Плохо, очень плохо и апокалипсис

Последняя жесткая акция Израиля стала серьезным ударом по его имиджу цивилизованного государства. Если он и дальше будет следовать избранному курсу, то может превратиться в страну-изгоя и спровоцировать серьезный конфликт в регионе

Плохо, очень плохо и апокалипсис

Кризис вокруг Израиля продолжает углубляться. Силовой захват «флотилии свободы» инициировал мощную дипломатическую атаку на Тель-Авив — причем со всех сторон. ООН и Евросоюз обвинили израильских военных в расстреле мирных правозащитников и потребовали немедленного международного расследования инцидента, а также снятия блокады сектора Газа. США также встали на сторону палестинцев — Барак Обама принял решение выделить блокированной Газе 400 млн долларов. Представители Лиги арабских государств призвали Палестину прервать мирные переговоры с Тель-Авивом по причине их бесперспективности, а сами арабские государства — порвать с Израилем все отношения. Турция хоть и не арабское государство, но уже сделала это: турецкий посол из Тель-Авива отозван, израильские диппредставительства в самой Турции оказались в осаде разгневанной толпы. Иранцы пригрозили отправить к берегам Газы свой гуманитарный конвой, на судах которого будут «добровольцы» — не исключено, что в погонах.

В результате Израиль оказался в полной изоляции. Мировое (прежде всего западное) общественное мнение всецело на стороне палестинцев, считая их жертвами агрессивного поведения Израиля. И такая позиция многих в Израиле очень удивляет. «Мы вышли из Газы, все им оставили, семь лет сидели под “Кассамами” и ничего не делали — но ни один евроканал и словом не обмолвился про детей Сдерота (Сдерот — израильский город, который подвергается регулярному ракетному обстрелу из сектора Газа. — “Эксперт”)», — сказал нам один из сотрудников израильских силовых служб. Однако в сложившейся ситуации Израиль фактически стал жертвой собственного поведения: в последние годы Тель-Авив допустил слишком много ошибок, имеющих ключевое значение для выживания еврейского государства.

Зерна катастрофы

Прежде всего израильтяне проиграли арабам «имиджевую войну». Они даже не начинали ее вести. Раньше это было и не нужно — Израиль особо не заботился об обелении собственного имиджа в глазах мирового сообщества, поскольку эту задачу успешно выполняли за него палестинцы. В глазах всего западного мира бойцы ООП ассоциировались лишь с терроризмом. То, что второй Меккой для них была Москва, куда лидеры ООП регулярно приезжали для обсуждения поставок оружия, не добавляло им авторитета в глазах жителей Америки и Европы. Поэтому даже вторжение Израиля в Уганду для освобождения захваченного палестинцами самолета вызвало лишь мягкое порицание со стороны Генерального секретаря ООН.

Однако в 90-х годах ситуация изменилась. Палестинские террористы, не имевшие никаких шансов на победу с таким имиджем и такими методами борьбы, смогли модифицироваться. Они сделали упор на участие в политической борьбе и включились в инициированный американцами процесс арабо-израильского урегулирования. В результате лидеры террористов стали уважаемыми политиками, а один из организаторов теракта в Мюнхене Абу Мазен — респектабельным главой Палестинской автономии Махмудом Аббасом. На фоне общего изменения отношения к «угнетенным палестинцам» даже боевики «Хамаса», отрицающие право Израиля на существование и не желающие вести переговоры с Тель-Авивом, стали превращаться в мучеников, страдающих от израильской блокады. Фактически это означало провал политики Израиля по превращению палестинцев в мировых изгоев: успешно лишив их поддержки элиты крупнейших арабских стран (прежде всего Иордании и Египта), Израиль сейчас столкнулся с тем, что на сторону палестинцев встали элиты европейские.

В том, что это произошло, велика вина самого Израиля: в отличие от палестинцев израильские политики не смогли уловить ветра перемен. Разочаровавшись в перспективах мирного урегулирования, Тель-Авив после прихода к власти правительства Нетаньяху—Либермана вернулся к ранее успешной политике односторонних силовых акций. Но окружающий мир уже стал другим. Палестинцы перестали быть однозначными террористами и советскими сателлитами, в отношении которых хороши любые методы. Холодная война завершилась, ее законы перестали работать. Администрация Буша, пытавшаяся возродить отдельные ее элементы, ушла, и на ее место пришла команда Барака Обамы, стремящаяся улучшить отношения с миром ислама. И в этой ситуации односторонняя силовая политика Израиля стала серьезной проблемой для международного имиджа страны. «Совет по правам человека опубликовал сорок резолюций, осуждающих нарушения прав человека. Тридцать три из них являются антиизраильскими», — с грустью констатирует израильская Maariv. Антиизраильские настроения растут даже в США. «Все большее число американцев, особенно демократов (в число которых входят и либеральные евреи), тошнит от той, по их мнению, автоматической поддержки, которую США оказывают Израилю. Особенно когда правительство Израиля настолько ястребиное, как нынешнее», — пишет британский The Economist.

Израильские власти не хотят видеть всех этих изменений. «Правительство Нетаньяху проявило полное равнодушие к эпохальным изменениям в мире и посеяло зерна будущей катастрофы», — резюмирует израильская газета Haaretz.

Новый Иран, новая Турция

Не менее важным фактором, который упустило израильское руководство, стало серьезное изменение расклада сил в регионе. Причем изменение явно не в пользу Израиля.

До конца 1990-х расклад израильтян полностью устраивал. В регионе доминировали американцы, прикрывавшие действия Израиля. Наиболее радикальный режим в регионе — хомейнистский Иран — находился в полной изоляции, а крупнейшая региональная держава — Турция — была ближайшим союзником Тель-Авива. «Израильтяне считали Турцию братской страной, торговля между ними процветала, сотрудничество в военной сфере считалось само собой разумеющимся, визиты лидеров обоих государств были частью политической повестки дня», — пишет о тех днях израильская Haaretz. Однако затем ситуация начала меняться — Турция и Иран перешли в разряд главных угроз.

Использовав свои внутренние ресурсы и ошибки американцев (в частности, смещение режима Саддама Хусейна в Ираке), Иран превратился в одну из главных фигур на ближневосточной шахматной карте и лидера «антиизраильского фронта». «У Ирана есть “Хезболла” и “Хамас”, два плацдарма к северу и югу от Израиля, нафаршированные иранскими ракетами. У него есть множество малых монархий Персидского залива, боящихся Ирана как огня и старающихся ему не перечить; есть Йемен и транзит оружия через Сомали и Судан; есть стареющий Хосни Мубарак, который уже не может прочно держать Египет, — говорит президент Института изучения Израиля и Ближнего Востока Евгений Сатановский. — Последние две войны против Израиля вели не арабы, а Иран: это были такие “войны по доверенности”, малой кровью на чужой земле». Немаловажен и ядерный фактор — Тель-Авив прозевал появление в регионе страны, несущей для него экзистенциальную угрозу. Наличие такой страны противоречит самим основам доктрины выживания помнящего холокост Израиля — и фактически программирует израильское руководство на радикальные шаги.

Если в ситуации с Ираном вина Израиля минимальна, то разрыв в отношениях с Турцией произошел отчасти по вине Тель-Авива. Израильские власти всячески препятствовали желанию Анкары выйти из-под крыла американцев и занять место лидера арабского мира. «Гнев официальной Турции прорвался тогда, когда премьер-министр Эрдоган почувствовал, что бывший глава правительства Израиля Эхуд Ольмерт предал его, не позволив Анкаре стать посредником на переговорах между Иерусалимом и Дамаском в канун проведения операции “Литой свинец”. Турция тогда поняла, что Израиль считает отношения с ней само собой разумеющимися, и в рамках этой системы отношений Анкара, по мнению Иерусалима, должна соглашаться с любой израильской прихотью», — пишет Haaretz. Унижения, которым подвергся турецкий посол израильским МИДом в январе 2010 года, лишь усилили напряжение между Анкарой и Тель-Авивом. В результате Эрдоган не смог удержаться на оптимальной политической линии «хороший для всех» и взял курс на улучшение своего имиджа на арабской улице за счет публичного обострения отношений с Израилем.

Последствия выпадения Ирана и Турции из прежней системы несут Израилю серьезную угрозу. Сейчас Анкара и Тегеран на фоне ухода американцев фактически делят между собой Большой Ближний Восток. Причем делят не путем конфликта, а мирно, в рамках стратегического партнерства, вовлекая в строящуюся ими систему Сирию и другие мелкие государства региона. В какой-то степени ирано-турецкое сближение зиждется на антиизраильских настроениях элит обеих стран. Складывающаяся таким образом новая, постамериканская конфигурация региона крайне невыгодна для Израиля, поскольку объединяет его врагов и лишает Тель-Авив пространства для маневра. И сейчас своими действиями правительство Нетаньяху лишь способствует этому. «Вместо того чтобы мобилизовать палестинцев, сирийцев и турок против Ирана, Нетаньяху толкает их в объятия Тегерана», — пишет израильская Haaretz.

Услышат ли?

После целой серии внешнеполитических провалов Израиль оказался в очень сложной ситуации. Некоторые политологи говорят, что страна стоит на грани войны. «В течение ближайших десяти лет у нас будет выбор между плохим, очень плохим и апокалипсисом. Между тем, будет ли у нас ограниченная региональная война, общерегиональная война или ядерная война», — считает Евгений Сатановский.

Действительно, в рамках нынешних поведенческих стратегий игроков региона вариативность силовых сценариев развития весьма велика. Наиболее вероятным видится вариант локальной войны — окончательная зачистка сектора Газа от «Хамаса» в рамках решения Израилем проблемы непопулярной на Западе блокады Газы. По некоторым данным, она может начаться уже в ближайшие месяцы. Другой конфликт может возникнуть в случае, если Иран выполнит свое обещание послать в Газу собственный гуманитарный конвой, а Израиль остановит иранские суда силой. По мнению некоторых политологов, Иран обещание выполнит. «Исходя из специфики внутренней политики (у них там сейчас 37-й год, расправа над старыми лидерами Исламской революции) Ирану сейчас до смерти нужна война с Израилем, и поэтому он израильтян провоцирует», — считает Евгений Сатановский. Кроме того, Ирану нужно как-то ответить на принятие 9 июня Советом Безопасности очередных санкций по отношению к Исламской Республике.

Все эти варианты реальны и очень опасны — особенно учитывая наличие у Ирана и Израиля ядерного оружия и еще большую радикализацию политики Тель-Авива в случае его изоляции. Поэтому большинство аналитиков склоняется к мнению, что, пока ситуация не пересекла точку невозврата, сторонам нужно уйти с пути пошаговой эскалации конфликта. По их мнению, в первую очередь Израиль должен отказаться от использования тактики односторонних силовых действий. «Вторая Ливанская война была предостережением. Операция “Литой свинец” была предупреждением. Сейчас прозвучал сигнал тревоги. Кто-нибудь услышит его в Иерусалиме?» — вопрошает Haaretz. По мнению экспертов, Тель-Авиву нужно взять курс на не менее жесткую, но более продуманную внешнюю политику.

Выход из состояния изоляции и снятие «презумпции виновности» станут труднодостижимыми при отсутствии рабочих отношений с Анкарой. «Без разумной государственной политики разъяснительная кампания не возымеет действия. Первым важным шагом является восстановление нормальных отношений с Турцией в целом и с ее премьер-министром в частности. Для этого нужна политическая смелость, которая позволит снять блокаду с сектора Газа и позволит Турции участвовать в решении региональных проблем», — пишет Haaretz. Подобная инициатива, скорее всего, найдет позитивный отклик в турецком руководстве — без относительной стабилизации отношений с Израилем эрдогановская Турция сможет стать лишь голосом арабского мира, а не общерегиональным медиатором и лидером.