Точка сборки

Экспериментальный оркестр из Германии продемонстрировал алматинской публике, как можно сочинять музыку, исполняя и слушая ее

Точка сборки

В Большом зале Казахской национальной консерватории им. Курмангазы выступил «Андромеда мега экспресс оркестр». Событие стало возможным в рамках Года Германии в Казахстане, благодаря поддержке Гете-института. Алматинцы смогли познакомиться с не совсем обычным творчеством. Хотя музыканты играют на классических инструментах (исключение составляют электрогитара и барабаны) и в академических стенах, «Андромеда мега экспресс» в классическом смысле не совсем оркестр, у него нет одиночных инструментов и дирижера. Но он и не исполняет привычную музыку, эстраду или джаз. В оркестре двадцать музыкантов, но его трудно назвать камерным. Все они родом из разных стран Германии, Франции, Швейцарии, Канады, Норвегии, Японии, Таиланда, Чехии и Южной Кореи.

Гармония шума

Произведения, которые играет оркестр, его участники сочиняют сами, но тоже в не совсем обычном смысле. Они не ограничиваются написанием партитур и их воспроизведением. Важную роль в сочинении играет процесс исполнения, основанный на импровизации и интерпретации. Можно сказать, музыку придумывают все вместе в процессе игры. Каждый музыкант вносит свою лепту, и каждый раз оркестр звучит по-новому. Такое творчество трудно поместить в какие-то рамки. Когда они импровизируют, импровизация может вызывать ассоциации с джазом, но это не свинг. Они играют музыку к кинофильмам, мелодии часто звучащие в публичных местах — лифтах, отелях, ресторанах, супермаркетах, в телерекламе, но это не поп-музыка и эстрада, обращаются к произведениям второй венской школы, полифонии ренессанса и классике, но это не камерное и не симфоническое звучание. Оригинальная концепция «Андромеды» строится на контрастах, неожиданных переходах, аллюзиях, создании эффекта дежавю и прямом цитировании. В ее основе лежит смешивание известных и не очень произведений со звуками окружающего пространства. Ведь сама гармония — музыка сфер — рождается из разрозненных, накладывающихся друг на друга звуков, из шума космоса. Как отметил руководитель оркестра Даниель Глатцель, очень важно изменить восприятие слушателей, у которых всегда есть ожидания, диктуемые стереотипными образами и привычками. Главное не удовлетворить их, а научить слушать по-новому. Одни, не услышав привычного звучания, теряются и раздражаются, другие начинают сочинять музыку сами. Ведь, как говорил великий Моцарт, музыка — не что иное, как организованный шум.

В далекой галактике

Отечественные музыканты тоже смогли познакомиться с инновационным, экспериментальным творчеством «Андромеды», приняв участие в воркшопе и джем-сейшене. После мастер-класса студенты консерватории задались вопросом: почему у нас нет подобных музыкальных коллективов? И нашли ответ сами. К сожалению, у нас мало интерпретаторов, мастеров импровизации, способных выйти за рамки написанных кем-то сочинений, мало авторства и эксперимента. Наши музыканты зажаты, их учат играть по нотам, в лучшем случае они просто хорошие исполнители. Возможно поэтому, не всем музыка «Андромеды мега экспресса» пришлась по вкусу и напомнила шум, раздающийся из оркестровой ямы перед спектаклем. Но надо отметить, что коллективу из далекого созвездия не чужды популярные приемы, превращающие концерт в академических стенах в зрелищное шоу. Так, например, исполняя композицию «Куклы», музыканты имитировали не только механическое звучание, но и движения кукол, при этом умудряясь импровизировать.

Интуитивная кухня

По мнению 25-летнего берлинского композитора Даниеля Глатцеля, миссия руководителя оркестра состоит в том, чтобы создать условия для свободной импровизации и избежать игры по образцам и шаблонам.

— Даниель, композиция, посвященная музыке, которая проигрывается в публичных местах — лифтах, холлах отелей, — это аллюзии, создание эффекта дежавю или прямое цитирование?

— Мне нравится работать с мелодиями, которые мы слышим повседневно. Это эксперимент. Беру мелодии как две составляющие части и смешиваю, при этом их меняя.

—  Авторская концепция заключается в смешивании?

— Есть такие произведения, где я все смешиваю. Но есть и те, где музыка цитируется. Хотя, например, в «Куклах» нетак много цитат, больше нового, придуманного мной. Я не сосредоточиваюсь на чем-то одном, всегда меняю тактику. Я больше руководствуюсь интуицией, нежели концептуальной установкой. Я слышу и преобразую услышанное подсознательно. Писать получается лучше, если я отдаюсь интуитивному потоку воображения.

— Какое место занимает шум в построении композиции?

— Все эти объекты — тональности, тоны, шумы — как холст, на котором можно рисовать и выплескивать краски. Это материал, из которого я создаю свои произведения. Можно использовать самые разные объекты. Важно показать переход от шума к гармонии, к музыке, к тому, как рождается форма. Когда слышишь шум, звуки, надо быть открытым и чувствительным, необязательно иметь ожидания. Когда звучит музыка, у слушателя возникают ожидания, предчувствия того, что он услышит дальше. После прослушивания шумовой музыки обычная музыка воспринимается по-другому. Слушатель настраивается на другой лад.

— Импровизации — важная составляющая произведения?

— Фактически в каждом произведении присутствует импровизация. Но не совсем в обычном смысле. В классическом варианте импровизации ведущий солист импровизирует с аккордами, как, например, в джазе. Есть другие формы импровизации, в которых рамки задает текстура. Я стараюсь дать как можно больше свободы для интерпретации, расширить границы произведения. Чтобы каждый мог играть, как он хочет или может. И это гармонирует со всем остальным. Когда несколько человек живут в одной квартире, они приспосабливаются друг к другу, начинают вести совместную жизнь. Так, и в оркестре каждый музыкант играет отдельно, но в то же время и вместе с другими.

— Каково место лидера в таком оркестре, он не дирижер в классическом смысле?

— Аналогично тому, как исполняется произведение, руководитель задает направление, придумывает идеи. Совместно с оркестром он пытается разобраться в них и воплотить в жизнь. Свою роль я вижу в том, чтобы способствовать концентрации на идеях.

— Есть ли образцы и идеалы для оркестра? В чем заключается критерий сыгранности? При каких условиях оркестр играет хорошо?

— Надо быть очень наблюдательным. Когда в оркестре много человек, существует опасность расфокусировки. Фокус может сместиться, при большом составе его всегда сложно удерживать. Важно оставаться на высоте, передать энергию произведения так, чтобы она не снижалась. Чтобы к процессу игры музыканты относились творчески, чтобы она не превратилась в рутину, чтобы они не копировали предыдущие образцы игры и оставались в движении.

— Что касается энергии и динамики. Большинство проигранных сегодня произведений имели динамичный характер, их темп ускорен, они экспрессивны. Медленные места нужны для контраста, для того чтобы подчеркнуть динамизм. В этом отражена тенденция современного мира?

— Форма не так важна. Мы стараемся проникнуть в глубину. Не важно, медленно или быстро, главное суть музыки. Мне трудно это выразить. В процессе работы над композицией, в ее интерпретации оркестром появляется множество слоев. Тут важна глубина.

— В пресс-релизе, посвященном оркестру, упоминается имя Фрэнка Заппы. Это ориентир для вашего творчества?

— Я не придаю этому имени особого значения. Просто так пиарщики написали текст. Я мало знаком с его музыкой.

— Не хочется навязывать вам какие-то рамки, но все же как бы вы определили свой стиль творчества?

— Стиль в том, что мы смешиваем разные стили, и снаружи это описать проще, чем изнутри.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики