Парадигма трансформации

Трансформировать конкурентные преимущества сырьевого сектора Казахстана в инвестиционный ресурс индустриально-инновационного развития можно за счет предложения инвесторам лучших, чем соседние экономики, условий

Парадигма трансформации

В сфере привлечения инвестиций Казахстан обладает несомненным конкурентным преимуществом. В настоящее время по объему инвестиций на душу населения мы занимаем третье место в мире. И это конкурентное преимущество определяется прежде всего наличием на его территории разнообразных сырьевых ресурсов. Задача стоит в том, как и какими методами административного и экономического стимулирования перенаправить часть инвестиционных потоков, связанных с добычей сырья, в развитие обрабатывающих производств.

Не прогадать, развивая инновации

Инвесторы идут в страны, имеющие одно или несколько конкурентных преимуществ: наличие емкого рынка и подготовленной рабочей силы (Китай), сравнительно низкую заработную плату (Польша, Румыния, Венгрия), высококвалифицированные кадры и технологии (Германия, Япония и др.), минеральные ресурсы (страны Персидского залива, Венесуэла и еще ряд стран).

Казахстан по своим конкурентным преимуществам относится к четвертой группе стран. Только следует добавить, что мы, помимо минеральных ресурсов, располагаем еще громадным, почти не разработанным аграрным ресурсом с высоким конкурентоспособным потенциалом.

Но в какой степени мы используем инвестиционный потенциал конкурентного преимущества как ресурс индустриально-инновационного развития? Косвенно на этот вопрос дает ответ снижение доли обрабатывающей промышленности в ВВП республики с 16,5% в 2000 году до 10,3% в 2009-м. Учитывая, что за первое полугодие 2010 года рост ВВП, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, составил 108%, названый тренд начинает меняться в положительную сторону.

Невозобновляемый характер минеральных ресурсов делает путь развития только за счет сырья тупиковым. Поэтому страны с ярко выраженной сырьевой направленностью экономики остро ставят вопросы равноправного сотрудничества с развитыми странами в сфере добычи и переработки полезных ископаемых.

За прошедший период мы прошли школу выстраивания справедливых партнерских отношений с зарубежными инвесторами в сфере добычи и переработки минеральных ресурсов. Добычу сырья необходимо увязать с участием инвестора в индустриально-инновационном развитии казахстанской экономики путем создания мощностей по более глубокой переработке сырья (переделы 4—6-го уровня), в форме подготовки кадров, в развитии совместных инновационных проектов и в совместных технических исследованиях и др. Углеводороды и другие ресурсы — в обмен не только на валюту, но и на новые технологии и ноу-хау. Вот кардинальная составляющая стратегии формирования деловых отношений с работающими и с потенциальными инвесторами.

Кризис, как ни парадоксально, несмотря на снижение цен на нефтегазовое сырье, увеличил его относительную ликвидную ценность по сравнению с другими активами, скажем, по сравнению с акциями многих несырьевых компаний и жилой недвижимостью (яркий пример — кризис недвижимости в Дубае).

Поскольку успешное становление модели инвестиционного сотрудничества предполагает движение с двух сторон, в разрабатываемой инвестиционной политике мы должны учитывать особенности кругооборота фиксированных активов и характер коммерческих рисков в обрабатывающем секторе экономики, уровень его капиталоемкости.

Первичное сырье — нефть, обогащенная руда — со временем не утрачивают свою ликвидность так быстро, как, скажем, швейные или мебельные изделия. Отсюда повышенные требования инвесторов (не только зарубежных, но и отечественных) к предлагаемым для реализации инвестиционным проектам, связанным с глубокой переработкой сырья и прежде всего к уровню их конкурентоспособности. Достаточно отметить, что по ключевому фактору конкурентоспособности — производительности труда и паритету покупательной способности — Казахстан существенно отстает от развитых стран. У нас он составлял 22,6 тыс. долларов на человека, в то время как в России — 33,4 тыс. долларов, в Японии — 68,2 тыс. долларов, США — 98,1 тыс. долларов (данные на 2008 год). По некоторым данным, в Средней Азии, в том числе и в Казахстане, добавленная стоимость, приходящаяся на одного рабочего, в три раза меньше, чем в странах ЕС. Можно представить, как проявятся последствия такого отставания после вступления Казахстана в ВТО. Поэтому участие в Таможенном союзе (ТС) можно рассматривать как тренинг казахстанского бизнеса перед вступлением в эту глобальную торговую организацию.

Кого любят инвесторы?

Производительность труда и паритет покупательной способности аккумулируют в себе многие актуальные проблемы современной инвестиционной практики. Теоретический вывод, сделанный классиком политической экономики Давидом Рикардо относительно сравнительных издержек производства и их роли в конкурентной борьбе, в условиях снижения совокупного спроса снова стал актуальным, особенно для стран с переходной экономикой, к которым относится и Казахстан.

Инвестиции идут в конкурентоспособные сегменты экономики. Нет смысла вкладывать значительные финансовые средства в НИОКР с целью исследования технологий, которые давно и успешно где-то разработаны и внедрены. В таком случае лучше развивать сотрудничество с патентовладельцем на основе лицензионного соглашения или кооперации.

В современной острой конкурентной борьбе главным для вхождения, удержания и развития рыночных ниш является более низкий уровень издержек на производство товаров и услуг по сравнению с существующими аналогами. Именно поэтому в Казахстане ставится задача развить за счет бюджетных программ и прямых инвестиций потенциально конкурентоспособные сегменты экономики, а некоторые создать заново. Исходя из структуры национальной экономики, Казахстан выбрал стратегию «традиционной специализации» с последующим переходом сырьевых производств на переделы 3—6-го уровня.

Вхождение РК в Таможенный союз открывает перед ее экономикой новые возможности с точки зрения развития крупномасштабного производства и на этой основе снижения издержек.

Но вместе с тем остро встает вопрос о межгосударственном координировании инвестиционных программ стран — участников Таможенного союза, чтобы избежать ненужного дублирования и обеспечить синергию.

Крайне негативное влияние на инвестиционный процесс в реальном секторе экономики оказывает докризисная закредитованность предприятий. Многие из них, особенно те, которые начали или завершили крупномасштабные инвестпроекты на начало кризиса, ориентируясь на прошлую динамику развития, попали в «плен» докризисного уровня безубыточности. Меры правительства по их поддержке (Фонд стрессовых активов, «Дорожная карта бизнеса-2020») в какой-то мере смягчили проблему, но не решили ее.

По сути, дело не только в масштабах государственной поддержки. А в том, что экономически бессмысленно обслуживать докризисный уровень безубыточности. Поддержка — это напрасно потерянные финансовые возможности, а ее результат — пролонгация проблемы. На наш взгляд, решение лежит в принципиально другой плоскости.

Необходимо в той или иной форме списать большую часть докризисной кредиторской задолженности, т.е. погасить ее как упущенную выгоду. Бизнес, банки и государственные институты развития должны объединить свои усилия с целью ликвидации тромбов закредитованности предприятий обрабатывающего сектора экономики.

С одной стороны, субъекты бизнеса должны критически подойти к сложившемуся уровню издержек производства, оптимизировать бизнес-процессы, сформировать уровень безубыточности, ориентируясь на рыночные реалии сегодняшнего дня.

С другой стороны, государство должно принять участие не только в субсидировании кредитных ставок, но дифференцированно и селективно участвовать в погашении части основного долга по кредитным обязательствам. Размер и формы его погашения будут определяться экспертным путем, отталкиваясь от способности субъектов бизнеса генерировать финансовые потоки и обеспечивать приемлемый, в рамках существующего спроса, уровень безубыточности производства.

Банки второго уровня также должны участвовать в процессе перехода предприятий реального сектора экономики на новые параметры безубыточности, тем более что они сыграли немалую роль в формировании ее докризисного уровня. Это позволит кардинально пересмотреть существующие условия кредитования, в том числе и «льготного» в обрабатывающем секторе. В настоящее время большинство его предприятий работают на банки второго уровня. Складывается впечатление, что не банковская система обслуживает экономику, а наоборот. Думается, что до тех пор, пока государство и банки второго уровня не возьмут на себя значительную часть рисков по финансированию индустриально-инновационных проектов, ситуация не изменится.

На наш взгляд, одним из вариантов решения данной проблемы может быть создание индустриально-инновационного банка, главная задача которого — страхование (хеджирование) проектных рисков наряду с банками второго уровня. Создание подобного института кардинально улучшит финансовую среду. (В недалеком прошлом с целью страхования инвестиционных рисков был создан Эксимбанк Казахстана, но он исчез как ненужная в то время структура.)

Следует четко разграничить два процесса — проблемы обслуживания внешнего долга БВУ и вопросы инвестирования реального сектора экономики. Методы и способы их решения должны выбираться не в ущерб развития обрабатывающих производств.

Инвестиционный климат, или Что зависит от нас

Поскольку инвестиции идут туда, где созданы благоприятные условия, мы наблюдаем стремление многих стран сформировать у себя конкурентоспособный инвестиционный климат.

В Казахстане намечено принять комплекс мер по улучшению инвестиционной привлекательности республики. Разрабатывается новый закон о СЭЗах, принимаются меры по налоговому стимулированию научно-исследовательских разработок. В России принят закон о создании инновационного центра «Сколково», деятельность которого льготируется по многим направлениям, кроме того, в 2010 году планируется внести ряд изменений в налоговое законодательство.

По нашему мнению, при разработке комплекса административных и экономических мер по стимулированию притока инвестиций в обрабатывающий сектор экономики, технологического перевооружения действующих предприятий необходимо учитывать ряд обстоятельств.

Хотим мы или нет, но для того, чтобы создать индустриально-инновационную систему в форсированном режиме, нам следует стремиться повысить уровень рентабельности в обрабатывающих производствах. Реализуя системный подход с помощью льгот и преференций, льготного кредитования, списания и пролонгирования кредиторской задолженности, развития системы госзакупок, увеличения казахстанского содержания в контрактах и других мер, можно сделать обрабатывающий сектор инвестиционно привлекательным. Система принятых мер должна обеспечить условия не только для возмещения затрат инвестору на фиксированные активы в соответствии с действующими нормами Налогового кодекса, но и получения им определенной прибыли.

Мы не разделяем мнения относительно стимулирующей роли ускоренной амортизации в привлечении инвестиций в обрабатывающий сектор. Экономическая цель ускоренной амортизации — повысить скорость технической модернизации, не более того. Амортизация не возмещает всех затрат инвестора, тем более не покрывает его риски. Мы должны по примеру ОАЭ, Китая, Сингапура создать работающую систему стимулирования инвестиционного процесса.

К слову, действующая в Казахстане до 2009 года практика налоговой мотивации инвесторов была в этом отношении предпочтительней ныне существующей (именно ее как базовую модель использовали при разработке налогового режима центра «Сколково».)

На наш взгляд, необходимо в закон «Об инвестициях» и в Налоговый кодекс внести следующие изменения в части налоговых льгот для инвесторов — установить нулевые ставки на корпоративный подоходный налог, на землю, на имущество дифференцированно, в зависимости от объема инвестиций. И не только на срок окупаемости проектов. Мы, по примеру других стран, должны премировать инвесторов, а не просто возмещать их затраты. Эти нормы должны распространяться не только на вновь создаваемые предприятия, но и на действующие, которые осуществляют модернизацию производства.

Также следует обнулить таможенные пошлины на импорт многих видов сырья и материалов из стран дальнего зарубежья. Многие виды сырья и комплектующих элементов, необходимые для производства готовых изделий, импортируются казахстанскими предпринимателями из стран дальнего зарубежья по той простой причине, что они не производятся в странах — членах Таможенного союза, либо производятся, но их качество и цена не конкурентоспособны. Эти так называемые «шероховатости» ТС уже сильно ударили по казахстанскому и российскому бизнесу. Необходим переходный период в этой сфере. Высокий уровень локализации совместных производств формируется постепенно, не сразу. Новый закон о СЭЗах и индустриальных зонах не снимает остроту указанной проблемы.

С помощью, системы льгот необходимо сжать, уменьшить дисконтированный срок окупаемости инвестиционных проектов в обрабатывающих производствах.

Да, мы понимаем, насколько это сложная задача, но прошлый опыт диверсификации нашей экономики не дает нам другого выбора. Конечно, можно придумывать всякие схемы бесплатного или почти бесплатного «проезда» на станцию под названием «Индустриально-инновационная система», но реальная экономическая действительность не позволит нам это сделать.

В этом же направлении будут действовать меры по изменению практики проведения тендеров, по увеличению доли казахстанского участия в реализации контрактов и соглашений, повышение социальной ответственности зарубежных инвесторов, включение во вновь заключаемые контракты обязательств инвестора по созданию высокотехнологических производств.

При этом вполне резонно в контрактах недропользования отстаивать наше право по внесению в него изменений в случае изменения налогового режима в Казахстане, в связи с резким изменением цен на мировых рынках сырья либо резкого падения курса доллара. Это форс-мажорные обстоятельства.

Понятие стабильности контрактных условий в условиях нестабильности мировой экономики и неустойчивости финансовых индикаторов не исключает раздел инвестиционных рисков между его участниками. Владимир Путин, выступая на международном инвестиционном форуме «Сочи-2010», справедливо упрекнул представителей европейского капитала в их равнодушном отношении к финансовым проблемам европейских филиалов российских банков в разгар кризиса. В то время как российским банкам со 100-процентным участием зарубежного капитала со стороны правительства России была оказана мощная финансовая поддержка. Аналогичная ситуация сложилась с активами некоторых казахстанских БВУ, размещенных в Европе. Более сложным представляется случай, когда в ранее подписанные контракты вышеназванные нормы не заложены. Здесь уже необходим поиск компромиссов.

Современная инвестиционная политика должна базироваться на учете названных кардинальных изменений, произошедших в реальной экономике.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом