Страховка нужна всем

По мнению Пола О’ Нейла, с легкой нефтью закончилась эпоха дешевых страховок. Чтобы сохранить рентабельность бизнеса, страховщики повышают тарифы и вкладываются в новые технологии оценки рисков

Страховка нужна всем

Разлив нефти из скважины BP, одной из ведущих нефтекомпаний мира, привел к тому, что компании придется выплатить штрафов и компенсаций свыше одного миллиарда долларов. Такие масштабные ущербы ведут к тому, что страховые компании, копившие премии в спокойные годы, теряют прибыль, выплачивая страховки. Страховщики платить не отказываются, это их бизнес. Но, тем не менее, возможный рост подобных катастроф в будущем их пугает. Страховая индустрия уже ответила желанием повысить тарифы на глубоководную добычу нефти на 50%. Наряду с денежной компенсацией устойчивость страхованию энергетики придаст еще более детальная оценка рисков. Именно в этом направлении начинает двигаться страховой рынок, поэтому будущее энергетического страхования будет определять технологии расчета рисков, считает руководитель по глобальным энергетическим вопросам страховой компании Allianz Global Corporate and Specialty (Великобритания) г-н Пол О’Нейл.

В одной лодке

— Насколько сложно стало страховать энергетические риски с усложнением технологий разработки месторождений?

— Активная и многолетняя добыча нефти привела к тому, что сейчас очень трудно найти легкую нефть. Поэтому нынешние технологии направлены на добычу нефти из сложнодоступных мест, например, с глубины пяти тысяч футов в Мексиканском заливе, где разрабатываются глубоководные залежи. В этом случае применяют долгое горизонтальное бурение морского шельфа. Естественно, что такие сложные процедуры извлечения углеводородов приводят к тому, что растут риски. Актуальный пример сложности глубоководного бурения — авария на платформе ВР. В ходе цементирования скважины произошло нагревание породы, возник пузырь метана, который впоследствии взорвался. Хотя современные технологии используют оборудование, которое должно минимизировать риски сильного воздействия бура на шельф, в случае с ВР оборудование своей задачи не выполнило. Поэтому страховой рынок самым внимательным образом рассматривает вопрос, нужно ли вообще страховать риски глубоководной добычи нефти и принимать на себя многомиллиардные убытки, а также вопрос того, как более точно просчитывать растущие технологические риски.

— Если страховые компании решат не страховать ультрасложные процессы добычи нефти, что тогда будет с нефтяными компаниями, ведь они обязаны иметь страховку?

— Я думаю, что страховые компании все-таки не уйдут с нефтяного рынка. Следует понимать, что данными рисками все же можно управлять. То есть, если защитные приборы не смогли устоять перед повышенным давлением, значит, надо устанавливать более устойчивое оборудование. Авария не означает, что добывающая компания не предвидела негативный исход событий, конечно же, она просчитала возможные проблемы с неполадкой оборудования и другими рисками. Но с ВР, скорее всего, имел место как раз тот несчастный случай, когда совокупность случайных факторов привела к результату, не зависящему от качества технологий и оборудования. Поэтому страховые компании будут разрабатывать страховой продукт, в дальнейшем исключающий потери из-за ненадежного оборудования.

— Что будет представлять собой новый продукт, вы повысите тарифы?

— Ценообразование — лишь один из вопросов решения проблемы. Мы просто откажемся страховать риски, по которым будет очень высокая вероятность наступления страхового случая.

— То есть будущее за продуктами, которые будут выборочно страховать особо опасные виды разработки?

— Страховые компании должны обеспечить себя полным пониманием этого профиля рисков. Мы всегда должны представлять, как новые технологии влияют на профиль риска, чтобы всегда предоставлять клиентам надежный продукт.

— Успевают ли страховые компании совершенствовать андеррайтинг и просчитывать возможные риски добычи трудноизвлекаемой нефти?

— Мы стараемся не отставать от своего времени. В страховых компаниях, которые страхуют риски добычи углеводородов, как правило, есть специалисты с дипломами инженеров, геологов и экологов. Прежде чем застраховать месторождение, мы проводим его сюрвей, то есть оцениваем сложность процесса извлечения нефти, возможные неполадки оборудования, просчитываем масштабы загрязнения окружающей среды в случае фонтанирования скважины или пожара и другие риски. Мы понимаем процесс добычи нефти, чтобы видеть возможные риски. Естественно, мы внимательно изучаем все передовые технологии добычи углеводородов, знакомимся с новыми образцами оборудования.

После аварии в Мексиканском заливе страховые компании детально анализируют, был ли это действительно системный риск или же одноразовый прецедент. От этого понимания будет зависеть дальнейшая тарифная и продуктовая политика страхового рынка. Мы должны обезопасить свою деятельность, прежде чем начинать страховать вновь.

Когда помог страховой случай

— Будут ли увеличены страховыми компаниями тарифы по страхованию особо сложных участков бурения нефти?

— Даже если не брать во внимание затраты на возмещение ущерба окружающей среде при аварии в Мексиканском заливе, выплаты страхового рынка составят свыше 1,5 млрд долларов. Это от 40 до 50 процентов всех собираемых страховыми компаниями премий в области шельфовой добычи нефти. Естественно, компании пересмотрят размер премиальных адекватно рискам.

— Потеряют ли в таком случае страховые компании часть клиентов?

— Если опять вернуться к случаю с ВР, которая является основным виновником загрязнения акватории Мексиканского залива, то она вообще не страхует риски в независимых страховых компаниях. Она застрахована в кэптивной страховой компании, у которой нет достаточной емкости для возмещения такого огромного ущерба. Кэптивная компания не перестраховывала риски, поскольку ВР была абсолютно уверена в эффективности и надежности применяемых технологий. Получаемая компанией огромная прибыль добавляла уверенности, что в случае аварии ВР может легко перекрыть убытки собственными средствами <согласно отчету компании, чистая прибыль в первом квартале 2010 года выросла в 2,3 раза, составив 6,08 млрд долларов против 2,56 млрд долларов в тот же период прошлого года. — «ЭК»>.

Хотя отмечу, что пример ВР почти исключение, она не обычная компания. Теперь, я думаю, она будет вынуждена пересмотреть свои позиции. Поскольку должна быть независимая сторона, которая реально оценивает риски и может предупредить о масштабах возможного убытка. Страховые компании не потеряют клиентов, наоборот, следует ожидать роста количества нефтяных компаний, страхующихся в коммерческих независимых компаниях.

Я искренне верю, что рынок страхования энергетических рисков выдержит все испытания. Страховые компании имеют возможность разрабатывать новые эффективные продукты, у них есть огромный опыт работы с такими масштабными рисками. Рост числа аварий стимулирует страховые компании совершенствовать процесс андеррайтинга и сюрвейера, что сделает страховой бизнес более устойчивым. Кроме того, добывающие и перерабатывающие компании прекрасно понимают важность страхования своих рисков, их понимание — залог нашей стабильной деятельности.

— Перестраховывают ли свои риски независимые страховые компании, работающие в нефтяной отрасли?

— Поскольку рисков много, и все они оцениваются в сотни миллионов долларов, даже крупные страховщики вынуждены покупать перестраховочную защиту. Allianz, допустим, давно работает с известным европейским перестраховщиком Munich Re. Но Allianz сам крупный страховщик, мы проводим качественный андеррайтинг именно в области катастроф и можем оставлять достаточно большой объем рисков на собственном удержании.

Страховщики внакладе не останутся

— Какую часть своего портфеля нефтяных рисков вы перестраховываете?

— Мы перестраховываем весь портфель, однако оставляем на собственном удержании большой объем средств. Мы определяем долю риска, которую можем возместить за счет собственных средств. Для определения доли мы составляем прогнозы финансовых убытков по страховому случаю и находим экономически обоснованную сумму, в пределах которой и производим удержание.

Надо отметить, что западный страховой рынок использует более сложные схемы перестрахования, нежели казахстанский. На Западе одинаково активно используется как пропорциональное перестрахование, когда перестраховщик и страховая компания несут единичные риски согласно заранее оговоренным долям, так и непропорциональное, когда страховая компания определяет для себя сумму первичного удержания, выплачиваемую клиенту, а перестраховщик берет на себя ту часть ущерба, которая превышает эту сумму. Если размер ущерба остается в пределах фиксированной суммы, она целиком возмещается первичным страховщиком. Таким образом, цель этого типа перестрахования — защита страховой компании от крупных убытков. Точный размер участия перестраховщика в покрытии убытка зависит от его величины, а она на момент заключения договора неизвестна. Поэтому на западном рынке не существует арифметики процентной привязки к тому, сколько процентов премий ушло к перестраховщикам за рубеж и сколько остается на удержании страховых компаний.

Если посмотреть переработку и сбыт углеводородов, downstream, то в данном случае чаще используют непропорциональное разделение рисков. Если брать практику Allianz, то согласно финансовой политике компании, лимит ответственности по непропорциональному перестрахованию составляет 10 процентов на один вид страхования, но не больше 150 миллионов долларов. По этой схеме компания Allianz первые 30 миллионов долларов удерживает сама. Наши перестраховщики подключаются к возмещению убытков, когда они превышают эти 30 миллионов. Иными словами, если бы какой-либо ущерб составлял 300 миллионов долларов, мы бы выплатили нашу сумму сполна.

Если же смотреть добычу нефти, up-stream, то здесь схема обратно пропорциональная. Мы вовлекаемся в перестрахование даже с момента, когда ущерб составляет один доллар, и проводим удержание в пределах ста миллионов долларов. Здесь лимит ответственности Allianz составляет 32,5 процента.

— Какая из описанных вами схем наиболее выгодна для страховой компании?

— Обе схемы имеют определенные преимущества. По непропорциональному страхованию компания зарабатывает больше, поскольку по пропорциональному она делит с перестраховщиком не только риски, но и премии. Зато по второй схеме перестраховщик начинает возмещать клиенту убытки с момента возникновения страхового случая, а по первой схеме — первые выплаты в пределах лимита ответственности осуществляет страховая компания.

К слову сказать, в западноевропейской практике страхования чаще применяется вторая схема. Но надо учесть, что здесь страховщику важно иметь партнерские и доверительные отношения с перестраховщиком, для уверенности в том, что перестраховочная компания выполнит свои обязательства.

— Готовы ли инвесторы страховых компаний вкладывать деньги в развитие новых страховых технологий?

— Если они не будут этого делать, компания быстро потеряет конкурентное преимущество. А поскольку большинство страховых компаний — публичные компании, акции которых торгуются на фондовой бирже, инвесторы вряд ли хотят падения стоимости своих ценных бумаг.

К примеру, компания Allianz листингуется на крупнейших биржевых площадках, и когда мы предлагаем инвесторам вкладывать в нас деньги, то всегда говорим, что, понимая все риски страхового бизнеса, все же знаем, как создавать стоимость для компании.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?