Кастеевка в гостях у «Кристис»

Christie’s впервые представил в Лондоне выставку 50 полотен из казахстанского узея им. Кастеева и 25 работ из частной коллекции

Кастеевка в гостях у «Кристис»

Выставка, проходившая в главных залах торгового дома недалеко от Пикадили, продлилась восемь дней. Открывшись 1 сентября, в мертвый сезон, она предварила собой начало осенних торгов. Но, как неоднократно уточняли ее организаторы, ни одно произведение, даже из частной коллекции, продаваться не будет. Цель выставки — познакомить европейского зрителя с казахстанским искусством. Ее название «Сокровища Казахстана» — довольно экзотично и вызывает сказочные ассоциации из детства с пещерой разбойников или островом пиратов. Его придумала сотрудница «Кристис» Эмили Джеймс. Оно показалось организаторам подходящим, поскольку шедевры казахского и русского искусства находятся в Алматы и мало кто о них знает. Парадокс и в том, что сокровищами оказались вовсе не алмазы и золото, и даже не нефть, прославившая нашу страну, а произведения изобразительного искусства, которое начало развиваться по историческим меркам в Казахстане совсем недавно, в тридцатые годы ХХ века, и не насчитывает еще и столетия. Как рассказала куратор выставки Меруерт Калиева, 80 лет назад в Казахстане не было станковой живописи. Но она стала складываться под влиянием русской, советской школы — кубизма и соцреализма. Первым начал писать картины Абилхан Кастеев, что было абсолютно новым для казахской ментальности, привыкшей выражать себя в прикладном искусстве.

Экспериментирующая «глубинка»

По словам искусствоведа Кастеевки Елизаветы Ким, с приходом советской власти и отделением религии от государства в Казахстане начало развиваться изобразительное искусство. Решением правительства в Алма-Ату из центральных музеев Москвы и Ленинграда передали часть произведений для создания собственного музея. Конечно, это были не самые известные работы, ни один музей не согласился бы их отдать. Долгие годы директором музея была Любовь Плахотная, коллекционер-патриот, собравшая костяк коллекции. Многие работы были проданы и переданы Кастеевке потому, что их владельцы были уверены, что они войдут в постоянную экспозицию, а не будут пылиться в запасниках центральных музеев. В 50—60-е годы многих художников-авангардистов в музеях Москвы и Ленинграда не выставляли. Это было под запретом. Алма-Ата находилась на периферии, где жесткого контроля со стороны Министерства культуры не было. Плахотная уговорила многих художников и членов их семей продать работы музею. Так к нам попали работы Павла Филонова. Музею продавали произведения художников круга «Бубновый валет» — Куприна, Рождественского, Кончаловского. Их работы всегда выставлялись в залах музея. Искусствоведы Москвы и Санкт-Петербурга поражаются тому, что в музее сохранилась единственная работа раннего Петра Кончаловского, когда он работал под Ван Гога. Созрев, художник уничтожил все работы этого периода. В музее имеется несколько произведений Кузьмы Петрова-Водкина (1878—1939). Среди них — «Натюрморт», купленный у владелицы художественного салона, где впервые был выставлен «Черный квадрат» Малевича, Надежды Добычиной, эвакуированной в Алма-Ату в начале Второй мировой войны. Часто русские художники за «формализм» и «приверженность западной традиции» ссылались в Казахстан, где многие оставались жить и работать: заложивший начало знаменитому чашно-купольному методу Владимир Стерлигов, Сергей Калмыков и Павел Зальцман, приехавшие в Алма-Ату театральными художниками. Отдаленность от центра не только позволяла местным авторам экспериментировать, но и кураторам музея отдавать предпочтение авангардистам.

В поисках идентичности

[inc pk='1430' service='media']

Приезжие художники писали картины, осмысляя увиденную этническую самобытность. Например, русский художник Леонтьев, живший и в Ташкенте, и в Алма-Ате, в картине «На колхозном рынке» обращается к восточным мотивам. Для москвича базар — это экзотика. А для ташкентца и алмаатинца — это повседневная жизнь. Благодаря изобразительным традициям русской школы казахстанцы смогли взглянуть на себя глазами другого. Под влиянием авангарда и соцреализма начал формироваться язык местной живописи, складываться казахская идентичность.

Первые произведения казахстанского искусства вошли в коллекцию музея благодаря Республиканской художественной выставке 1935 года. Первая волна казахстанского искусства — художники, получившие образование в центральных вузах Союза — Канафия Тельжанов, Сабур Мамбеев, Молдахмет Кембаев. И вторая — Салихитдин Айтбаев, Иван Савельев, искавшие свой национальный стиль, отличавший их от художников других республик, — декоративность цвета, крупный модуль, характерные для казахских войлочных ковров — сырмаков и текеметов. Шестидесятники стали смелыми новаторами, определившими национальный стиль искусства Казахстана. На выставке были представлены монументальные полотна Молдахмета Кенбаева (1925—1993 гг.) «Беседа» и Канафии Тельжанова (р. 1927 г.) «На земле дедов» и «Кокпар». Кенбаев и Тельжанов, получившие образование в Москве и Ленинграде, мастерски используют приемы реализма для передачи национального духа и представляя собой переходный период перед возникновением казахского стиля 60-х. Работы из частной коллекции Нурлана Смагулова дополняют выставку шедевров из музея Кастеева. Это картины Жанатая Шарденова (1927—1992), работы современных художников Абдрашита Сыдыханова и Кенжебая Дуйсенбаева, демонстрирующие, насколько поиски национальной формы и духа актуальны и по сей день.

Организаторы выставки нашли оригинальное экспозиционное решение. Как рассказывает Меруерт, вначале думали расположить картины в хронологическом порядке, но оказалось, что такой подход не работает: «Мы решили повесить казахских художников рядом с русскими — чтобы можно было легче обнаружить параллели между ними. Редко музеи делают так — вешают вместе пейзажи или натюрморты, обычно их подразделяют на разные школы. Это не музейная выставка и у нас было больше свободы для эксперимента. В экспозиции мы объединили частную коллекцию, которая нигде больше не выставлялась, и картины из постоянной экспозиции музея Кастеева».

Продолжение сказки

Рынок казахского искусства еще не сформирован. Коллекционеры интересуются только работами уже ставшего классиком советского художника Сергея Калмыкова. Чего о современных художниках пока не скажешь. Хотя современное искусство Казахстана представлялось на Christie’s два года назад — Ералы Успанов, Сауле Сулейменова, Куаныш Базаргалиев и другие. По словам Меруерт, продали 13 работ за 512 тысяч фунтов, около миллиона долларов. Но это был благотворительный аукцион для инвалидов, а покупателями — английские бизнесмены. Как считает Елизавета Ким, если в Великобритании развито спонсирование искусства, то в Казахстане нет: «Если наш музей обращается за поддержкой к нашим бизнесменам, то это не имеет сильного воздействия. “Кристис” — другой уровень и имя. И на это пошли с большим удовольствием». Музей Кастеева бережет свои фонды, но пополнять их не так много возможностей. Как рассказал его директор Бахыт Сералиев, если раньше, в советское время, закупами занималась специальная госкомиссия и из бюджета выделялись деньги на реализацию госзаказов, то сейчас фонды музея пополняются в основном за счет подарков. В кризис деньги и вовсе не выделялись. На следующий год обещают финансирование закупов, и тогда комиссия будет смотреть выставки, посещать мастерские, работать с художниками.

Если найдутся спонсоры, то у выставки может быть продолжение — развитие и трансформация традиций, сложившихся в советский период, в творчестве современных художников. «Мы надеемся, что эта выставка станет пробным камнем. Важно, что искусство Казахстана прозвучало. Следующая выставка могла бы быть продолжением 60-х и 70-х. Современное искусство — это представленный здесь ранними работами Абдрашит Сыдыханов, работающий сегодня уже в ином стиле, Аскар Есдаулетов, Андрей Нода, Алма Менлибаева, ныне покойный ученик Стерлигова, Рустам Хальфин и другие. Все имена сразу и не вспомнишь, но можно представить срез, который был бы интересен многим», — полагает г-жа Ким.

Вокруг искусства

[inc pk='1431' service='media']

Идея проведения выставки картин музея Кастеева принадлежит главе русского отдела Christie’s Алексею Тизенгаузену. Торговый дом взял на себя организацию выставки, включая перевозку, оформление и издание каталога. Это могло стать возможным благодаря спонсорской поддержке Astana Group, Oracle Capital Group и Air Astana.

Как водится, такого рода событие — это не только презентация искусства, но еще и коммуникация, возникающая вокруг него — обсуждения, встречи, общение, официальные и менее официальные мероприятия. Прием в доме Christie’s был очень теплым. После пресс-конференции по поводу открытия, на которой выступили глава торгового дома Christie’s Дэвид Линли, Алексей Тизенгаузен и Бахыт Сералиев, все отправились в приемные апартаменты. Там в менее официальной обстановке, в окружении антикварных вещей, присутствующие подняли бокалы шампанского за торжественное событие и попробовали изысканную кухню от шеф-повара Christie’s. Вечером на открытии выставки собралось свыше 500 человек — казахская и русская диаспоры Лондона, английские журналисты, коллекционеры и клиенты «Кристис».

Четырехдневное пребывание в Лондоне оказалось насыщенным. В программу входило не только посещение выставки, но и знакомство с торговыми площадками Christie’s, мастер-класс по проведению аукциона, дегустация вина со специалистом торгового дома. Журналисты смогли познакомиться и пообщаться со спонсорами выставки: выпить с представителями Air Astana в модном мексиканском пабе, отобедать с Нурланом Смагуловым в Tate Britain и поужинать с сотрудниками Oracle Capital Group в элитном лондонском клубе Mosimann’s — а в рамках увлекательной программы посетить Букингемский дворец и Тауэр, покататься на лодке и экскурсионном автобусе и побывать на Бейкер-стрит, в гостях у Шерлока Холмса.

Хотелось бы, чтобы выставка картин, ставших классикой и представляющих национальное достояние, могла способствовать росту интереса к современному искусству Казахстана как на Родине, так и за рубежом, и чтобы со временем символический капитал перерос бы в финансовый, и произведения наших современников стали бы уходить с молотка как на Christie’s и Sotheby’s, так и пополнять фонды музеев и частные коллекции нашей страны.

Фотографии предоставлены Astana group

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?