По замкнутому кругу

Последствия спора между HeidelbergCement и сенатором Гани Касымовым могут негативно сказаться на инвестиционной привлекательности Казахстана

По замкнутому кругу

Уже три года тянутся разбирательства между компанией HeidelbergCement и казахстанским сенатором Гани Касымовым. Камнем преткновения является 20-процентная доля акций Бухтарминской цементной компании (БЦК).

Напомним, в ноябре 2005 года HeidelbergCement через свою дочернюю структуру HC Central Asia B.V. приобрел у представителей ТОО «Tenir Group» 100% акций БЦК.

Спустя два года г-н Касымов сначала подал иск на Tenir Group об отчуждении 20% акций БЦК. После этого сенатор выиграл суд не только против бывших владельцев актива, но — в 2008 году — и против HC Central Asia B.V.

Если стороны не придут к согласию, то немецкий холдинг может снизить свою инвестиционную активность

Выполняя судебные решения, АО «Регистраторская система ценных бумаг» перевело 18 марта 2009 года 20% акций на счета г-на Касымова, спустя два дня 80% акций — ТОО «Tenir Group». HeidelbergCement удалось отсудить только 80-процентную долю.

Если стороны не придут к согласию, то немецкий холдинг может снизить свою инвестиционную активность. А прецедент, созданный такого рода спорами, может заметно снизить инвестиционную привлекательность Казахстана.

А был ли мальчик?

От ответа на вопрос — на самом ли деле сенатор Касымов купил и законно оформил 20-процентный пакет акций БЦК — зависит многое. Каждая из сторон придерживается своей версии, каким образом акции сенатора вновь оказались в собственности ТОО «Tenir Group», а после переоформлены на «дочку» немецкого холдинга.

По мнению партнера компании «Legal company «German» Султана Тундукбаева, представляющего интересы HeidelbergCement, в 1999 году сенатор лишь частично закрыл сделку по приобретению акций, оплатив деньгами только 19,3% акций. В 2003 году он расторг договор, вернул акции и получил деньги. «Деньги он получил и использовал», — подтвердил генеральный менеджер холдинга HeidelbergCement по Центральной Азии Роман Кемпе.

При этом юридический представитель сенатора Вячеслав Андронов готов предоставить договор купли-продажи, подписанный между Tenir Group и Гани Касымовым в 1999 году. Однако подобное соглашение может свидетельствовать лишь о том, что стороны договорились о цене и принимают на себя определенные обязательства. Право же собственности законодательно закрепляется после того, как новый держатель зарегистрирован в АО «Регистраторская система ценных бумаг».

Кроме того, г-н Андронов утверждает, что между ТОО «Tenir Group» и господином Касымовым было заключено соглашение, согласно которому директор компании Сергей Терехов получает пакет акций Гани Касымова в целях оздоровления финансового состояния компании. «Господин Терехов должен был вернуть акции до 1 апреля 2004 года, но не сделал этого и продал 100% акций БЦК третьим лицам. Сделка проходила через офшор, а конечным собственником стал HeidelbergCement», — заявил г-н Андронов.

Лебедь, рак и щука

По заявлению г-на Кемпе, еще до сделки холдинг «получил все необходимые документы, а также гарантии, что продавцы БЦК являются собственниками актива и имеют право на продажу акций».

По его словам, HeidelbergCement не считает нужным даже обсуждать вопрос покупки пакета акций у казахстанского сенатора. «Зачем нам покупать нашу же собственность?» — удивляется он.

Сенатор категорически не согласен с такой постановкой вопроса. По его словам, он просто восстановил справедливость и получил то, что принадлежит ему по праву. Он утверждает, что борется лишь за то, чтобы вернуть цементный завод Казахстану. «Они купили завод за бесценок, не уплатив налоги, что запрещено законодательством», — говорит г-н Касымов. А его юридический представитель уверен, что «HeidelbergCement должен исходить из постановления суда, согласно которому 20% БЦК принадлежат г-ну Касымову, 80% — HeidelbergCement. Мы добились чего хотели, то есть вернули собственность».

Именно это обстоятельство вызывает множество вопросов. Если сделка немецкого холдинга по приобретению БЦК осуществлялась с нарушениями казахстанского законодательства, то АО «Регистраторская система ценных бумаг» не должно ее регистрировать. Раз сделку зарегистрировали как свершенную, значит, у казахстанского регистратора не было оснований в ее правовой легитимности.

Г-н Андронов категорически не согласен с этим. «Говоря о законности приобретения акций БЦК, немецкая сторона пытается придать сделкам по акциям, проведенным в офшоре, легитимность, при этом сами нарушают меморандум “Большой двадцатки”, принятый в Лондоне, согласно которому все сделки, проведенные в офшорах, члены G20 (одним из которых является Германия) считают сомнительными и противоречащими налоговому законодательству», — подчеркнул он.

Роман Кемпе и Гани Касымов дважды встречались, чтобы обсудить данную проблему. Однако нельзя назвать эти встречи плодотворными: каждая из сторон настаивает на своем и не готова идти на компромиссы.

«Мы встречались с Романом Кемпе и пытались договориться о совместной деятельности. Но конкретного ответа от HeidelbergCement так и не услышали, более того, немецкая сторона препятствует и не признает г-на Касымова акционером БЦК», — уточняет г-н Андронов.

Спор уже давно развивается по спирали. Роман Кемпе заявил, что если «иностранный инвестор не может защитить свои права в Казахстане, то у него не могут не возникнуть определенные сомнения». Ожидать ухода немецкого холдинга из страны преждевременно, но, по словам г-на Кемпе, «дальнейшие инвестиции руководство холдинга будет рассматривать намного глубже, чем раньше».