него не вошла.

«Впервые в политической истории Казахстана после обретения независимости гражданское общество и власть объединились и выработали очень важный документ, определяющий развитие нации и межнациональных отношений в будущем», — сказал Дос Кушим, член общественной комиссии, председатель общественного объединения «Улт тагдыры».

Известный культуролог Мурат Ауэзов искренне полагает: «Большущий недостаток первого варианта доктрины был в том, что там не было ни слова о казахской нации и о казахском фундаментальном интересе. Во второй редакции это было учтено, мы сумели найти очень точные, я бы даже сказал, честные и откровенные формулировки, в то же время предельно уважительные, не задевающие другие народы, живущие в Казахстане».

«Конституция — это закон. А доктрина — это дух. Духовное единение народа Казахстана на понятных всем принципах было нам необходимо. Такой документ в состоянии консолидировать общество», — так прокомментировал принятие доктрины Мурат Ауэзов. С ним, по сути, согласны многие из тех, кто всерьез был озабочен вопросом о том, как именно будет называться нация — казахская или казахстанская.

4 марта 2010 года президент подписал указ «О некоторых вопросах дальнейшего функционирования системы государственного планирования в Республике Казахстан», в котором впервые на юридическом, а не духовном уровне было дано определение доктрины и концепции. Стоит отметить, что и до этого времени концепции и доктрины в нашей стране писались и подписывались в изобилии, при этом никто не заморачивался вопросом о том, что такое доктрина и чем она, допустим, отличается от концепции. По умолчанию считалось, что доктрина — это документ, озаглавленный «доктрина». Хотя некоторые, как мы видим, полагали, что доктрина — это дух. То, что указ, регламентирующий и понимание доктрины, и ее исполнение, появился именно сейчас, да к тому же с дополнениями в указ президента, принятый всего восемь месяцев назад, наводит на мысль о том, что он был нужен для работы именно с доктриной национального единства.

В указе этом сказано следующее: «Доктрина — это документ, который определяет систему воззрений, совокупность политических принципов по определенному вопросу. Доктрина утверждается или одобряется президентом Республики Казахстан. Концепции и доктрины реализуются через стратегические и программные документы, стратегические планы государственных органов и законы».

Понимание того, что доктрина не просто дух, но и основа для подготовки планов работы министерств и принятия новых законов, есть и у националистов. Более того, они именно на это и рассчитывают. Айдос Сарым, руководитель Фонда имени Алтынбека Сарсенбаева, рассматривает доктрину как публицистически сформулированные предложения по решению задач, стоящих перед Казахстаном, причем каждое из этих предложений может быть реализовано в виде законов.

По словам Ералы Тугжанова, разработка доктрины национального единства Казахстана была предусмотрена в Стратегии-2020. «Теперь каждое министерство будет включать в свои программы положения доктрины, касающиеся работы данного министерства», — сказал он. А Мухтар Шаханов заявил, что доктрина его устраивает, но «на каждый абзац должен быть принят соответствующий закон».

Поэзия концепций и доктрин

Компромиссный текст похож на исходный в той же степени, в какой Священная Римская империя походила на Римскую империю, то есть лишь своим названием. Как сказал Мухтар Шаханов в интервью радио «Азаттык», «они оставили лишь прежнее название, а все остальное — это наши идеи». Националисты жалеют только о том, что им не удалось лишь отстоять свое требование о переименовании страны в «Казахскую Республику». На самом деле им пришлось пойти на ряд уступок по вопросам, которые они провозглашали принципиальными. Например, Ассамблея народа Казахстана, для которой они использовали два эпитета — нелегитимная и никчемная, в доктрине названа уникальным институтом развития межкультурного диалога.

Особенно заметны стилистические различия. Первоначальный вариант доктрины был длинным, скучным и некрасивым — то есть таким, каким и положено быть документу, созданному бюрократами и бюрократам же адресованному. Новый вариант доктрины, став более кратким и легким для восприятия на слух, парадоксальным образом утратил логическую стройность первоначального проекта. Некоторые формулировки были изменены таким образом, что утратили не просто первоначальный, но и вообще здравый смысл.

Процесс получения Казахстаном независимости оказался растянутым на неопределенное время («в самые сложные годы становления Независимости»). Присвоение имени стране стало исторической миссией («перед казахским народом, давшим свое гордое имя стране, стоит новая историческая миссия»). Авторы почему-то считают, что сегодня Казахстан прозябает на задворках истории («пойдем ли мы вперед к процветанию, в сообщество равных и развитых стран, или останемся прозябать на задворках истории»).

В первоначальном варианте говорилось: «Под национальным единством понимается целостность существования этнических общностей в составе единого государства, высокая степень самоидентификации граждан страны с Республикой Казахстан, с существующей системой ценностей и идеалов». В окончательном варианте сказано: «Наше национальное единство базируется на высокой степени соотнесения себя, независимо от этнического происхождения, с Казахстаном и его будущим». Поскольку соотнесение себя со страной (установление соотношений между собой и страной) у разных граждан может носить характер как положительной, так и отрицательной корреляции, фактически признается, что как общность интересов личности и государства, так и расхождение этих интересов в равной степени являются базой для национального единства.

И, разумеется, в итоговом варианте по всему тексту расставлены совершенно неуместные в доктрине слова «мы» и «наше». С точки зрения читателя «наше национальное единство» может быть понято как национальное единство авторов документа.

Текст состоит из трех частей — трех принципов национального единства. Первый называется «Одна страна — одна судьба», в нем сказано, что первым основным принципом, на котором основывается национальное единство, является осознание общности судьбы каждого гражданина и его Родины — Республики Казахстан. Общее впечатление от текста несколько портят слова «невозможно жить», которыми начинаются два соседних абзаца. Второй раздел называется «Разное происхождение — равные возможности», однако в нем слова «независимо от этнического происхождения и вероисповедания» повторяются так часто, а о равных возможностях рассказано так скупо и невнятно, что он наводит на мысли скорее о разнообразии, чем о единстве.

В целом исправления, внесенные в документ, можно считать победой поэзии над канцелярщиной, свободной импровизации — над сухим регламентом.

Если творческая энергия национал-импровизаторов не иссякнет после победы над текстом доктрины национального единства и они решат провести последовательную ревизию всех концепций и доктрин Республики Казахстан, то в военной доктрине вместо скучных формулировок типа «поддержание боевой и мобилизационной готовности» мы увидим что-то вроде «броня крепка и танки наши быстры».

Материализация духа

Третьим основным принципом национального единства доктрина провозглашает «укрепление и развитие Духа Нации, как объединяющего и укрепляющего начала». Сам Дух Нации определяется опосредованно, через свои возможности. «Духовное начало — это сила, которая сплачивает Нацию в единое целое. Чем сильнее дух народа, тем выше перспективы его государственности. Это — главный двигатель истории и нашей судьбы», — сказано в доктрине.

Материализация духа нации не заставила себя долго ждать. 5 мая на пленарном заседании мажилиса трое депутатов — Розакул Халмуратов, Светлана Серко и Амзибек Жолшибеков выступили с предложением узаконить статус лидера нации в отношении Нурсултана Назарбаева. Парламентарии единогласно проголосовали за рассмотрение двух законопроектов — о внесении изменений и дополнений в законы (простые и конституционные), относящиеся к первому президенту Казахстана.

Заключения по этим законопроектам планируется дать до 25 июня. Поскольку инициатива депутатов вряд ли была экспромтом, можно предположить, что законопроекты эти достаточно хорошо проработаны. Не исключено, что к очередной годовщине столицы, то есть к 6 июля, законы будут приняты обеими палатами.

Необходимость принятия новых законов Амзибек Жолшибеков обосновал в тех же формулировках, в которых неделей ранее обосновывалась необходимость принятия доктрины национального единства. «Сегодняшние реалии требуют пересмотра норм конституционного закона в части определения политико-правового статуса главы государства, приведение конституционного статуса первого президента в соответствие с его общепризнанным статусом лидера нации», — сказал он. Депутат пояснил, что предлагается дать более четкую регламентацию статуса неприкосновенности первого президента — лидера нации, совместно проживающих с ним членов семьи, а также их имущества.

Судя по первоначальной реакции оппозиции, именно тема неприкосновенности станет доминирующей в обсуждении темы лидера нации. Однако статья 3 закона о первом президенте РК уже гарантирует Нурсултану Назарбаеву неприкосновенность имущества и иммунитет от судебного преследования. Реальную же гарантию дают не законы как таковые, а правильная расстановка кадров в системе государственной власти. Кроме того, происходит моделирование новой системы управления государством, а не подготовка президента к уходу на заслуженный отдых. Поэтому в юридическом оформлении статуса лидера нации важны не льготы и иммунитеты, а властные полномочия.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?