Игры с финансовым рычагом

Редакционная статья

Игры с финансовым рычагом

Казахстанские предприниматели, так же как и многие их иностранные коллеги, попали в полосу кризиса не просто потому, что брали кредиты, а скорее из-за недостатков финансового менеджмента в своих компаниях. Использование заемных средств — целая наука, которая таит в себе как большой потенциал, так и серьезные финансовые риски. К сожалению, у нас, как правило, видели только потенциал, а о рисках забывали. Но теперь предпринимателям пришлось узнать на практике, к чему приводят такие игры с финансовым рычагом.

Leverage (обычно переводится как «рычаг») — это американский термин, означающий некий фактор, при небольшом изменении которого сильно меняются связанные с ним показатели. В финансовом менеджменте под этим термином обычно подразумевается заемный капитал (финансовый рычаг). Речь идет о том, что компания использует заемные средства с целью увеличить свой оборот и, соответственно, прибыль — это всем хорошо знакомый инструмент, который многим компаниям, в том числе и казахстанским, принес не только пользу, но и стал источником проблем.

Заемные средства обычно дешевле собственных, которые облагаются налогом на прибыль, поэтому европейские компании наращивают финансовый рычаг, в том числе для того, чтобы уменьшить налоговое бремя компании и повысить рентабельность капитала. В Казахстане все выглядит несколько проще: заемные средства у нас использовались, как правило, при нехватке собственного капитала учредителей и акционеров для развития компании. Видя спрос на кредиты и не имея достаточно дешевых собственных средств, банки, например, брали займы за рубежом. Активное использование финансового рычага прекрасно работало несколько лет.

Обычно самая сложная задача при использовании финансового рычага — определить границы безопасности и эффективности займов. Леверидж может не только помочь компании сделать деньги, но и обанкротить ее. Точно так же, как займы позволяют увеличивать прибыли, они увеличивают и убытки, если у компании возникают финансовые трудности.

Есть правило использования финансового рычага, которому американские менеджеры стараются следовать изо всех сил — наращивать займы с целью увеличения отдачи каждой акции нужно только в том случае, если рыночная ниша компании стабильна и ухудшение конъюнктуры ей не угрожает. Этот инструмент прекрасно работает, когда дела у компании идут хорошо. Если же доходы снижаются и отдача от займов падает, то эти обязательства становятся непосильным бременем. Валовая прибыль в какой-то момент просто перестает покрывать стоимость обслуживания долга.

Банкиры и сами признают тот факт, что первыми в кризисную ситуацию вступили компании, имеющие заемный капитал. Многие заемщики, очевидно, считали, что ниша компании стабильна, а ухудшение конъюнктуры произойти не может, и ошибались. Некоторые компании, особенно в банковской, строительной и торговой отраслях, активно наращивали свой финансовый рычаг. Долг перед банками строительной отрасли, например, сейчас выше ее валового продукта. Собственно, никакой сенсации нет в том, что экономическая конъюнктура ухудшилась и финансовый рычаг потащил компании на дно. Плохой финансовый менеджмент в ряде казахстанских компаний — это только одна сторона проблемы. Негативный эффект финансового рычага особенно опасен в нашей стране, где не отлажены пути оздоровления предприятий.

Кто виноват — понятно, вопрос «что делать». Банки и нефинансовые предприятия, активно вгонявшие себя в долги, стали просить помощи у государства. С банками проблему вроде решили, имея мощный административный и финансовый ресурс. Премьер-министр РК Карим Масимов в конце июня на совместном заседании палат парламента сказал, что «в результате предпринятых мер финансовая система полностью стала стабильной. И наша банковская система прошла через тот сложный период проблем, которые они испытывали». Но что делать с десятками предприятий реального сектора экономики, которые не могут ответить по своим обязательствам? Конечно, можно было бы их обанкротить. Но опыт мировых финансовых институтов убедительно доказал, что кредиторы получат больше пользы от поддержания финансовой реструктуризации проблемного заемщика, чем от его принудительного банкротства.

Проблемы в том, что процесс реструктуризации долгов в Казахстане является очень сложной задачей — договориться с кредиторами часто оказывается невозможно. А каких-либо инструментов, с помощью которых можно было бы оздоровить предприятие, практически нет. Как правило, все сводится к рефинансированию прежних долгов. При этом долги остаются практически те же, но меняется срок платежа — но даже этого добиться часто оказывается сложно. Финансовый кризис обнажил слабые места процесса реструктуризации долгов в нашей стране. В мировой практике такие процессы отлажены гораздо лучше. Существует, например, организация INSOL (международная федерация специалистов по несостоятельности и финансовому оздоровлению), которая предлагает всем кредиторам предоставление добровольного периода моратория заемщику. У нас подобных организаций с отлаженными принципами работы пока нет. Нынешний кризис убедительно доказал, что игры с финансовым рычагом в условиях казахстанской экономики могут поставить предприятие на грань банкротства, а выход из этого положения пока остается только один — просить о помощи государство.