Кто он, герой нашего времени?

Как литература строится вокруг героев, так и кино не обходится без них. О теме героизма заставил задуматься возродившийся кинофестиваль «Евразия»

Кто он, герой нашего времени?

В конце сентября завершился VI кинофестиваль «Евразия». После заявления о закрытии фестиваля и двухлетнего молчания мероприятие, направленное на поддержание имиджа страны и развитие национального кинематографа, воскресло, надо надеяться, для новой жизни. И, что приятно, фестиваль возродился по старой традиции там же, где и появился на свет двенадцать лет назад, — в южной столице. Возрождение произошло в новых зданиях — недавно построенном просторном, но, к сожалению, безжизненном комплексе Almaty Towers, где расположился фестивальный центр, проходили пресс-конференции и конкурсные показы, и в помещении русского драматического театра им. Лермонтова, в котором состоялись церемонии открытия и закрытия. Также фестивальное кино можно было посмотреть в кинотеатрах «Цезарь», «Арман» и Silk Way City.

Конец этого месяца оказался для южной столицы жарким на культурные события. Одновременно с «Евразией» и в ее рамках прошел фестиваль французского кино. В это же время состоялись и другие мероприятия. Почему-то у нас любят проводить все одновременно. Хотя культурную жизнь Алматы в течение года бурной не назовешь — бывают и длительные затишья. А тут пришлось гоняться сразу за несколькими зайцами.

Серж и его Рожа

«Французское кино сегодня» был организован UniFrance при содействии акимата Алматы. В рамках фестиваля было представлено восемь картин, но учитывая насыщенную мероприятиями и фильмами неделю, мне удалось посмотреть только три — «Генсбур. Любовь хулигана», «Человек и его собака» и «Океаны». Надо заметить, что эти фильмы сильно не впечатлили. Первый, вышедший во французский прокат в 2010 году, — фантазия на тему жизни выдающегося французского шансонье показалась сыроватой. Немало впечатлили заставка к фильму, рисунки и театральные приемы. Видимо, режиссер фильма Жоанн Сфар — талантливый художник и кукловод, поэтому самыми запоминающимися стали эпизоды с участием персонажа-фантазма по имени Рожа. Он выглядел реальнее всех остальных из крови и плоти. Без того вялую игру актеров подпортил русский дубляж — слегка подмороженная мимика исполнителя главной роли окончательно застыла благодаря голосу Шнурова, как будто читающего по бумажке. Местами картина затянута и вызывает скуку. Она мало проливает света на личность главного героя. Автор свел сложную творческую судьбу к банальным фобиям подростка. Возможно, это отголоски детских воспоминаний самого режиссера, родители которого — преданные фанаты певца.

Улыбка Бельмондо

[inc pk='1412' service='media']

Впервые казахстанский зритель смог посмотреть на широком экране фильм «Человек и его собака» (2008), где великий Жан-Поль Бельмондо снялся после шестилетнего перерыва. Это римейк картины «Умберто Д» знаменитого итальянского режиссёра Витторио де Сика. Он повествует о пожилом человеке, оставшемся без крыши над головой. Единственный его друг — собака, а люди равнодушны к его судьбе. Картина вызывает мрачное и депрессивное состояние, хотя ей далеко до того душераздирающего эффекта, который производит, например, «Белый Бим Черное Ухо». Даже Париж в картине вовсе не тот жизнеутверждающий город, к образу которого мы привыкли. В серых пасмурных тонах он представлен подворотнями с нищими, приютами для бездомных собак и людей. Чашу страдания переполняет лицо Бельмондо, часто застывающее в беспомощной клоунской улыбке.

Берегите природу

«Океаны» (2010) — новый фильм снявших «Птиц» Жака Перрена и Жака Клюзо. «Океаны» — чересчур красивый фильм, в котором операторская работа в сложных надводных и подводных условиях при помощи современных цифровых технологий превращается в яркое двухчасовое широкоформатное полотно. Гигантский видеоклип с музыкой Бруно Куле изредка разбавляет закадровый голос, который слышно все чаще к концу фильма. Если солидную часть картины ее персонажи эффектно трапезничают друг другом, то в эпилоге на сцену выходит хищник другого масштаба — человечество, которому выносится безжалостный приговор как истребителю не только морского разнообразия, но и биосферы всей планеты. Облечение человечества и призыв беречь природу — прием не новый. К тому же ни одного имени названо не было, поэтому конкретные человеческие особи могут продолжать свое грязное дело и дальше.

Дом, дерево, человек

Что касается конкурсных картин, то по крайней мере три из увиденных сильно похожи. Это татарская «Бибинур», узбекская лента «Смешались воды неба и земли» и получившая гран-при киргизская «Свет-аке». Хотя последняя выбивается из общей тематики. Действие картин происходит в сельской местности, олицетворяющей образ родной земли, главный герой — человек пожилого или среднего возраста, хранитель традиций и моральных норм, которые противопоставляются ценностям городской цивилизации. А молодые, неопытные и лишенные нравственных ориентиров персонажи — старшему поколению. Так создается облик центральноазиатского кино, репрезентирующего себя как носителя традиционных ценностей и патриархальной морали. В «Бибинур» и «Смешались воды неба и земли», а также азербайджанской ленте «40-я дверь» присутствует и исламский мотив, ставший со временем визитной карточкой кино нашего региона. Хотя религия не является главной темой фильмов, но она задает экзотическую, восточную канву киноповествованию и ассоциируется с духовностью киногероев и народа в целом. Конечно, фестивальное кино — кино молодых. Зачастую это кинематографические дебюты — режиссерские, операторские, актерские и т.д. Но в глаза бросалось то, что создатели названных картин — люди уже немолодые.

Татарский аватар

Главная героиня фильма «Бибинур» — необычная старушка, возносящая молитвы Аллаху, добрая душой и до преклонных лет сохранившая девственность. У нее в саду растут волшебные яблоки, а умершие родственники приходят к ней во сне. Земля, на которой она живет, на чудеса богата — прямо из могилы предков бьет живительный родник, а вековое дерево хранит в себе память времен и обладает волшебной силой. Сказочная земля — собственность сына влиятельного татарского бандита, живущего в Германии и собирающегося продать ее китайскому бизнесмену, планирующему построить на ней перерабатывающий завод. Бибинур — единственная праведница в деревне, дорожащая землей и традициями. Остальные сельчане уже заражены тлетворным духом стяжательства — они готовы променять свои избушки на благоустроенные квартиры в городе. С молодым бандитом, приехавшим взглянуть на участок, начинают происходить чудеса — познакомившись с Бибинур и постояв под волшебным деревом, он становится хорошим и передумывает «продавать родину». Но на пути добра становятся бандиты. И праведница жертвует собой ради спасения молодой жизни и родины — взрывает себя вместе с подосланным киллером. В итоге один из героев, обманутый телешоу подросток, становится муэдзином и призывает к молитве. Но поздно — на каждом из домов уже висят спутниковые антенны, принимающие телеканалы и обеспечивающие выход в Интернет, из которых раздаются другие призывы. Особенно повезло одной татарской частной компании, как выяснилось в ходе общения с режиссером Юрием Фетингом, реально существующей и предоставившей оборудование для съемок. На экране она оказалась по ту сторону баррикад. По его словам, это скорее антиреклама.

[inc pk='1413' service='media']

После просмотра я спросила режиссера, почему блага цивилизации противопоставляются религиозным ценностям и об отношении к джихаду. Последний вопрос, как я и ожидала, был истолкован превратно. Г-н Фетинг выразил протест против его постановки, поинтересовался, кто я и откуда, отчитав меня как человека неумного. Но ассоциации с джихадом закономерны — пожилая праведница взрывает себя и убийцу ради спасения другого человека и попадает в рай, а главное, они вполне законны. Был бы Юрий Фетинг не режиссером, а простым обывателем, смотрящим исключительно телешоу и читающим желтую прессу. Но человеку умному (или считающему себя таковым), затрагивающему в картине религиозные вопросы, без сомнения, должно быть известно, что джихад — одно из основополагающих понятий ислама. Слово переводится как усилие и означает прежде всего духовную борьбу как с собственными пороками, так и с язвами общества.

Возникшее недоразумение объясняется еще и тем, что эту историю режиссер придумал не сам, а только взялся ее экранизировать. И читатель, и зритель имеют право на свободу толкования. Но есть и свобода творчества — когда автор выбирает именно такой поворот событий. Выбор режиссера тоже свидетельствует о многом. Ведь можно было придумать и другой конец истории — не взрывать бабушку, а главное не проводить демаркационную линию между проникновением телевидения и Интернета в деревню и исламизацией населения. Селу нужны телефон, телевизор, Интернет, горячая вода и электричество! И они не мешают любить родную землю, беречь природу, уважать традиции предков, быть честными и верить в Аллаха. Справедливости ради надо отметить хорошую операторскую работу и игру Резеды Хадиуллиной (Бибинур), удостоенной на фестивале диплома «Открытие нового имени».

Сильная рука

В узбекской картине «Смешались воды неба и земли», снятой в похожей на «Бибинур» манере неторопливого советского кино, звучит похожий мотив об утерянном золотом веке. Некогда его герой, ныне влиятельный старик, был председателем колхоза, а в селе царили закон, порядок и справедливость. Времена изменились, на смену пришли новые хозяева — молодые да ранние, а порядок сменился хаосом. Но главное — не поменялось сознание сельчан, они, как и прежде, верны традициям — льнут к сильной, но справедливой руке. Вот главный герой отправляется за водой, а по пути вершит суд, учит жизни, решает — тем пустить воду, а этим перекрыть. Кому адресован фильм? Правителям? Подданным? Конечно, хотелось бы увидеть кино, поднимающее проблемы современного узбекского общества, а не пропагандирующего культ личности в средневеково-патриархальном разрезе. Да, были люди в наше время… — с классикой никто не спорит. Да и узбекское село может эффектно смотреться на широком экране, такая южная земля Санникова, хранящая древние традиции. Но хочется надеяться, что не в этом суть авторского, фестивального кинематографа. Хотя хорошего человека всегда жалко, а тем более если его сердце не выдерживает волнений за родную землю и свой народ. Это святое, как и смерть под могучим старым деревом (как будто перекочевавшим из татарского фильма в узбекский) — обязательным атрибутом центральноазиатского кино, символизирующем очень многое: родную землю, мать-природу, верность традиции, постоянство и неизменность.

Свет во мраке

[inc pk='1414' service='media']

На этом фоне киргизская картина «Свет-аке» смотрелась просто новаторски. Хотя ее действие тоже происходит в сельской местности, а главный герой, человек средних лет, воплощает в себе ценности уходящего поколения. Операторская работа иная — никаких акцентов на цветных и черно-белых переходах, катящихся яблок, раскидистых крон деревьев, шелестящей листвы и журчания ручья. Все снято на обычную цветную пленку. При этом дано представление об условиях жизни героев. Цель ленты не в том, чтобы поразить красотой природы и экзотичностью быта. Она о современных нравах киргизского общества. Киргизский фильм, в отличие, например, от узбекской картины, выглядел более раскрепощенным. В нем нашли отражение и политические реалии страны. Его герой — сельский электрик по прозвищу Свет-аке. Сельчане любят его за отзывчивость и доброту. В селе постоянные перебои с электричеством. А Свет-аке и словом подбодрит, и делом поможет. Если надо, подкрутит счетчик тому, кто не может платить за свет. После очередного переворота меняется власть — новый хозяин убеждает Свет-аке в своей готовности возродить село. Но не успели сельчане и глазом моргнуть, как тут же появляются уже фигурировавшие в татарской картине падкие до земли китайцы. Звучит мотив продажности и наивности. Приглашенный в юрту с почетными гостями Свет-аке становится свидетелем непристойной сцены, преподнесенной в качестве местного фольклора. В итоге за искренность чувств и верность принципам герой расплачивается своей жизнью. Может быть, мысли, которые пробуждает картина, не новы — наивный и доверчивый народ страдает от власти временщиков. Но раз снимаются такие фильмы, то хочется верить, что у него есть будущее, поскольку находятся те, кто говорит о проблемах настоящего. «Свет-аке» был удостоен главного приза фестиваля.

Незаметный героизм

Тема героизма в современном кинематографе прозвучала не только в кино, но и на пресс-конференции с Кевином Костнером, ставшем особым гостем фестиваля. Ему был вручен приз «За вклад в мировой кинематограф». Мне удалось спросить у голливудского актера, создавшего на экране образ мужественного, но интеллигентного героя: «Является ли этот образ идеалом для современного общества? Кто он, герой нашего времени? Меняется ли представление о нем в обществе и кинематографе?»

«Я всегда играл героев, которые были умнее и храбрее меня, — ответил он скромно, не выпячивая свою звездность на публике. — Кинематограф лучше всех позволяет исследовать проблему героизма. Героизм в кино бывает разным. Очевидный героизм — когда один человек жертвует собой во имя другого человека, во имя своей семьи, отдает жизнь за свои принципы и свою страну. Но существует и другой тип героизма, который тоже можно исследовать в кино. И он всем известен. Это может быть история матери-одиночки, которая рано утром выходит на автобусную остановку, чтобы отправиться на свою первую работу, где работает восемь часов, а потом отправляется на дополнительную работу еще на три часа. Затем возвращается домой, чтобы покормить семью, почитать детям на ночь, помечтать с ними. И это повторяется изо дня в день. Это и есть героизм. Вы увидите такой героизм повсюду, если внимательно присмотритесь к людям», — уверен Кевин Костнер.

Вопрос в том, как заинтересовать массового зрителя историей матери-одиночки. Ведь для многих кино — побег от реальности и развлечение. Большинству зрителей не хочется видеть на экране то, что окружает их в повседневности. Поэтому популярностью пользуются такие герои, как Бэтмен, Человек-паук и Лара Крофт. Но подлинное признание голливудскому кинематографу принесли картины об обычных людях, чьи истории были рассказаны как нечто уникальное и неповторимое.

Фото: Лиана Бахалова

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом