Эффективность глобального управления

Редакционная статья

Эффективность глобального управления

Cреди множества вопросов, обсуждавшихся на саммитах «восьмерки» и «двадцатки», в итоговые документы не попал, пожалуй, самый важный — об эффективности глобального управления. Если «восьмерка» претендует на то, чтобы выполнять функции политического блока мирового правительства, а «двадцатка» — экономического, то закономерен вопрос о том, как они с этими функциями справляются.

Можно согласиться с утверждением Мускокской декларации о том, что «группа восьми» доказала свою способность вырабатывать эффективные подходы к решению проблем нашего времени. Но способностью эффективно претворять в жизнь эти подходы «восьмерка» похвастаться не может, поскольку все рекомендации, планы и программы разрабатываются и принимаются на международном уровне, а реализуются всегда на национальном. Если, конечно, вообще реализуются — ведь решения международных форумов не носят обязательного для исполнения характера.

Процессы глобализации усилили взаимозависимость государств и их экономик, но не привели к унификации национальных интересов. И международные форумы, порожденные стремлением к совместному решению общих задач, быстро превратились в инструмент продвижения интересов сверхдержав.

Например, на встрече «восьмерки» в Мускоке борьба с наркотрафиком рассматривалась исключительно как борьба с наркотиками, идущими из Южной Америки в Северную. Нетрудно понять причины, по которым Афганистан, также находившийся в зоне внимания саммита, подробно рассматривался в контексте пакистанско-афганского приграничного сотрудничества и лишь вскользь был упомянут в итоговой декларации в связи с незаконным производством и торговлей наркотиками. Обсуждать поставки наркотиков из страны, в которой находятся более сотни тысяч солдат США и их союзников — значит обсуждать действия американских военных. Удобнее сделать вид, что вопросы наркотрафика относятся лишь к Ямайке, Гаити и Колумбии, которых специально позвали на саммит для обсуждения этого вопроса.

Оценка итогов международных экономических форумов зависит, как правило, от того, к чему относились ожидания результатов — к проблемам системного характера или к интересам отдельно взятого государства. Недооцененность китайского юаня — это проблема американской и европейской экономик, но не мировой системы в целом. Однако именно она называлась в последние годы едва ли не главной проблемой мировой торговли.

Мировой экономический кризис не только продемонстрировал высокий уровень взаимной зависимости национальных экономик во всем мире, но и показал неспособность национальных государств эффективно снизить эту зависимость. А поиск оптимальных мер по стимулированию международной торговли привел к стремительному развитию целой сети международных форумов и организаций — от универсальных типа ВТО или Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества до региональных вроде Таможенного союза Казахстана и России. Именно они берут на себя ответственность за принятие решений, которые хотя и не имеют юридически обязательного характера, распространяются практически на все мировое сообщество. Встречи «восьмерки» и «двадцатки» формально не являются универсальными, однако претендуют на то, чтобы формировать глобальную повестку дня и вводить правила, которые вскоре должны стать обязательными для всех.

Казахстан не является членом «двадцатки». Однако все решения, которые принимаются на саммитах и встречах министров финансов и глав центробанков, его напрямую касаются. Во-первых, после начала работы Таможенного союза Россия не просто представляет интересы Казахстана на этих форумах, она фактически выступает от его имени. Ведь многие обязательства экономического характера, которые возьмет на себя Россия, теперь будут автоматически распространяться и на нашу страну (разумеется, лишь в той степени, в какой декларации саммитов «двадцатки» вообще обязательны для исполнения). И потому Казахстану есть смысл подумать о механизмах формирования и защиты своих интересов в контексте попыток корректировать мировую экономическую систему с помощью механизмов глобального управления.