Вечный двигатель

Если бы предприниматель Муратхан Токмади в какой-то момент посчитал, что достигнутого ему достаточно, в кризис его компании «КазСтройСтекло» пришлось бы явно нелегко. Но разогнавшись в период бума, он сумел проскочить кризис на скорости

Вечный двигатель

Бизнесмен Муратхан Токмади создал компанию «КазСтройСтекло» в годы, когда спрос на стеклопакеты рос за счет все увеличивавшегося числа строек. В кризис его компания, казалось бы, должна была столкнуться с серьезнейшими трудностями. Однако, как он уверяет, за последние два года КСС увеличила объемы продаж вдвое. А впереди основателю компании рисуются еще более радужные перспективы.

Вторая ступень

До какого-то момента г-н Токмади занимался, как он сам говорит, «чем-то вроде девелоперского бизнеса» — он строил дома и потом продавал их. Однако в 2003 году он решил перейти в иное качество — запустить какое-нибудь достаточно крупное производство и тем самым согласно собственным понятиям перейти на следующий уровень развития. Ясно было, что новое предприятие так или иначе должно быть связано со строительством: бум был явно не за горами. Но определиться с тем, что конкретно производить, г-н Токмади не мог довольно долго. Решение было принято благодаря частым путешествиям за границу.

Хотя по образованию бизнесмен и являлся инженером-строителем, в институте ему не преподавали свойства стекла. Глядя на европейские и азиатские небоскребы, г-н Токмади недоумевал: как они могут использовать в таких чудовищных объемах столь опасный материал? Неужели известные на весь мир архитекторы так бездумно жертвуют безопасностью ради красоты? В один прекрасный момент все прояснилось: стекло, используемое в высотках, как оказалось, было специальным образом закалено. После определенной обработки оно становится в 5—7 раз прочнее, и затем, если кому-то все же удается его разбить, оно крошится, а не раскалывается на крупные, представляющие для человека серьезную угрозу обломки. Узнав, что в Казахстане нет ни одного завода по производству безопасного стекла, г-н Токмади решил, что это как раз то, что ему подходит.

В Алматы им была, не без помощи друзей, куплена земля, на ней построено здание завода из быстровозводимых конструкций. Затем, заложив участок, новообразованная компания «КазСтройСтекло» приобрела в кредит передовое австрийское, финское, итальянское оборудование. На техническое оснащение владелец завода не поскупился. Оно стоило очень недешево, но г-н Токмади посчитал, что стратегически правильно предложить рынку сразу качественный продукт.

С некоторыми из относительно крупных строительных компаний общий язык удалось найти довольно быстро, так что определенный объем сбыта был обеспечен. На этом можно было бы и успокоиться. Строительный бум сам по себе уже обеспечивал достаточно стабильный денежный поток, рабочие были обучены производителями станков, завод запущен. Компания получила какую-то, хотя и небольшую, но стабильную долю рынка… Многим на месте г-на Токмади показалось бы, что основная цель достигнута.

Не бережет энергию

Однако вместо того, чтобы успокоиться, президент КСС развернул огромную работу по образованию архитекторов, строителей и институтских преподавателей. На заводе был открыт обучающий класс, специалистам начали рассказывать о свойствах обычного стекла, закаленного стекла, конструктивных особенностях этого материала, практике его использования, нормативах, принятых в западных странах, и т.д.

Второе, чем озаботился г-н Токмади, — стал искать пути, каким образом можно изменить технические регламенты, чтобы устанавливать именно безопасное стекло. После нескольких лет баталий с чиновниками соответствующие нормативы были изменены. Постановлениями правительства от 4 февраля, 6 марта и 31 декабря 2008 г. были утверждены новые правила. С прошлого года в Казахстане выше второго этажа фактически запрещено использовать незакаленное стекло.

И третье, чего упорно добивался Муратхан Токмади, — это повышения пошлин для импортеров. Их удалось сначала поднять с 5 до 15%, а затем и еще выше. Нельзя сказать, что это произошло исключительно благодаря активности владельца «КазСтройСтекла», однако его усилия сыграли здесь не последнюю роль.

Также г-н Токмади увлекся темой энергосбережения. Он решил предложить рынку вместо обычных стеклопакетов инновационные — в которых стекло имеет особое напыление, позволяющее в дальнейшем серьезно экономить на эксплуатации здания. Он прочитал в специальной литературе, что через обычные окна в домах теряется около 41% тепла. Металлопластиковые конструкции, конечно, уменьшают рассеивание энергии, но действительно хорошо ее держат специальные стекла, снижая потери через окна до 12%. Их использование позволяет снизить расходы на отопление в 2—2,5 раза. Хотя такие пакеты на 20% дороже обычных, вложенные средства возвращаются примерно через два года благодаря экономии энергии. А учитывая, что остекление — это всего 1,5—2,5% от стоимости всего здания, такие стекла строители, казалось бы, должны были принять на ура.

В действительности рынок не воспринял новое предложение. Руководитель одной из крупнейших строительных корпораций все аргументы Муратхана Токмади отверг следующим образом: «Наш бизнес состоит в том, что мы строим дома, а не эксплуатируем их. Мы дом построили, сдали — дальнейшая его судьба нас не волнует. Будут жители экономить энергию, не будут — не наша головная боль».

Г-на Токмади такой подход оскорбляет до глубины души. «Когда человек чувствует холод, он включает обогреватель. Пятиподъездный девятиэтажный дом — это условно тысяча обогревателей. Еще хуже летом. В Алматы на 1 кв. м обычного стекла в среднем приходится 92 кВт•ч электроэнергии для системы кондиционирования. Мы выгоняем этот жар на улицу. Но зачем, если можно поставить стеклопакет и сократить потребление до 36 кВт•ч? 70% энергии у нас тратится именно на отопление и кондиционирование. Но городская сеть не рассчитана на такую нагрузку, происходят аварии на подстанциях. И в конечном счете за все приходится платить потребителю!»

Последний аргумент

Такие речи вызывают понимание у чиновников, и понятно почему. С одной стороны, президент страны поставил перед ними задачу снизить к 2015 году энергоемкость ВВП на 10%. Даже в сравнении с той же Белоруссией Казахстан по этому показателю позорно отстает, не говоря уж о таких мировых лидерах, как Япония. С другой — есть большая проблема энергодефицита и изношенности сетей. Когда люди, привыкшие вечера проводить перед телевизором, вынуждены коротать их при свечах, это дестабилизирует обстановку.

Для чиновников и застройщиков, которых не убеждают и такие доводы, у главы КСС припасен козырный туз. У него имеются две видеозаписи. На одной Нурсултан Назарбаев подходит к стенду компании на выставке KazBuild, Муратхан Токмади жмет ему руку и рассказывает о свойствах энергосберегающих стекол. Беседа длится достаточно долго, президент страны внимательно выслушивает президента компании и хвалит его. На второй видеозаписи г-н Назарбаев выступает на VIII ежегодном съезде градостроителей, где уже сам говорит о необходимости использования энергосберегающих материалов вообще и подобных стекол в особенности. Таким образом, зрители видят, что потребность в продукте осознана на самом верху.

Похоже, именно благодаря энергичности своего руководителя «КазСтройСтекло» довольно безболезненно проходит кризис. С одной стороны, наконец сыграли свою роль семинары. Хотя возведение крупных бизнес-центров и жилых комплексов в большинстве приостановилось, частный сектор продолжал активно строиться. Архитекторы и инженеры рекомендовали новым хозяевам пакеты «КазСтройСтекла». Другим важным подспорьем для компании стали объекты предстоящей Азиады. Из семи зданий, которые строятся или реконструируются для этого мероприятия, пять остеклено или будет остеклено продукцией КСС, включая трамплины и Дворец спорта им. Балуана Шолака. Два этих направления не только покрыли объемы, которые потребляли до кризиса крупные застройщики, но и позволили в два раза увеличить продажи по итогам прошлого года.

Правда, как и у большинства производственных компаний, у «КазСтройСтекла» возникли проблемы с банком — тот поднял ставки с 9% до 18%. Однако в дальнейшем фонд «Даму» рефинансировал кредит и ставка опустилась до 8%. «Многие бизнесмены сейчас жалуются, что не достучались до властей, — говорит г-н Токмади. — Мол, они не увидели того, не увидели сего. Кому-то достались государственные деньги, кому-то не достались… Это все, на мой взгляд, зависит от первых лиц компании. Я в случае с кредитами придерживался такого правила: «Тебя гонят за дверь, а ты лезь в окно. Тебя прогоняют из окна, а ты — в форточку!»

На кризис компания также отреагировала расширением ассортимента. В ее линейке появились стекла со специальной ламинацией, которые могут противостоять ударам, взрывам и даже выстрелам из огнестрельного оружия. Одно из применений такого материала — использование в окнах первых этажей. Поскольку устанавливать решетки с недавних пор запрещено, можно заменить их такими «антивандальными» стеклопакетами, которые невозможно разбить с внешней стороны, но легко выдавить изнутри. Компания купила оборудование для автоматической покраски стекол с последующим закаливанием. Вместе с уже существовавшими возможностями по фигурной резке и изгибу стекла дизайнеры получили практически не ограниченные возможности для реализации своих фантазий. Пока нельзя сказать, что направление сильно востребованное, но, возможно, вскоре мастера интерьеров проявят к продукту интерес. Для них же придумали цветные стеклянные межкомнатные перегородки, которые в отличие от гипсокартонных нужно ежегодно не перекрашивать, а мыть, что дешевле и проще. Архитекторам было предложено так называемое структурное, то есть безрамное остекление. Опять-таки строителям предоставили стеклопакеты с уже встроенными внутрь жалюзи. Компания начала сотрудничать с мебельной фирмой Zeta. Энергосберегающие стеклопакеты теперь будут заполняться еще и аргоном или криптоном, что еще больше усилит их энергосберегающие свойства.

В общем, г-н Токмади явно не может остановиться и предлагает клиентам все больший и больший выбор. И нет такой сферы, где он не нашел бы применения стеклу. Он пытается найти сбыт везде — от сверхдорогих офисных зданий до переостекления пенсионерами хрущевок. Компания уже стала открывать торговые точки реализации на базарах. По словам президента КСС, большой маржи там заработать невозможно. Но добившись одобрения своего дела на самом верху, он теперь хочет надавить на спрос и с самого низа: «Пускай одна баба Маша купит такой стеклопакет, расскажет другим бабулям в подъезде, как она благодаря ему зимой перестала мерзнуть. Подъезд потом расскажет микрорайону, а микрорайон весь город к нам приведет…» Новые техрегламенты приняты, в том числе касающиеся энергосбережения, но большинство строителей их де-факто не выполняет. Теперь, по мнению Муратхана Токмади, нужно, чтобы застройщиков прижали покупатели — тогда им точно некуда будет деваться. Загнанные с трех сторон, они сдадутся.

Японская наука

Однако обеспечение спроса — не единственная головная боль предпринимателя. Понятно, что завод сам по себе работать не будет, какое бы суперсовременное оборудование на нем ни стояло. И именно здесь скрыты внутренние резервы и одновременно риск поражения.

Зная это, «КазСтройСтекло» включилась в программу, предложенную Министерством индустрии и новых технологий. Чиновники отобрали по стране пятнадцать предприятий, где ведущими российскими консультантами будет внедрена знаменитая японская система бережливого производства. «КазСтройСтекло» делает первые шаги, но уже весьма успешные.

Вообще-то компания сертифицирована по международной системе менеджмента качества ISO 9001 еще в 2004 году уважаемой российской компанией «Русский регистр» и каждый год проходит процедуру ресертификации. Однако японский опыт показался топ-менеджменту компании даже более интересным. Возможно, потому, что г-н Токмади является фанатом книги «Дао Тойоты».

Пока «КазСтройСтекло» начало с самого простого элемента — системы 5S. Она хороша тем, что ее внедрение практически не требует инвестиций, а эффект наступает практически сразу.

Для начала в «КазСтройСтекло» повесили на стену огромный ватман, на котором нарисовали все существующие бизнес-процессы, от прохождения договора по отделам до, собственно, производственной цепочки. Над административной частью работа еще ведется, но вот потери времени и ресурсов, которые происходят непосредственно на заводе, уже выявлены. И для части проблем найдены решения.

Например, раньше стропальщик искал свой набор инструментов на складе, грузил его в ящик, вез до цеха, за 15 минут до окончания рабочего дня возвращал ящик обратно на место. На все эти процедуры тратилось около полутора часов в неделю, было задействовано три рабочих и одна автомашина. Проблема решилась просто: инструменты теперь находятся в определенном месте в цехе, их набор стандартен.

Другой случай — потеря времени при изъятии стекла из стопки. После резки стекла начинается его передел. Заготовка идет либо на изготовление стеклопакетов, либо на закалку, либо на, допустим, гравировку. Раньше оператор искал, какая заготовка для чего нужна, читал стикеры, порой даже отвлекал рабочего, который занят на резке. Теперь стойки со стеклами, так называемые пирамиды, строго разделены: синяя предназначена только для стеклопакетов, желтая — для последующей обработки, красная — для закалки и т.д. Рабочий уже не тратит время на чтение — он с одного взгляда различает, что куда уходит.

Еще один резерв — расположение станков. Одни только метания заготовок по залу могут отнять массу времени, в том числе и за счет создания пробок на проходах. Грамотная логистика внутри цеха экономит много часов рабочим и в итоге — денег компании.

Есть и вещи, несколько выходящие уже за рамки 5S. Например, минимизация складских запасов. Сейчас компания ищет способ, каким образом свести к минимуму так называемые неснижаемые остатки, то есть делать заказы производителям стекла вовремя, чтобы сырье в большинстве отправлялось сразу или почти сразу на переработку.

Другой ресурс — использование стекла максимальной площади, что позволяет минимизировать количество обрезков. Здесь возникает вопрос доставки с завода «джамбо-размера» — стекла 6 на 3 м. К сожалению, транспортные компании отказываются везти такого размера и характера груз по разбитым казахстанским автодорогам. Железнодорожники тоже не имеют опыта таких поставок. Тем не менее Муратхан Токмади дал своим топ-менеджерам указание рано или поздно найти транспортников, которые готовы будут выполнять такие заказы по разумной цене.

Чтобы минимизировать сроки доставки уже до своих клиентов, компания установила недавно соответствующий софт.

В компании также стали придерживаться принципа, относящегося к браку: не принимай, не создавай, не передавай. Если после линии резки стекло вышло с трещиной, рабочий не имеет права положить его как ни в чем не бывало на пирамиду. Да у него никто такой «товар» и не примет. Стекло отправляется в изолятор брака. Потом выясняется, в чем причина трещины: допустим, от поставщика пришло некачественное стекло, притупилась алмазная головка и т.д. Чтобы избежать в дальнейшем таких проблем, создается алгоритм, позволяющий по возможности избегать подобных ситуаций. Например, если после пресса стеклопакеты выходят негерметичные, это означает, что нужно либо усилить входной контроль силикона, либо сменить поставщика герметика.

По словам Муратхана Токмади, внедрение всех этих довольно примитивных на первый взгляд вещей, и то пока не всех, позволило сократить издержки компании на 10%.

Японская система предписывает поднимать до своего уровня всех поставщиков. «Например, мы не делаем алюминиевых рамок, мы не занимаемся пластиком — это другой бизнес, — объясняет президент “КазСтройСтекла”. — Но мы работаем с партнерами по улучшению уже их качества, расширением их ассортимента. На наши претензии, просьбы снизить количество брака партнеры реагируют по-разному. Некоторые болезненно. Некоторые говорят: “Не учите ученого”. Мы сразу понимаем, что от таких партнеров надо избавляться, иначе наша погоня за качеством всегда будет упираться в их непрофессионализм. Нам нужны такие поставщики, с которыми мы будем расти вместе».

Зона покрытия

Дальнейшее развитие компании видится ее основателю в географической экспансии: он хочет построить заводы, аналогичные алматинскому, в Астане, Актюбинске, Чимкенте и Павлодаре. «Зачем производить наш продукт в Алматы и везти в Актау через несколько тысяч километров воздух — а стеклопакет на 60% состоит из воздуха? Разумнее построить сборочное производство в Актюбинске. Оттуда и до изготовителя стекла, находящегося недалеко от Москвы, недалеко. Павлодарский же и астанинский заводы могут получать стекло из Омска или Челябинска, и в значительной степени ориентироваться на российских потребителей, — рассуждает г-н Токмади. — Учитывая, что в строительной отрасли в странах Таможенного союза принимаются именно казахстанские техрегламенты, как более прогрессивные, в России должен резко увеличиться спрос на энергосберегающие стеклопакеты — другие будут просто запрещены. Что до чимкентского завода, в Узбекистане Азиатский банк развития прогнозирует 8% роста экономики по итогам этого года. Они и дальше будут развиваться. Это означает, что строительство у них будет также идти в гору. Понятно, что они не станут строить кишлаки. Соответственно, им понадобится много стекла. Я понимаю, что появятся и местные конкуренты, но почему бы не поконкурировать? В любом случае, даже если иметь в виду только внутренний рынок, по правительственным данным, до 2015 года в Казахстане будет введено в строй 34 млн кв. м жилья. Это около 10 млн кв. м остекления. Громадный объем, который надо осваивать. И если не мы, то кто это будет делать? Иностранные производители, которые и так сегодня имеют 85—90% рынка? А президент между тем дал поручение довести количество местных стройматериалов к тому же 2015 году до 80%».

Финансирование для столь агрессивного расширения г-н Токмади нашел у Министерства индустрии и новых технологий, а менеджеров собирается искать на российском и белорусском рынках труда.

Вертикальную интеграцию при этом глава компании отвергает принципиально. Он говорит, что даже в годы бума весь Казахстан потреблял не более 40% удельного веса мощности всего одного стекольного завода, который выпускает 700 т продукции в сутки. «Сегодня при желании можно любое производство с нуля запустить, хоть космические корабли строить. Но нужно же экономику бизнеса просчитывать. Японцы, кстати, учат не браться за производство того, что могут успешно произвести другие». Остальные 60% стекла, которое изготавливалось бы на гипотетическом казахстанском заводе, было бы некуда девать. В России уже есть двенадцать своих заводов, в Китае — больше ста пятидесяти. При этом в мире за два года кризиса закрылось 53 стекольных предприятия. Запускать завод, который будет производить просто листовое стекло, — это прошлый век, говорит Токмади. Переработчики сейчас требуют поставлять им энергосберегающие стекла, а в такие технологии нужно инвестировать еще больше. Возвращать двадцать лет инвестиции — это не путь «КазСтройСтекла». «Высокая добавочная стоимость формируется обычно на последнем этапе производства. Стране сейчас именно конечная продукция и нужна, а не сырье, которое еще нужно порезать, закалить, превратить в стеклопакеты», — убеждает предприниматель.

Еще стране, по его мнению, очень нужны энергосберегающие стройматериалы. Возможно, это звучит удивительно, но идеальным материалом исследователи давно признали пеностекло. В отличие от пенопласта и других пенополистеролов, оно пропускает воздух внутрь помещений — в зданиях не образуется конденсата. Оно не разлагается, отравляя жителей ядовитыми соединениями. Пеностекло может выдерживать большие механические нагрузки. До последнего времени у этого прекрасного материала был только один огромный недостаток — оно было очень дорогим. Но российские инноваторы решили проблему, создав технологию производства пеностекла из стеклобоя, то есть фактически из мусора. Ею заинтересовалось Роснано — и Муратхан Токмади. Последний планирует наладить на своих предприятиях производство пеностекла примерно в то же время, когда и россияне из компании «Пеноситал».

Ну и последний грандиозный проект — домостроительный комбинат. Правительство намерено запустить в недалеком будущем одиннадцать таких организаций по стране, желая обеспечить граждан доступным жильем. Токмади хочет взять в управление один из них, чтобы сделать его образцом энергопассивного строительства. Он уже съездил в немецкий Фрайбург, где во главе с доктором Фейстом был сооружен экспериментальный центр. В нем применяются тепловые насосы, комплекс зданий спроектирован таким образом, что солнечный свет используется по максимуму — самое крупное здание никогда не попадает в тень, благодаря чему экономится энергия. Не теряется даже тепло от разогреваемой еды. Следствием всех этих инженерных ухищрений стали здания с нулевым потреблением энергии — к ним подведена только холодная вода. Муратхан Токмади хочет, чтобы такие же строения появились и в Казахстане. И в большом количестве.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики