Хорошо складывается

Рынок логистических услуг в сегменте складов класса «А» переживает возрождение после головокружительного падения последних лет

Хорошо складывается

Сотрудничество со складом класса «А» действительно экономит немало нервов компаниям. Оператор берет на себя и таможенную очистку, и хранение, и доставку, и — в идеальном случае — даже расфасовку. Они перебирают товар, чтобы выявить брак, появившийся в пути, или обнаружить, полностью ли был укомплектован груз изначально перед отправлением. Все это, конечно, удобно, и разумный руководитель предпочтет передать склад специализированной компании. Тем более что расходы на логистику, по утверждению самих операторов, обходятся всего в 0,5—1% от оборотов. Тем не менее тотальная экономия в кризис заставила компании переходить в склады класса «B», где нет антипылевого покрытия полов, не выдерживается температурный режим и скорость обработки грузов низкая. Все это приводит к тому, что хранимые товары чаще портятся, на прилавки попадает товар, который последним зашел в склад, а не первым, и так далее. Компании, которые не хотели жертвовать качеством, по нескольку раз меняли операторов, постоянно снижая цены на услуги. Склады класса «А» начали выходить из моды в конце 2007 года, и к началу 2009 года дошло до того, что некоторые из складов были заполнены лишь на 20%. Цена упала ниже 20 долларов за круг — то есть за вход товара, хранение и его выход.

По мнению управляющего директора Банка развития Казахстана Ельдара Тенизбаева, логисты зашли в своем желании предложить лучшую цену слишком далеко. Это привело к тому, что рентабельность компаний снизилась до опасных значений. Г-н Тенизбаев рекомендует операторам сейчас повысить стоимость своих услуг и перейти от демпинговых войн к конкуренции по качеству.

Конец войне

Впрочем, компании, которые профинансировал сам БРК, уже пересмотрели свои подходы. В частности директор по развитию бизнеса «ТАУ-терминал» Аида Регер говорит, что если раньше ее компания занималась в основном хранением, то сейчас сосредоточилась на сложных логистических услугах. «ТАУ-терминал» построила первый склад класса «А» в Казахстане, но по нынешним меркам его площадь можно считать небольшой — 14 400 кв. м по сравнению с 110 000 кв. м расположенного поблизости индустриально-логистического комплекса «Даму». Брать приходится сервисом.

«Я лично думаю, — говорит г-н Тенизбаев, — что в ближайшие год-два на рынок войдут российские, а не исключено, что и китайские, игроки. Прибалтийские страны тоже проявляют интерес»

Если раньше складской фонд компании больше использовался для хранения, то сейчас произошла переориентация на обработку: на перевалочные услуги плюс маркировку, стикеровку, сортировку и так далее. Компания сегодня может похвастаться тем, что дошла до доставки одной штуки товара. «Несколько дней назад, — говорит начальник финансово-экономического отдела Татьяна Шрейдер, — к нам пришел клиент, который проводит в Казахстане лабораторные исследования своих лекарств французского производства. Для него мы осуществляем доставку буквально до дверей каждого пациента». Естественно, такие услуги требуют наращивания автопарка, штата и предполагают тотальное отслеживание всех процессов с помощью информационных технологий. В итоге цена закономерно растет.

К слову, за четыре года своего существования «ТАУ-терминал» успел дважды поменять IT-систему. Связано это с тем, что запросы клиентов выросли, уровень персонала также повысился. Первоначально люди не были подготовлены к тому, чтобы работать на высокотехнологическом оборудовании — таковы были объективные условия рынка труда. Но за несколько лет обученные на тренингах работники успели передать свои знания и всем остальным членам коллектива.

Особенно гордится «ТАУ-терминал» своей недавней победой в тендере, объявленном знаменитой немецкой сетью «METRO», зашедшей на казахстанский рынок. «Для них мы являемся не просто складом для хранения продукции, а распределительным центром, — говорит г-жа Шрейдер. — Все поставщики работают с нами, все товары, которые попадают в гипермаркет, проходят через нас. Мы по их заявке можем отправить в магазин вплоть до одной штуки товара, при необходимости укомплектовать дополнительный заказ вне оговоренного срока». «ТАУ-терминал» взял на себя заботу абсолютно обо всей складской логистике, которая есть у «METRO» в Казахстане. Для них специалистами «ТАУ-терминала» был даже разработан закрытый интернет-ресурс для управления складскими запасами. «У них нет здесь собственного логистического звена, — поясняет Аида Регер. — И это не единственная компания, которой мы оказываем такого рода услуги. Клиент делегирует нам всю логистическую часть работы, а сам занимается основной деятельностью — продажами. И зарабатывает деньги, не отвлекаясь на склады и доставку».

Ельдар Тенизбаев именно это, то есть возможность работать без склада, называет основным плюсом стран с хорошо развитой логистической инфраструктурой: «У нас постепенно вырисовывается картина, как в Западной Европе. Там услуги по хранению и обработке грузов производители полностью отдают на аутсорсинг и концентрируются на своем основном направлении деятельности. Причем речь идет не только о готовой продукции, но и о товарно-материальных запасах».

Paragon Development, которую также профинансировал БРК, как и «ТАУ-терминал», решила больше не «ронять рынок». «Весь 2009 год и начало 2010-го складские операторы конкурировали между собой по цене, — рассказывает финансовый директор компании Аклима Арипова. — Мы в PDL поняли, что это бессмысленно. У этих услуг есть своя себестоимость. Чтобы гарантировать качество, складскому оператору нужно закупать технику, обучать и повышать квалификацию персонала и т.д. Кроме того, есть текущие расходы по поддержанию работы склада». Поэтому политика компании была скорректирована. Теперь и этот игрок акцентирует внимание клиентов на уровне своего сервиса.

Paragon — один из первых в республике логистических операторов, который стал работать по технологии Third Party Logistics (3PL), которая предполагает предоставление комплекса логистических услуг от доставки и адресного хранения до управления заказами и отслеживания движения товаров. В функции 3PL-провайдера входит организация и управление перевозками, учет и управление запасами, таможенная очистка груза, складское хранение, обработка груза и, наконец, доставка конечному потребителю. Обычные потребители порой даже не подозревают, что товар развозят логисты, а не сама компания — на грузовиках и форме работников компании значатся логотипы клиентов.

Сильной стороной компании является то, что она аффилирована с компанией «Астана-контракт», являющейся самым крупным в регионе контейнерным терминалом. Площадка была построена еще при Советском Союзе, и строительство складов класса А стало естественным шагом в развитии логистического бизнеса, поскольку данный терминал уже имел большую клиентскую базу. Еще одним плюсом Paragon Development является удобное месторасположение, наличие железнодорожных тупиков, близость к аэропорту.

Одной из специализаций компании является фармацевтический аутсорсинг логистики, являющийся одним из самых сложных, поскольку клиенту нужен не только количественный учет, но и учет артикула, серий, срока годности и даты производства, номер палеты и прочее. Клиенту необходимо лишь отправить оператору заявку, тот отбирает нужную номенклатуру и серию товара по срокам годности, упаковывает, маркирует товар, погружает его в транспортное средство и транспортирует к потребителю в Алматы или в регионе. Таким образом, клиентам не нужно содержать огромный штат складского персонала, иметь складские учетные системы, беспокоиться за брак и недобросовестность собственного персонала, поддерживать инфраструктуру склада, необходимый влажностный или температурный режим. Всю ответственность и риски берет на себя логистическая компания.

Какие еще могут быть конкурентные преимущества у склада? Например, большая эффективность. Как показывает мировая практика, компании по мере самосовершенствования стараются снижать до минимума складские запасы, так как товары на складе — это замороженные оборотные средства. Поэтому, по прогнозам г-жи Ариповой, клиенты логистических операторов начнут сейчас бороться за более быструю оборачиваемость своих запасов.  А это означает еще более совершенные IT-системы и еще лучше обученный персонал, поэтому компания заимствует технологию круглосуточного склада у европейских и китайских коллег, чтобы затем перейти в режим 24/7.

Другим конкурентным преимуществом может стать, так сказать, зона покрытия. «Сегодня многие товары из Европы и России идут на юг страны — в Алматы, — рассказывает Аида Регер, — и потом часть партии возвращается на север и запад республики. Мы сейчас предлагаем хранение товаров в Астане и Актобе. Мы арендовали там часть существующих складов класса «А», и если товар частично идет в те регионы, мы сразу разбиваем партию и избегаем таким образом лишних расходов для клиента». Летом этого года в Актюбинске с помощью инвестиций БРК был введен в эксплуатацию еще один складской терминал класса «А».

Внимание к границам

Появление Таможенного союза по-разному сказалось на логистических компаниях. Аида Регер говорит, что «ТАУ-терминал» уже почувствовал приток клиентов из России: «Они экономят на таможенных пошлинах, и у них появились свободные средства в бюджете, выделенном на логистику, которые они могут себе позволить потратить на услуги склада класса «А», а не «B»». Г-жа же Арипова из PDL говорит, что, с одной стороны, компания больше не может получать прибыль за услуги россиянам как таможенный брокер. «Но, с другой стороны, за счет мультимодальных и кроссдокинговых операций мы можем увеличить свою выручку».

Есть пока проблемы с гармонизацией законодательства. «Когда груз, идущий в Казахстан от иностранных фармацевтических компаний, пересекает российскую или белорусскую границу, у их представителей требуют подтверждение, что препараты направляются на лицензированный склад, — рассказывает г-жа Арипова. — Они такие документы показать не могут. Дело в том, что в России фармацевтические склады — это лицензируемый вид деятельности, а в Казахстане — нет. В нашей стране лицензия на фармацевтическую деятельность подразумевает дистрибуцию лекарственных средств».

То есть трудности с появлением ТС объективно возникли, однако рано или поздно они будут преодолены. По мнению Ельдара Тенизбаева, в связи с образованием ТС на рынке транспортно-логистических услуг возникают новые перспективы: «Казахстан может стать буферной зоной для товаров, которые идут из Китая в Россию, и, наоборот, для российских товаров, идущих в Китай. То же самое и с западным направлением. Я думаю, в Хоргосе и Актау вскоре возникнут склады нового типа». Если в Алматы хранят в основном импортные товары народного потребления и затем распределяют их в регионы, то новые транспортно-логистические центры (ТЛЦ) на границах будут акцентироваться на продукции b2b. Г-ну Тенизбаеву работа центров видится так: «На приграничных терминалах будут консолидироваться необработанные грузы, например из Китая, которые будут проходить таможенную очистку и соответствующую обработку для последующей доставки не только внутри Казахстана, но и по всей территории ТС». То есть эти объекты будут больше ориентированы на транзит.

«Я лично думаю, — говорит г-н Тенизбаев, — что в ближайшие год-два на рынок войдут российские, а не исключено, что и китайские, игроки. Прибалтийские страны тоже проявляют интерес. В перспективе можно ожидать, что эти компании сделают крупные инвестиции в отрасль. Казахстанские операторы, я считаю, должны воспользоваться моментом и перетянуть часть грузопотока на себя. В целом после вхождения Казахстана в ТС границы Европейских стран стали «ближе» для нас и, соответственно, транспортно-логистический рынок Казахстана стал очень привлекательным».

В БРК сейчас нет на рассмотрении ни одного проекта нового логистического центра, и это расстраивает управляющего директора банка. «Мы, как институт развития, заинтересованы в проектах, которые развивают экономику страны. А логистика относится к тем отраслям, которые стимулируют рост ВВП. В мире есть немало примеров, когда появление ТЛЦ в том или ином городе приводило к притоку инвестиций. Производства там открывались потому, что компаниям попросту было где хранить и товарно-материальные запасы, и готовую продукцию».

С другой стороны, понятно, почему казахстанские бизнесмены не очень активно пока вкладываются в логистику. В 2007 году был целый бум строительства ТЛЦ под Алматы. Но в кризис доходность уже введенных в эксплуатацию складов сильно просела. Конечно, сегодня заполняемость складов класса «А» вернулась к уровню 95% — а больше и быть не может, поскольку всегда должен оставаться резерв для существующих клиентов — но осадок, что называется, остался. Однако Ельдар Тенизбаев указывает на то, что ниша может быть занята, и казахстанским компаниям очень важно на данном этапе развития рынка подготовиться к высокой конкуренции: «Необходимо максимально оптимизировать расходы, повысить качество и сложность предоставляемых услуг».

Причем БРК готово финансировать такого рода проекты. Но поскольку экспертиза проектов требует значительного времени, подавать заявки стоило бы уже сейчас. «Проекты, которые проработаны лучше, — говорит г-н Тенизбаев, — рассматриваются быстрее. Если проработанность хуже, мы рассматриваем их дольше. Мы должны убедиться, что это рабочий бизнес и что деньги будут возвращены». Основные требования БРК — это окупаемость бизнеса, собственное участие акционеров в проекте и наличие достаточного залогового обеспечения.

Вознаграждением за хорошо прописанный бизнес-план могут стать условия, какие коммерческие банки предложить не могут. «ТАУ-терминал» в свое время рефинансировал через БРК кредит, взятый в коммерческом финансовом институте. «При переходе в БРК мы выиграли 4% в ставке, — рассказывает Татьяна Шрейдер. — К тому же кредит у нас на 7 лет, в то время как коммерческие банки соглашались выдать заем только на 3 — максимум 5 лет». При этом специалисты БРК лучше разбираются в местной экономике, чем представители других подобных организаций. «Не хочу ничего плохого сказать о международных финансовых организациях, с которыми мы тоже работали. Но там вероятность получить кредит меньше, — говорит г-жа Шрейдер. — Я объясняю это тем, что они находятся, что называется, на чужой территории, а БРК — на своей».

Вспоминая период рассмотрения заявки, она говорит, что, конечно, пришлось предоставить большой объем информации и немало потрудиться. Но Татьяна Шрейдер понимает, почему сотрудники банка столь щепетильны: «Их работа предполагает избежание рисков на начальной стадии, а не на последней. Они не могут допустить ситуации, чтобы деньги были выданы и не возвращены». В том же ключе высказывается г-жа Арипова: «Это не коммерческий банк, а институт, который вкладывается в долгосрочные проекты. Компании, которые идут за деньгами в БРК, должны быть настроены на то, что процесс получения денег будет длительным. Но процентная ставка настолько ниже коммерческих банков, что игра действительно стоит свеч».

Как бы то ни было, БРК сейчас ждет, что казахстанские операторы проявят активность и построят новые объекты в приграничных зонах. Как, например, новый проект БРК в транспортной логистике, введенный недавно в г. Актобе. Данный терминал является единственным складом класса «А» в западном регионе Казахстана и будет способствовать транзиту грузов по международной автомобильной дороге Западная Европа — Западный Китай.

Сейчас, как нам известно, правительство рассматривает ряд мер, которые будут стимулировать инвестиции в обрабатывающий сектор и инфраструктуру. Будем надеяться, что они заинтересуют бизнес, который пока вкладывает свои деньги в возможно более доходный, но и высокорисковый спекулятивный бизнес.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики