Cебе на радость и людям на загляденье

Работающей в жанрах натюрморта, портрета и «обманки» Любови Ри удается быть не только востребованной у публики, но и выражать себя

Cебе на радость и людям на загляденье

Первым в русской живописи создателем «обманок» можно считать Федора Толстого. Он писал акварелью и гуашью росинки, мошек, лепестки цветов — так, как будто они живые. Федор Толстой создавал восковые портреты современников, прославился медальным дизайном, сделанные им медали получили широкую известность в России и за границей, иллюстрировал литературные произведения — то есть занимался всем тем, что составляет так называемые «малые формы», интерес к которым в русском искусстве начинает пробуждаться в начале ХIX века. Из наших современников работами в этом направлении прославилась московская художница Татьяна Назаренко, у которой даже люди, и те «обманки». Ее «обманные» выставки были популярны в российской столице в начале двухтысячных. У нас, в Алматы, «обманное дело» решила освоить Любовь Ри, чья выставка «Я сам обманываться рад» открылась на прошлой неделе в галерее «Ретро». «Однажды я захотела сделать обманку и получилось — написала глазунью на тарелке, — рассказывает Любовь. — Пришла соседка и ткнула вилкой с намерением попробовать кусочек. Обманка ей настолько понравилась, что она купила ее сыну». Удалось обмануть даже кошку, которая пыталась лапой согнать со стены нарисованную художницей муху. Сюжеты для обманок искать долго не надо, при правильном взгляде и мастерских навыках их дает сама жизнь.

Искусствовед галереи Надежда Полонская, познакомившись с творчеством Любови Ри, захотела организовать выставку. Тема обманок ей показалась новаторской (таких выставок у галереи еще не было) и коммерчески востребованной. Искусствоведа привлекло и то, что, по ее данным, Любовь Ри чуть ли не единственная в Алматы, кто работает в этом направлении. Художнице пришлось собирать работы для экспозиции на скорую руку. Многие владельцы отказывались предоставить обманки для выставки, спасло то, что ряд работ она успела закончить прямо перед ее открытием.

Единство противоположностей

Любовь считает свой «обман» искусством. Это не декорирование среды, а живопись, уверена она. Хотя именно обманки всегда выполняли декоративную, дизайнерскую функцию. В парках королей и вельмож даже расставлялись обманки людей в полный рост, призванные не только создать оптический эффект, но и декорировать окружающее пространство. Такие фигуры, например, сохранились в российском музее Кусково, где, кстати, восемь лет назад и проходила выставка обманок упомянутой Татьяны Назаренко, которая расставила «копии» своих маргинальных современников прямо среди барочных шедевров, задав тем самым социально-культурный контекст некогда куртуазному искусству. В отличие от московской художницы обманки Любови Ри не обременены философскими смыслами. Это искусство домашнего уюта и наивных романтических чувств. По ее признанию, они не несут никакой психологии и сами по себе будут скучны зрителю. По этой причине Любовь решила разбавить их портретами и натюрмортами. Портрет привлекает ее тем, что ставит психологические задачи, а натюрморт передает настроение. Хотя на выставке можно увидеть и натюрморты, написанные в «обманной» технике.

По мнению Надежды Полонской, лучшие образцы портретов художницы отличаются «свежестью взгляда, легкой этюдностью и удивительным проникновением в суть человеческого характера». В натюрморте Любовь Николаевна больше всего любит писать цветы, которые, по ее словам, живые, как люди. Обе эти темы — натюрморт и портрет — полная противоположность обманок, считает искусствовед.

Формы, понятные всем

[inc pk='1407' service='media']

Любовь Ри предпочитает малые формы. Хотя и считает, что делает монументальные вещи — поскольку, по ее словам, закладывает в них много информации. Художница любит говорить о самовыражении, о том, что чувствует состояние натуры. За день столько раз меняется настроение, а это под силу передать только в миниатюре, поясняет Любовь. Она признается, что ей интересна жизнь во всех проявлениях. Но если биолог исследует органическую ее составляющую, то художница видит в ней иной — духовный план. «Если я вижу необыкновенного человека — я предлагаю его написать, если я вижу необыкновенное в пейзаже или погоде — не могу не выразить это художественными средствами. Пишу — что чувствую. Когда состояние натуры и мое соединяется — получается что-то особенное».

Для миниатюрных обманок характерны скрупулезность и дотошность в написании, свой угол зрения, после чего уже сложно перейти к большим работам, сетует художница. «Если пейзаж и натюрморт — жанры, то обманка — направление, поясняет она. А стили, в которых они написаны, — реализм и импрессионизм. Техника — лессировка. Только реализм дает возможность сопоставить то, что на картине, с тем, что есть в действительности — похоже или не похоже. При этом художница вполне осознает популярную и в некотором роде коммерческую ориентацию своего творчества — жанры, в которых она работает, пользуются наибольшим спросом у публики. По ее мнению, они понятны всем. Любой обыватель может сопоставить изображение с реальностью. Эстетическая составляющая обманки в том, что зритель воспринимает изображение как реальность. А главное — он хочет повесить картину у себя в доме, поясняет художница. Многие стараются планировать свой домашний быт по законам фэн-шуя. Например, чеснок и перец — прекрасные обереги. Обманки могут заменять натуру, выполнять декоративную и магическую, охранную функцию.

Искусство — в каждую квартиру

Художница пишет на заказ и портреты, но отнюдь не всегда склонна угождать публике. Однажды был такой случай: одна девушка попросила написать ее портрет в ромашках. «Но такой я ее не видела. Я написала этюд, который оставила у себя, а для нее сделала портрет таким, как требовалось», — признается портретистка. По словам Любови, она не пишет блиц-портреты, как художники на Арбате, а передает внутреннее состояние человека, который ей интересен. «Сначала пишу для себя этюд, обычно его никто не покупает. А потом — то, что хочется заказчику. Настоящие портреты остаются у меня», — откровенничает художница, с которой такие случаи не редки.

[inc pk='1408' service='media']

Интерес к миниатюре она объясняет тем, что такие работы более доступны рядовому потребителю, для которого она придумала специальное направление — мини-галерея. Маленькие работы удобно размещаются в малогабаритной городской квартире. Сюжет берется как для большой картины, но решается в маленьком размере, поясняет художница. «Приехал друг из Прибалтики, который до этого не воспринимал миниатюру, но тут признался, что я ему открыла новую перспективу жанра — он понял, что может у себя дома создать галерею емких по содержанию и не занимающих много места картин», — рассказывает она.

Господин оформитель

Художники работали на заказ всегда. Как известно, многие из выдающихся представителей Возрождения были придворными художниками. Приобрести шедевры искусства и украсить ими свои дома могли только богатые и знатные люди. Начиная с ХХ века, с изобретением новых технологий, искусство стало доступно широким социальным слоям. Тиражирование и принадлежность народу изменили и саму форму искусства, социальный заказ на которое был всегда, хотя в разное время имел разных адресатов. В советский период искусство выполняло идеологическую функцию. Сейчас можно говорить о некотором усредненном вкусе богатой прослойки, отражающем ее ценности и идеологию. Как считает Любовь Ри, каким бы ни было художественное образование в советскую эпоху, основной работой, за которую платили деньги, было оформление. Хотя за это платили во все времена. «И сейчас богатство домов приводит к богатству картин. Если картина пахнет потом, если художник вложил в ее создание много труда, то и оценена она будет выше», — утверждает художница.

Часть культуры

[inc pk='1409' service='media']

Но что действительно важно в таком и по сей день востребованном жанре, как натюрморт, так это то, что он отражает жизнь. Хороший натюрморт дает представление о культурной эпохе через мир вещей, окружающих человека. В этом смысле популярные со времен Ренессанса голландские натюрморты воспроизводят жизнь, которую, например, российские или казахстанские художники передать не могут. Надо быть голландцем, чтобы создать голландский натюрморт, уверена Любовь. По ее мнению, если наши художники пытаются подражать западным — получается что-то неестественное, кич. Натюрморт отражает быт и культуру народа. Разница культурного колорита проявляется и в технических особенностях живописи. «Голландцы писали на других холстах, нежели итальянцы. У голландцев был темный грунт, а у итальянцев — светлый. Живопись в России — другая, более приглушенная, нежели в Казахстане, где освещение более яркое», — поясняет художница. Разница проявляется как в климатических, так и в ментальных, социально-культурных различиях. «Если бы я жила в России, то у меня был бы русский натюрморт. Если бы в Алматы, то — южный, азиатский. Но если бы была алматинкой, то даже в Хабаровске писала бы как алматинка. Я говорю о видении и настрое глаза. Сейчас мой глаз уже настроился на местное видение. Понадобилось бы десять лет, чтобы вернуть прежнее “алтайское” восприятие», — полагает она.

И стар, и млад

Любовь Ри — в некотором роде традиционалистка, приверженка классического искусства. Ее всегда интересовали техники старых мастеров, как она говорит, «от Рембрандта до Иванова». «Художник стремится к выразительности. Меня всегда привлекали мастерски выполненные работы», — поясняет художница, которая требовательна к себе и к окружающим. — Покажи мне складку, вытяни ее, чтобы был виден эффект от техники, которой ты пользуешься». Любовь не находит ничего нового в современных технологиях, в фотографии и компьютерных программах. «Все программы строятся на классических технологиях изображения. Фотографии до живописи не дотянуться», — резюмирует она. Хотя известно, что «обманка», ставя своей целью уподобить изображение реальности, восходит к тому же источнику, что и фотография, как изображение, воспроизводимое светом с потрясающей точностью.

Но все же Любовь Николаевна как опытный преподаватель со стажем признает полезность компьютеров в обучении рисованию: «Я преподаю давно, и за это время сделала открытия, которые нужно зафиксировать». Имея за спиной хорошее художественное образование — Ново-Алтайское художественное училище и факультет живописи Красноярского института искусств, художница уже двадцать лет щедро делится своими знаниями с учениками и как талантливый педагог разрабатывает собственные методологии преподавания. Сейчас она собирается написать учебник, обучающий рисованию с помощью компьютерных программ. Любовь преподает и детям, и взрослым, и даже старикам. «Как детям, так и пожилым людям можно давать одинаковые знания и получать схожие результаты. Возраст роли не играет. Непосредственность ребенка и пожилого человека одинаковы», — уверена она.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики