Пишущая лоскутом

Работы Веры Щербаковой пронизаны мифологической архаикой, инициированы глубиной художественного замысла и творческими идеями

Пишущая лоскутом

В алматинской галерее «Тенгри-Умай» открылась необычная выставка. Объекты, созданные Верой Щербаковой, называются квилты, вид искусства, в котором она работает, — квилтинг, или пэчворк. А сама Вера Ивановна — квилтер, член Творческого союза художников России и Международной федерации художников. «Пэчворк», «квилт» и «квилтинг» — западные понятия. Patch в переводе с английского означает лоскут, или заплата. Пэчворк — шитье из лоскутов. Квилт — стежка, лоскутное произведение. Нельзя сказать, что это исключительно европейское явление. Например, в России его называют лоскутным шитьем, видом прикладного искусства.

«Игры в тряпочки» — первая выставка Веры Щербаковой в Алматы. Сюда трудно добираться, поясняет бывшая алматинка, а теперь москвичка. Выставки в основном проходят в России и в Европе — туда выехать проще. «Мне хотелось игры — отсюда и название “Игры в тряпочки”. Каждый сюжет — это своя игра. На маленьких полотнах — игры маленькие, но их можно развить дальше. Эта экспозиция — повод к игре», — поясняет она концепцию выставки.

От рукоделия к искусству

Главный признак пэчворка — наличие трех слоев: верхнего — декоративного (он выполняется обычно в технике лоскутного шитья, в комбинации с аппликацией, вышивкой или коллажем), среднего — пушистой прокладки, и нижнего — тканевой основы. Все три слоя простегиваются вместе. Качество стежки — показатель техники исполнителя, верхний слой и умение сочетать изображение с рельефом свидетельствуют о нем как о художнике. Пэчворк возник и распространился на Западе. Преимущественно в США. Когда европейские женщины приезжали в Америку, им надо было чем-то заниматься. Фабрик еще не было, и бережливость подтолкнула их к развитию этого вида деятельности, со временем превратившегося в искусство. Сейчас в США работают сильные мастера этого дела. В каждом штате каждый год проходят отборочные фестивали с распределением мест и награждением лучших произведений. В Европе тоже проводят фестивали пэчворка. Каждая европейская страна имеет собственную гильдию. Фестиваль регулярно организуют во Франции, в Эльзасе. До недавнего времени проводился даже мировой фестиваль по лоскутному шитью. Таких фестивалей было около двенадцати. На двух последних — в Барселоне в 2004 году и в Леоне в 2006 году — Вера Щербакова представляла Россию.

[inc pk='1451' service='media']

Пэчворк — не рукоделие и не дизайн, а вид прикладного искусства. Это порывы не рукодельные, а профессиональные. Шедеврами искусства можно считать старинные итальянские ткани. Но это еще не пэчворк, из тканей шили костюмы, следовательно, они имели утилитарное значение, утверждает художница. В пэчворке появились и свои яркие имена. Вере Щербаковой нравится стиль американской художницы Кэрол Тейлор. Ее квилты покупают известные музеи мира. Широко известны в мире пэчворка итальянка Марианна Фрюхауф и немка Жаклин Хайнц. Есть и мужчины-квилторы — популярный американский художник Рикки Тимс.

Сказка, ставшая былью

Переход от профессии художника по костюмам к пэчворку выглядит естественным, считает наша бывшая соотечественница, много лет проработавшая в театре оперы и балета им. Абая. Уже тогда создавая костюмы, занимаясь подбором тканей, балансировкой цветов и величин, она ставила и решала художественные вопросы. После шитья костюмов оставались дефицитные в советское время ткани. Из них художница придумывала вещи в духе пэчворка. «Когда в театре стало трудно работать, я переехала в Москву и стала заниматься этим видом творчества. Толчком послужило предложение оформить московский отель “Ирис”», — рассказывает она. Так возник сказочный «Чудо-остров», уже 15-лет украшающий фойе отеля. «Требовалось что-то из русского искусства и литературы. Что у всех на слуху? Конечно, Пушкин и его волшебные сказки с городом Золотого петушка, царством Черномора, Чудо-островом. Я выбрала Чудо-остров — идиллию, мечту русского человека о прекрасной жизни. Сначала хотела, чтобы он был более плоским и его населяли глиняные человечки. Но когда поставила глиняного царевича в буйство цвета и яркость лоскута — он потерялся. Пришлось царевича с царевной, белку, балалаечника, гармониста сделать из ткани. Для пэчворка характерна объемность, а текстильная кукла как вид искусства существует очень давно», — поясняет мастерица. Пэчворк для нее стал не просто хобби, а профессией, им она зарабатывает на жизнь. И не столько продажами работ, сколько преподаванием и мастер-классами. По ее мнению, у потенциальных покупателей еще нет представления о том, что такое пэчворк. «Если богатому соотечественнику еще можно объяснить ценность живописного полотна или скульптуры, то с квилтами труднее. В то время как на Западе уже созданы частные музеи пэчворка», — сетует она.

Попасть в тон

Продумывание композиций у художницы занимает много времени: «Кто-то сразу садится за машинку, а я идеи вынашиваю долго. Я выстраиваю ассоциации, иногда предварительно рисую, делаю наброски». Так, в «Колесах фортуны» она точно знала, что это будут цветовые круги. «Квадрат — стабильная, тяжеловесная фигура. Круги же ассоциируются с колесами. Темно-светлые цветовые полосы создают эффект движения в разные стороны. Композиция, цветовая гамма продумываются заранее. Шарики, помещенные в центр композиции, вызывают ассоциации с целью, возможно, это человек, стремящийся обуздать фортуну. Это попытка попасть в центр — дартс, рулетка. Фон, по которому катятся колеса, мелкая галька, а может, это раздавленные судьбы? Одни темные, другие сияющие. Все остальное вы можете придумать сами», — резюмирует Вера Щербакова.

[inc pk='1452' service='media']

Названия работ призваны провоцировать воображение зрителя — почему композиции названы именно так, что на них изображено? Чем у зрителя шире ассоциативный ряд, тем ему интереснее интерпретировать композиции. Возникает первый план, второй, третий… То, что делает Вера Ивановна, похоже на орнаменталистику восточных ковров, в абстрактные узоры которых вплетены эпические предания. В ее работах, несмотря на своеобразие техники, присутствуют цветовые и графические образы, ассоциирующиеся как с разными культурными стилями (русской хохломой, арабской вязью), так и с разными видами искусства (живопись, графика, ковроткачество). Чем питается вдохновение квилтера? «Всем подряд, я — восторженный зритель, — поясняет мастерица. — Даже кучка тряпичного мусора может быть красива». Рассказ о том, как рождается идея, стал одной из важных тем мастер-класса. «Я много езжу. Кора деревьев, каменная кладка — на пэчворк может вдохновить все что угодно. Хожу в музеи и смотрю книги, пополняю багаж образов. Но сочетания цветов я уже не подглядываю — все происходит интуитивно, строится на ощущениях. Две последних работы вдохновлены африканской архаикой. Соединяю две-три ткани — чувствуется в их контрасте Африка? Это могут быть не африканские материалы, но их можно сочетать так, что они вызовут похожие ассоциации. Это нельзя продумать теоретически. Только пробы дают нужный камертон», — делится секретами Вера Ивановна. Квилтер, как музыкант, который попадает в определенный тон, ощущает внутренний звук ткани, мелодику цвета, ритм композиции, ее гамму и интенсивность.

Из глубин древности

На пэчворк лучше всего вдохновляют предания, мифы и сказки. Квилт и есть предание, рассказанное руками женщины, издревле не просто занимавшейся рукоделием, а создающей легенды. Так и Вера Щербакова, углубляясь в архаику бессознательного, сама придумывает и толкует притчи. Одна из работ повествует о древних временах, когда земля была смешана с небом, о том, как рыбы и птицы делили между собой мир. Рассуждения Веры Ивановны глобальны и художественны. Насколько их можно выразить средствами пэчворка? «Эти средства адекватны моему рассказу. Если бы я занималась живописью, то смешивала бы краски. А в технике лоскута работать еще интереснее, каждый лоскуток несет цветовую нагрузку. В нем энергетика многих людей, которые красили и придумывали рисунок на ткани. Каждый кусочек проходит через тысячи рук и глаз. Производство ткани — древнее искусство. Возьмем итальянские ткани эпохи Возрождения или современные ткани, в которых чувствуешь многослойную культуру. В восточных тканях это уже другие слои. Я все это беру и смешиваю, чтобы вы почувствовали страсть и пламя, небо и воду», — уточняет она.

«Георгий Победоносец» — авторская трактовка религиозного мифа. «Это не икона, ее в церкви не повесишь. Мой подход скорее лубочный и наивный. Об этом свидетельствуют сказочный змей, цветы около пещеры и конь, который даже не в яблоках, а в тюльпанах. Это переложение на мой язык. Таково и переложение картины “Трое на траве” Пикассо», — поясняет автор.

Рецепты и неповторимость

[inc pk='1453' service='media']

Внутри пэчворка, как и в любом другом виде искусства, существуют свои течения и стили. С тканью можно работать как угодно. Так, в Америке развито преимущественно блочное шитье — повторяющиеся геометрические фигуры. Например, аппликационные цветы, квадраты или любой другой геометрический ритм. Есть даже такой стиль — Балтиморская аппликация. У каждого технического приема свое название. Например, «Церковные окна», «Победа Нельсона» или «Индийская стрела». Вера Щербакова почти не использует геометрию. Исключение среди работ выставки составляет лишь похожая на американское шитье «Липовая аллея». Но среди местных алматинских лоскутниц стиль блочного шитья очень популярен, отмечает она. Есть еще американская техника «барджелло», когда ткани сшиваются в полоску и разрезаются так, чтобы получить эффект «северного сияния». Этих приемов очень много. Лоскутное шитье — огромный мир. Вера Щербакова считает, как в живописи можно придумывать сюжеты и приемы бесконечно, так и в лоскуте. Она пришла к пэчворку сама, нигде не училась, этому помог опыт художника-костюмера. Тогда литературы почти не было, но она уже знала про три слоя и объемный рельеф. «То, что написано в пособиях, — элементарные знания, относящиеся к рукоделию. Школы лоскутного шитья разделены на рукоделие и искусство — пэчворк. Рукодельное шитье основано на воспроизведении образцов. Например, одеяло “Весенний цвет” — берем двадцать пять сантиметров этой ткани, тридцать той, режем блоки так, сшиваем таким образом. Шитье по рецепту и есть рукоделие. Произведения пэчворка невозможно сделать по рецепту. Первый признак произведения искусства — неповторимость. Никто не сможет повторить эти работы», — уверена художница.

Чудодейственные свойства

[inc pk='1454' service='media']

В Москве существует около десяти школ пэчворка. Все больше издается литературы по технологиям и разновидностям квилтинга. Есть и хорошие педагоги. По мнению Веры Ивановны, это не всплеск интереса, а скорее его нарастание: «Растущая популярность объясняется потребностью уйти от проблем повседневности, желанием отвлечься от рутины. Это очень хорошая терапия. Терапевтический диапазон простирается от лоскутного рукоделия до настоящего искусства. Люди, которые занимаются таким творчеством, начинают смотреть на мир по-другому. Они больше замечают, у них расширяется ассоциативный ряд, — утверждает она. — Я вижу, как меняются те, кто приходит ко мне. Уставшие после работы женщины жалуются на давление. Но после трех часов шитья их лица приобретают свежий цвет, к ним возвращаются задор и энергия».

Произведения пэчворка можно купить в арт-салонах. Вера Щербакова как мастер высокого класса организует выставки-продажи и работает на заказ. Чаще всего заказывают квилты для дизайна помещений, подарков и личных коллекций. Цены варьируются в зависимости от уровня мастерства. Например, нижний предел стоимости работ Веры Щербаковой — тысяча долларов. Их покупают и в России, и в Европе. Так, «Георгия Победоносца» приобрел Всероссийский дом народного творчества. К нам художница приехала как гость, чтобы представить выставку и провести мастер-классы. Сейчас в Алматы насчитывается порядка трех клубов пэчворка. Их уровень пока не так высок, но потенциал огромен, уверена художница.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности