Больше, чем ничего

О том, как проходил и чем закончился процесс реструктуризации БТА Банка, нам рассказал управляющий партнер White&Case Фрэнсис Фитцхерберт-Брокхоулз, который является юрконсультантом БТА Банка по реструктуризации.

Больше, чем ничего

— Как вы оцениваете реструктуризацию БТА Банка?

— Суд в Англии признал завершение реструктуризации. Сейчас мы ждем этого в Нью-Йорке. Тот факт, что мы получаем одобрение из США и Англии, говорит о том, что реструктуризация признана в двух крупнейших финансовых центрах. Financial Times написала, что казахстанская реструктуризация — это модель для других стран. Здесь не налогоплательщики, а кредиторы понесли потери. Хотя обычно наоборот. Из-за рубежа видят, что Казахстан предложил и осуществил очень честный, справедливый и сложный процесс для успешной реструктуризации банков.

Много есть примеров из других стран. По Leman Brothers до сих пор ничего не решено. Прошло два года и потрачено 102 млрд долларов. И, естественно, LB уже не будет существовать. Банки в Исландии пошли ко дну, и потери кредиторов были больше, чем в ситуации с БТА. Во время этого процесса кредиторы спрашивали нас: вы предлагаете поправки в банковское законодательство, чтобы навредить нам? На самом деле мы предлагали закон, который позволил им хоть что-то получить. Они получили 40 центов на доллар, и это больше, чем ничего. Облигации, которые выпустил БТА в рамках реструктуризации, хорошо торгуются, и люди уже смогли получить по ним прибыль. Рынок видит БТА в качестве вполне состоятельного банка, и это прецедент в мире.

— Сложно было договориться с кредиторами?

— Кредиторы в какой-то момент поняли, что у них нет альтернативы. И на собрании кредиторов 92 процента проголосовали за реструктуризацию, что показывает их заинтересованность.

На самом деле кредиторы требовали, чтобы государство помогло банку и выплатило их долги. Казахстан — маленькая страна, у вас большая территория, но мало населения. И нельзя было ожидать, что государство пойдет на такой шаг и выплатит все эти долги. Это огромное количество денег, а у правительства были и другие задачи. Государство, конечно, финансово участвовало в реструктуризации, но было справедливо, что и кредиторы понесли потери. Поскольку варианта, что государство ответит по всем долгам, не существовало, кредиторам оставалось согласиться на реструктуризацию.

— Что было самой большой проблемой?

— Огромное количество кредиторов: местные, зарубежные, старшие, младшие... Кроме того, у БТА был очень большой портфель по торговому финансированию. Нужно было скомпоновать все предложения кредиторов, и это был сложный процесс. В апреле прошлого года стало понятно, что найти удобный для всех вариант будет очень тяжело. Поэтому мы предложили изменения в закон, которые бы позволили не получать одобрение всех кредиторов, а ограничиться двумя третями. И это было критически важно для успешной реструктуризации. Теперь не нужно было договариваться с каждым кредитором в отдельности.

Всегда будут недовольные. Например, в Аргентине спустя 10 лет после начала проблем до сих пор договариваются с кредиторами. Государство при этом процессе может работать, но не банк. Он должен вести основную деятельность.

То, что кредиторы активно вносили свои предложения и участвовали в обсуждении, говорит о том, что они видели этот процесс как честный и приемлемый. После одобрения в Англии и США БТА уже сможет спокойно работать и чувствовать себя защищенным с юридической точки зрения.

— Влияет ли процесс реструктуризации, пусть и завершившийся, на репутацию банка?

— На самом деле мне кажется, что кредиторы и клиенты увидят БТА как хорошо реструктуризированный банк, у которого есть будущее и проблемы которого позади. Конечно, БТА сейчас работает в жесткой для банков среде и разделяет общие проблемы. Ситуация с плохими долгами его тоже касается. У банка были кредиты в отраслях, пострадавших от кризисов, в том числе в строительстве. Но можно сказать, что он находится сейчас в конкурентной среде, и ничто не отличает его от других банков. БТА работает как обычный финансовый институт, люди приходят и пользуются его услугами. Но, конечно, теперь нужно будет работать, чтобы восстановить свои позиции на рынке.

— Какова будет основная цель для банка на ближайшее время?

— Снова вернуться в бизнес. Последние 18 месяцев люди много работали над реструктуризацией и отвлеклись от основной работы. И теперь они должны вернуться к бизнесу — привлекать депозиты, работать с клиентами и т.д.

— По сравнению с другими странами были ли у реструктуризации БТА Банка какие-либо отличительные черты?

— Это был банк! Люди никогда не реструктурировали банки! Банки обычно либо банкротят (как LB), либо разделяют на хороший банк и плохой банк (как, например, в Исландии). Во втором случае все хорошие активы передаются в хороший банк, и он продолжает работать. В Казахстане мы также предлагали такой вариант. Но эта схема предусматривает очень сложные бухгалтерские и налоговые расчеты и последствия. Так что главное отличие в том, что состоялась реструктуризация банка как действующего бизнеса.

— Как завершение реструктуризации скажется на банковской системе в целом?

— Депозиторов это никак не затронуло, и это должно дать им уверенность в банках. Это научит иностранных кредиторов быть более аккуратными. Они будут более тщательно подходить к финансированию. Еще одним тестом будет выход одного из больших банков на рынок капиталов. В ближайшие шесть месяцев, я уверен, один из крупных банков выйдет на рынок с еврооблигациями, и это будет хорошая проверка.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее