Таможенный союз увяз в технической яме

Без единых технических регламентов невозможно свободное передвижение товаров и услуг в рамках Таможенного союза, а значит, его создание не имеет смысла

Таможенный союз увяз в технической яме

В Москве 15 октября этого года прошла встреча глав правительств стран — участниц Таможенного союза (ТС), посвященная формированию единого экономического пространства (ЕЭП). Необходимая правовая база должна быть создана, как было объявлено, уже к 2011 году. «Сегодня перед нашими странами стоят во многом схожие общие проблемы. Они связаны с модернизацией и инновационным развитием экономики, ее диверсификацией, ростом благосостояния граждан, — заявил премьер-министр России Владимир Путин. — И действовать мы намерены сообща, объединяя наши природные, технологические, кадровые ресурсы, развивая производственную кооперацию, транспортные артерии, строя общий рынок…» Он добавил, что на столе переговоров находится сейчас 17 соглашений, большая часть из которых уже согласована, остальные — практически готовы.

По словам премьер-министра РК Карима Масимова, по всем особо чувствительным вопросам — транспортировка по железной дороге, газопроводы и электроэнергетика, а также нефтяная отрасль — есть принципиальные договоренности. Дело осталось за вице-премьерами, экспертами каждой из сторон, которые должны создать финальные документы, и к середине ноября все эти документы должны быть согласованы на уровне руководителей правительств и представлены на утверждение главам государств.

При этом ни одна из сторон не сделала каких-либо официальных заявлений по поводу технического регулирования в рамках ТС. В частности, соглашение «О единых принципах и правилах технического регулирования» президенты стран ТС должны были завизировать до 15 октября. Складывается ощущение, что вопрос технического регулирования и технических регламентов (ТР) замалчивается.

Переоценка ценностей

Названное соглашение определит единые техрегламенты для продукции, выпускаемой на территории Казахстана, Белоруссии и России. Предполагается, что нормы, содержащиеся в единых техрегламентах, будут иметь прямое действие на территории всех трех стран. После 1 апреля 2011 года, когда союзные техрегламенты вступят в силу, национальные требования действовать перестанут. В основу единых документов положена система межгосударственных стандартов СНГ ГОСТ.

Рапорты чиновников о том, что слияние вот-вот наступит, далеки от реальности. В действительности вопрос с принятием общих техрегламентов находится в подвешенном состоянии. Создание национальных сводов технических правил членов ТС также зашло в тупик. Участники рынка считают декларируемые планы, мягко говоря, невыполнимыми в обозначенные сроки, так как каждому члену ТС нужно внести, как минимум, по сотне изменений в законы и постановления.

Как заявил на прошедшем в начале октября V Алматинском форуме по качеству председатель комитета технического регулирования и метрологии Министерства индустрии и новых технологий РК Габит Мухамбетов, было решено создать рабочие группы, состоящие из представителей госорганов, научных организаций, общественных объединений и промышленности, обновить состав переговорной команды. А возглавить команду переговорщиков и рабочие группы должен руководитель рангом не ниже вице-министра.

По его словам, также нужно определить критические точки, которые могут повлиять на экономику, безопасность и возможность беспрепятственного выхода на внешние рынки; выработать переговорную позицию по техрегламентам и проработать алгоритм дальнейшего их внедрения в Казахстане. Переговорная позиция должна быть одобрена экспертной комиссией. В финале окончательную редакцию регламентов должно одобрить правительство. Кроме того, без согласия такой комиссии решено больше не разрабатывать казахстанские техрегламенты, а Министерству финансов на эти цели не выделять денег из республиканского бюджета. Предлагается собрать «доказательную базу» к техрегламентам ЕврАзЭС и Таможенного союза, причем предусмотреть это в плане работ по государственной стандартизации на 2011—2013 годы. Комитету же таможенного контроля Министерства финансов РК при ввозе в Казахстан товаров из стран — участниц Таможенного союза нужно будет руководствоваться Единым перечнем, а по продукции, не вошедшей в данный перечень, национальным законодательством, сообщил г-н Мухамбетов.

По словам его заместителя Талгата Момышева, власти сейчас будут делать ставку именно на техрегламенты. «В условиях рыночной экономики использование инструментов техрегулирования может обеспечить вклад в экономический рост, превышающий соответственный показатель от патентов и лицензий», — подчеркнул чиновник.

Впрочем, все эти вещи озвучивались еще до встречи премьеров, на которой было объявлено об ускорении интеграции. Очень может быть, что махина ЕЭП будет запущена с недоделками, а доводить ее до ума придется уже на ходу.

С больной головы

Действующий в Казахстане закон «О техническом регулировании», принятый еще в 2004 году, катастрофически устарел, его нужно менять, считает мажлисмен Виктор Киянский. По его словам, сделать это нужно сейчас, в момент интеграции стран. «Парламент должен обсудить этот вопрос. Также нужно придать комитету технического регулирования, как минимум, статус агентства», — считает депутат.

С ним согласен директор Западно-Казахстанского филиала АО «Национальный центр экспертизы и сертификации» Виктор Графкин: «В нашей стране комитет по техрегулированию в силу своего статуса не имеет достаточно полномочий, чтобы реализовать поставленные перед ним задачи. Из-за этого комитет не смог всю законодательную базу соотнести с техрегулированием. Тем временем другие ведомства создают все новые законодательные нормы, которые законом “О техрегулировании” не предусмотрены и даже запрещены». Многие предприниматели, продолжает он, знают, как надзорные органы могут запросто вытащить очень старое постановление, которое до настоящего времени не отменено, и использовать его как дубинку для воздействия на нерадивого или несговорчивого бизнесмена.

В настоящее время, по словам одного из разработчиков закона “О техрегулировании”, гендиректора СП ТОО “Беккер и Ко” Ивана Кравченко, спешно подписываются различные соглашения, срочно разрабатываются техрегламенты. «Все эти документы наполнены техническими терминами. В названии одного из документов, подписанном правительствами трех стран, фигурируют термины: “оценка соответствия”, “подтверждение соответствия”, “сертификация”, “аккредитация”. При этом каждая страна дает свое определение одним и тем же терминам. Они и по содержанию, и по смыслу отличаются не только друг от друга, но и от определений, данных в международных стандартах», — отмечает он. В частности, в казахстанском законе отсутствует термин «оценка соответствия». «Как выходят из этой ситуации разработчики совместных документов? Они пишут: “оценка (подтверждение) соответствия”, как будто это идентичные понятия. Но это далеко не так. На сегодня в совместных документах лишь шести терминам даны определения», — подчеркивает Иван Кравченко, добавляя, что они даже не являются основополагающими.

Г-н Кравченко приводит еще один показательный пример с термином «продукция», который присутствует практически в каждой строчке принимаемых документов. Каждый из подписантов имеет в виду свою категорию продукции. Согласно международному стандарту ISO 9000-2007, действующему и в Казахстане, под продукцией понимаются услуги, программные средства, технические средства, перерабатываемые материалы. По российским законам под термин «продукция» попадают только два последних пункта. В итоге, когда Путин подписывает документы по ТС, он имеет в виду одно, а Масимов — совсем другое.

Разрисованная вуаль

Чтобы создать единое техническое регулирование, нам необходимо говорить на общем техническом языке. На стадии законодательного утверждения находится «Соглашение о единых принципах и правилах технического регулирования в Белоруссии, Казахстане и России». Конечно, ни о каких основополагающих принципах и правилах в данном соглашении на самом деле речи не идет. Его суть — создание Единого перечня продукции, в отношении которой устанавливаются обязательные требования. «То есть они подлежат или обязательной сертификации, или обязательному декларированию», — объясняет г-н Кравченко. И техрегламенты создаются только на продукцию, включенную в Единый перечень. Продукция, в отношении которой принят техрегламент, выпускается в обращение только при условии, что она прошла необходимые процедуры оценки соответствия (подтверждения). Оценка соответствия проводится в форме регистрации, испытания, подтверждения соответствия (декларирование соответствия, сертификация, экспертизы и\или в иной форме).

[inc pk='1396' service='media']

«На деле мы начинаем создавать техническое нормирование со списка техрегламентов. Но надо идти от общего к частному, а не наоборот. В особенности это касается пищевой продукции», — высказывает свое мнение г-н Кравченко. По его словам, формы оценки соответствия никак не уменьшают риски в пищевой промышленности — это тема близка главе «Беккера». Ее безопасность обеспечивается прежде всего лицензированием деятельности субъектов рынка на всех этапах жизненного цикла пищевой продукции, госконтролем за соблюдением санитарных и ветеринарных требований, строгой административной и уголовной ответственностью. «Обязательная сертификация в пищевой отрасли не уменьшает риски, а, напротив, увеличивает, так как создает иллюзию безопасности. Еще более усугубит ситуацию с безопасностью в пищевой продукции замена обязательной сертификации на обязательное декларирование», — предупреждает г-н Кравченко.

Как утверждает Виктор Киянский, техрегулирование в Казахстане, по сути, ориентировано на безопасность. «Но, к сожалению, мы видим, что и в России, и у нас, продекларировав безопасность, государство на самом деле закладывает в техрегламенты параметры, которые к ней никакого отношения не имеют. Так порождаются новые технические барьеры, только с экологическим или другим уклоном», — отмечает он. Например, решение запретить ввоз подержанных автомобилей было завуалировано вводом экологического требования — стандартов «Евро-2», «Евро-3». «В конце концов госорганы стали отталкиваться от года производства автомобиля. Но какое отношение год выпуска автомобиля имеет к экологии?» — возмущается депутат.

Стандартный барьер

По словам директора южного филиала РГП «Казахстанский институт стандартизации и сертификации» Галины Казанцевой, чаще всего технические барьеры для компаний, в особенности торговых, возникают в ходе оценки и подтверждения соответствия товаров. Поэтому очень важно в рамках ТС создать единые правила и требования в этом вопросе. По ее информации, с января 2011 года треть продукции из Единого перечня подлежит сертификации, две трети — декларированию. Причем декларирование предусмотрено как с привлечением третьей стороны, так и на и основе собственных доказательств, под которыми подразумеваются производственный контроль, наличие собственной аттестованной лаборатории, документов, сертификатов на систему менеджмента и так далее.

«Казахстан в основном пользуется межгосударственными стандартами — ГОСТами. Доля национальных стандартов в РК составляет всего 15%, тогда как в России этот показатель равен 40%, в Белоруссии — 30%. Эту несовпадающую часть члены ТС должны привести к единому знаменателю. Это очень большая работа, которую невозможно сделать ни за один, ни за два года», — констатирует г-жа Казанцева. Она приводит следующий пример. В августе комиссия Таможенного союза дала производителям право принимать декларации о соответствии на продукцию, которая вошла не только в Единый перечень, но и в национальные перечни членов ТС, не привлекая резидентов. Но при этом сделана оговорка, согласно которой декларация может быть зарегистрирована в казахстанском, белорусском или российском органе, но тот в свою очередь должен быть аккредитован в принимающей стране ТС. «С одной стороны, вроде бы упрощена процедура импортирования товара нерезидентом. С другой — комиссия перечеркнула все предыдущие усилия. Я не знаю, Россия или Белоруссия внесли эту оговорку, но в итоге получилось, что одной рукой развязали руки бизнесу, но тут же связали ноги», — резюмирует г-жа Казанцева. Теперь российскому, казахстанскому или белорусскому производителю проще будет экспортировать товар в какую-нибудь Германию, нежели в страны ТС.

Первые блины

Все помнят, как на белорусской границе остановили грузовики с лекарственными средствами, предназначенными для Казахстана. Согласно новым правилам требуется лицензия, чтобы товары пересекли границу единой таможенной территории ТС. Выдается она только резидентам Казахстана, к коим иностранные фармкомпании не относятся. Более того, как сетуют отечественные бизнесмены, российская и белорусская таможни часто отказываются принимать товары с казахстанскими фитосанитарными сертификатами. Если техрегламенты, принимаемые в рамках ТС, не работают и вызывают массу нареканий со стороны бизнес-сообщества, тогда мы имеем не поддержку таможенного пространства, а самую что ни на есть дезинтеграцию, считает г-н Киянский.

Помимо техрегламентов в республике создаются законы, которые также усложняют жизнь бизнесу. По информации члена экспертного совета комитета по техническому регулированию и метрологии МИТ РК Серика Жолдаспаева, в мае принят закон «О защите прав потребителей». «Складывается впечатление, что это документ, параллельный закону “О техническом регулировании”. Если поднять техрегламенты, санитарные нормы, правила и закон “О безопасности пищевой продукции”, то обнаруживаешь огромное количество разноплановых документов, противоречащих друг другу. В законе “О защите прав потребителей” приведены требования к маркировке, которые противоречат закону “О техническом регулировании”. Есть ли у нас в государстве реальная сила, которая могла бы предотвращать, более того, запрещать принимать аналогичные законы?» — вопрошает г-н Жолдаспаев.

По словам Виктора Киянского, на пленарном заседании в начале октября некоторые депутаты обратились к премьер-министру с просьбой о том, что необходимо наладить парламентский контроль за техрегламентами и законами, которые принимаются в рамках ТС. «Когда в мажилис приходит огромная кипа готовых документов, их невозможно за короткий срок просмотреть. Это надо делать еще на стадии разработки», — считает депутат. Также бессмысленно слишком часто обновлять регламенты. «Это ненормально, когда стандарт, не успев поработать, меняется на 50 процентов. Это говорит о том, что мы делаем слишком много брака, а это колоссальная потеря времени и денег», — продолжает г-н Киянский.

Головоломка давно решена

По словам заведующего отделом Всероссийского научно-исследовательского института сертификации (ВНИИС) Иосифа Аронова, проблемы, которые имеют место в Казахстане, безусловно, есть и в России, и в Белоруссии. «Мы должны внимательно изучить опыт других стран в этом вопросе. Здесь, безусловно, приходится обращаться к опыту Европы, где накоплен большой опыт интеграции. Кроме того, с Евросоюзом у членов ТС самый большой товарооборот, если не считать торговли между собой. Игнорировать европейский опыт неразумно». По его словам, в странах ЕС имеются единые техрегламенты, стандарты, процедуры и схемы подтверждения соответствия продукции; единая или близкая процедура испытаний и меры ответственности. Если хоть по одному из этих пунктов в какой-то из стран-членов ТС будет перекос, мы получим проблемы, отмечает эксперт.

«В европейских директивах задаются так называемые существенные требования к продукции — essential requirements. Это то, что никогда не применялось ни в России, ни в Беларуси, ни в Казахстане», — говорит г-н Аронов. Допустим, в казахстанский парламент поступает проект национального стандарта с конкретными требованиями к продукции, например уровню шума или содержанию нитритов. Вряд ли в мажилисе найдутся специалисты, которые могли бы квалифицированно обсуждать этот вопрос. Но если задать такое требование в «директиве» — например уровень шума должен быть минимальным — тогда, безусловно, все депутаты будут понимать, о чем идет речь. Так все и устроено в Европе. Норматив же по тому же «минимальному шуму» задается в стандарте и является добровольным для применения. «Это принципиально важно. Получается такая картина — в европейской директиве требование неопределенное, но обязательное, в европейском стандарте — конкретное, но добровольное».

Но как увязывается одно с другим? В Европе, поясняет эксперт, действует так называемый «принцип презумпции соответствия». Он состоит в следующем: если изготовитель следует добровольным требованиям европейского стандарта, он выполняет требование директивы. Если он выходит из режима презумпции соответствия, например, сообщает, что поскольку стандарт добровольный, он решил использовать свои внутренние регламенты, его просят доказать, что он выполняет требование директивы. Делается это с помощью более сложных процедур соответствия.

Иосиф Аронов приводит еще один пример. В Европе декларирование не распространяется на пищевую, фармацевтическую и парфюмерно-косметическую продукцию, так как у них природа рисков иная, чем, например, у машино-технических изделий. «Если мы разработали рецептуру, то это совершенно не значит, что на выходе у нас будет абсолютно безопасная продукция, так как грязные руки, нечистое помещение, неправильная логистика или хранение всю рецептуру перечеркнут. Поэтому подход для такой продукции иной», — поясняет эксперт, добавив, что аналогичное предложение он вносил на обсуждение рабочей комиссии ТС, но пока никакого результата не добился.

«Зачем нам придумывать велосипед? Когда мы будем вступать в ВТО, мы вынуждены будем действовать по их правилам. Сейчас мы уходим от них все дальше, разрабатывая свои техрегламенты, а завтра будем вынуждены к ним приближаться. Это же потеря времени, денег. Самое главное — эти действия ставят на дыбы промышленность стран — членов ТС», — заключает Иосиф Аронов.

Его полностью поддерживает Виктор Киянский: «Не надо ничего выдумывать своего, надо применять европейские директивы. Мы же упорно продолжаем настаивать на своем и все “гармонизируем” стандарты». Нужна ли гармонизация вообще? «После нее многое полностью теряет смысл и значение, — вторит г-н Графкин. — Нужно, как в Европе, прописать четкую ответственность производителя, а также конкретные законодательные нормы и требования. У нас же пока гонятся за количеством принятых техрегламентов. В итоге техрегулирование превращается из инструмента устойчивого развития экономики государства в удавку для бизнеса».

Гендиректор СП «Белкамит» Павел Беклемишев предлагает решить вопрос просто: легализовать использование международных стандартов на языке подлинника. «Белкамит», по его словам, давно работает именно так, благодаря чему получает заказы от иностранных компаний, работающих как в Казахстане, так и за рубежом. «В этом году ко мне случайно попали десять стандартов ASME, которые были переведены с английского на русский язык. Это смех сквозь слезы. Во-первых, это полностью извращенный, совершенно опасный для жизни документ. Во-вторых, государство зря потратило огромные ресурсы на перевод примерно двухсот страниц текста», — говорит г-н Беклемишев, добавляя, что, к счастью, эти стандарты затрагивают не многие предприятия.

Ему возражает эксперт технического комитета по стандартизации продукции легкой промышленности Любовь Маслацова: «Попросту предлагается поменять обложку в документе о техрегулировании Евросоюза на казахстанскую. Но в республике огромное количество предприятий и сотни лабораторий, которые не имеют технически грамотных переводчиков с английского языка, поэтому там будут трактовать техрегламенты по-своему. Шекспира переводят сотни лет, и все переводы друг на друга не похожи, хоть делают их профессионалы». Стандарт, по ее словам, не допускает двойственного толкования. Его должен перевести один грамотный технический переводчик. А потом перевод должны обработать отраслевые специалисты.

Мина замедленного действия

«Для начала нам нужен общий закон «О техническом регулировании», который заложил бы единые основы техрегулирования в наших странах, дал бы единые определения основным ключевым терминам. И что очень важно, был бы гармонизирован с европейскими нормами», — считает Иван Кравченко.

Он уверен, что сформировать единое экономическое пространство без единого технического нормирования невозможно в принципе. «Если мы будем действовать, как мы действуем сейчас, то никакого объединения нам фактически не создать. Оно будет у нас только на бумаге. По этому «бумажному пространству» бизнес если и сможет двигаться, то только с помощью взяток».

Он приводит следующий пример. ВТО — это тоже единое экономическое пространство. Вступающая страна обязана подписать среди множества одно из важнейших соглашений — соглашение по техническим барьерам в торговле (ТБТ). Главное требование соглашения о ТБТ — вступающая страна должна гармонизировать свое техническое законодательство с международными нормами и практикой. Рано или поздно Казахстан вступит в ВТО. «Нас обязательно пустят в эту организацию, им же нужно наше сырье. Но если мы не приведем свои техрегламенты к международным стандартам, мы не сможем на равных торговать с членами ВТО. Пока мы поставляем малые объемы, на нас не будут обращать внимания. Но как только мы начнем создавать кому-либо конкуренцию, нас быстро выкинут, аргументировав это несоответствием технических стандартов. В итоге мы останемся лишь сырьевым придатком», — поясняет свою мысль г-н Кравченко. По его словам, международная практика и здравый смысл говорят: чтобы сформировать единое экономическое пространство, нам прежде всего необходима единая техническая политика. Это и есть основная задача правительств трех стран. «Не надо торопиться принимать техрегламенты, так как не они создают основу единого технического регулирования. Они, конечно, важное звено, но не главное, а, скорее, последнее звено в этой цепочке. Нам надо начинать с начала», — резюмирует глава «Беккер и Ко».

Как рассказал г-н Киянский, 7 сентября на встрече в Усть-Каменогорске президенты России и Казахстана Дмитрий Медведев и Нурсултан Назарбаев также подняли проблему техрегулирования. «Это нонсенс: главы государств не должны обсуждать такие темы. Ровно через четыре дня Медведев, выступая в Мурманске, опять поднял этот вопрос, но уже в более резкой тональности», — отмечает депутат. Напомним, правительство РФ несколько раз поручало Минпромэнерго, отвечающему за техрегулирование, подготовить проект поправок в федеральный закон, которые позволили бы корректировать устаревшие нормы стандартов в части безопасности и гармонизировать их с европейскими. Однако эти поручения не исполняются. Справедливости ради следует отметить, что Казахстан не всегда удачно, но все же пытается использовать европейский опыт, в отличие от соседей.

По мнению г-на Аронова, бизнес-элиты стран, входящих в Таможенный союз, тормозят принятие единых техрегламентов и переход на международные стандарты. «У них сегодня дела идут хорошо, и все благодаря связям. Им не надо улучшать качество продукции или менеджмент. С введением новых стандартов они сразу проиграют в конкурентной борьбе, и они это понимают, — высказывает свою точку зрения Иосиф Аронов. — Чтобы ситуацию с техрегламентами сдвинуть с мертвой точки, нужна политическая воля глав государств ТС». Если они ее не проявят, главная выгода, ради которой создается Таможенный союз — свободное перемещение товаров внутри ТС, — будет нивелирована.

[inc pk='87' service='table']
Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики