Праздник со слезами на глазах

Формирование культа президента, возможно, и создаст некое неуверенное подобие национальной идеи, но угроз будущему это явление несет в себе явно больше, чем потенциальных плюсов

Праздник со слезами на глазах

Первого декабря этого года страна отметила новый государственный праздник - он называется Днем Первого Президента. Официальная версия его появления, объявленная сенатом, такова: «В это день был избран первый президент, был установлен институт президентства Республики Казахстан, оказав неоспоримое влияние на весь ход и развитие нашей государственности». Таким образом, в документах речь идет о том, что граждане должны в этот день торжествовать, радоваться факту установления президентства. Безусловно, это было бы важной трансформацией общества, если бы до этого страной управлял, допустим, совет старейшин. Кроме того, институт выборного президента – это обычно составная часть такой формы государственного правления, как республика. То есть логичнее было бы учредить все же «День республики». 

Впрочем, сенатор Анатолий Башмаков объяснил факт появления праздника не совсем так, как он обозначен в законе: «Историческая миссия в создании и укреплении основ суверенного Казахстана принадлежит Первому президенту, лидеру нации Нурсултану Абишевичу Назарбаеву… Под его руководством осуществлены масштабные экономические, политические и социальные реформы. Основатель казахстанской государственности, Первый президент был автором глобальных инициатив, получивших признание всех казахстанцев и уважение международного сообщества. Нурсултан Назарбаев обладает необыкновенной волей, у него врожденное чувство ответственности перед своим народом». Таким образом, видно, что праздник посвящен лично Нурсултану Назарбаеву.

Это уже второй выходной день, в который казахстанцы должны вспоминать президента. Первый – это День столицы, 6 июля, который странным образом совпадает с днем рождения Нурсултана Назарбаева. Здесь уместно провести параллели с Тайландом, где справляется и день рождения короля (День отцов), и день коронации. Но в Тайланде все-таки монархия.

Культ и личность

Появление двух праздников, де-факто посвященных чествованию одного живущего с нами человека, но де-юре к нему не относящихся, – достаточно странное явление.

На наш взгляд, в Казахстане в последние годы формируется культ президента. Мы намеренно не используем термин «культ личности», так как он вызывает сугубо негативные коннотации (см. «Ошибка перевода»). Но признаки появления именно культа, то есть набор определенных форм поклонения, как нам кажется, проявляются все очевиднее.

Самым главным, несомненно, является закрепившаяся форма общения чиновников с народом. Любое обращение чиновника в последние годы обязательно должно содержать, а желательно – начинаться с цитаты из речей Нурсултана Назарбаева. Особой популярностью пользуются его ежегодные Послания. Строя свою речь таким образом, чиновник снимает с себя ответственность и обращается к высшему авторитету. Тем самым он одновременно и защищает себя от нападок, так как отсылка к точке зрения президента является наилучшей страховкой при подковерных играх.

В действительности проявлений культа - масса. Самое безобидное из них – это биллборды с президентом, для которых выбираются самые нейтральные его высказывания. Больше всего таких плакатов можно найти в районных центрах. При этом появление рекламодателя, который готов платить за площадь, вызывает очень быструю замену этих растяжек на коммерческую рекламу. Что опять-таки говорит о странности явления. Нелепицей является и то, что корреспонденты официальных СМИ сами пишут себе письма в редакции с оценками посланий президента.

Недавно в Астане был проведен конкурс среди школьников на знание биографии президента. Учителя столичного департамента образования никак не объяснили, почему была выбрана именно эта тема для состязаний. Собственно, они сочли такой выбор естественным, а свою идею – удачной. Акимат Астаны тут же поделился новостью на своем сайте, после чего в нескольких российских СМИ появились заметки, а на телеканале «Мир» вышел сюжет. И заметки, и сюжет были полны иронии.

Необъективная истина 

Для понимания происходящего нужно сначала определиться: наблюдаем ли мы нечто, что появляется в социуме естественным образом, или оно конструируется кем-то искусственно.

Андрей Грозин, заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ, считает, что об «объективности» явления говорить не приходится: «Это как раз ровно тот случай, когда «короля играет свита». Мне кажется, что самому «виновнику торжества» все эти «назарбаевские недели» и «нурсияния» нужны гораздо меньше, чем тем, кто множит в стране все эти «новые сущности». Карьеризм, подхалимство, низкие морально-этические качества, неконкурентоспособность, узкокорпоративные интересы лежат в основе конструируемого в Казахстане культа. Возможно, что даже и некий элемент злонамеренности по отношению к главному фигуранту (об этом позволяет задуматься просто гротескность некоторых проявлений рассматриваемого явления). Разговоры о «традиционном почтении к власти», «коллективистских ценностях Востока», «национальных особенностях» и т.п. «консервативных ценностях», по моему мнению, лишь отговорки и маскировка интересов ряда фигур из ближайшего окружения президента, продвигающих в Казахстане этот проект и обеспокоенных личным близким будущим куда сильнее, чем местом Н.А.Назарбаева в казахстанской истории».

Талантливую зарисовку по поводу того, что самому «виновнику торжества» все эти «назарбаевские недели» и «нурсияния» вряд ли нужны, сделал известный журналист и кинорежиссер Ермек Турсунов. Она называется «Ситуация». В коротком рассказике описан диалог некого вельможи и первого лица. Под первым лицом легко проглядывается Нурсултан Назарбаев, вельможа же являет собой собирательный образ людей из окружения президента.

Близится день рождения первого лица, и оно искренне хочет провести его в кругу родных, по-семейному. Однако вельможа уверен, что отмечать этот день нужно совершенно иначе. Происходит следующий диалог:

«- Ну хочешь, мы раскрасим улицы, завесим их флагами, и везде будут твои фотографии…

- Они и так висят.

- Будем петь, плясать, бегать наперегонки, прыгать в длину и ширину.

- Не надо прыгать. Хватит уже.

- Ну хочешь, мы надуем и полопаем шарики! Знаешь, какой шум будет стоять!

- Только не надо шума.

- Позовем клоунов. Заграничных!

- У нас же свои есть…»

Наблюдая долгие препирательства, читатель понимает, что первое лицо прижато к стенке и ему невольно приходится участвовать во всем этом балагане, который устраивает его свита.

В развитии 

Андрей Грозин полагает, что шаги в направлении формирования культа в Казахстане стали более-менее «системными» и зримыми в последние три – четыре года: «До этого инициативы по «увековечению» Нурсултана Абишевича были разрозненны и смотрелись как некая экзотика, вызывали язвительные комментарии в Сети или недоумение. Краеугольными же камнями в формировании рассматриваемого явления стали «Закон о первом президенте», присвоение титула «Елбасы» и масштабное использование в официозе термина «лидер нации». Все, что наблюдалось потом, – уже декор на сложившейся конструкции».

Сравнивая с ближайшими соседями, эксперт говорит, что у нас ситуация в государствах довольно сильно разнится. «Рассматривая интересующее явление как сугубо социально-политический феномен, можно отметить, что культ первого лица в РК имеет некоторые отличия от того, что наблюдается у всех соседей по региону (за исключением Кыргызстана – там, в силу известных причин, культ личности Акаева, Бакиева или нынешней плеяды руководителей не сложился). И Аркадаг (Г. Бердымухамедов) и «его превосходительство господин президент» (Э. Рахмон), и глава Узбекистана построили модели, отличные от казахстанской. Казахстанская еще не столь экзотическая, как туркменская, не столь шаткая и убогая, как таджикская, и не столь формально малозаметная, но от этого не менее «всеохватная», как узбекская. Как и многие явления в РК, «культ личности по-казахстански» часто (и до сих пор!) смотрится как имитация, а иногда и как самопародия». 

Но чем самопародирование может закончиться? И не выродится ли фарс в трагедию? Показательно, что несколько казахстанских политологов и экспертов дружно проигнорировали наши просьбы прокомментировать предложенную тему. Вот ответ одного из них: «К сожалению, не считаю возможным отвечать на Ваши вопросы в таком контексте». Таким образом, видно, что уже сегодня противостояние нарождающемуся тренду представляет опасность – хоть и не для жизни, но для карьеры.

Подмена идеи

Однако, отринув негатив, который вызывает идея культа политического деятеля, попытаемся найти возможные плюсы проводимой политики. 

«Положительных моментов анализируемого явления, по моему мнению, немного, и они уступают рискам, - рассуждает г-н Грозин. – Впрочем, есть вероятность того, что формирование особой, новой идеологической конструкции вокруг фигуры главы страны является попыткой элиты наконец «родить» некий вариант «национальной идеи» (об отсутствии которой на постсоветском пространстве говорят давно и много). Если казахстанские идеологические новации ориентированы именно на это, то культ, конечно, гораздо более продуктивная, учитывающая социальные реалии и менталитет модель для возможной консолидации общества и элиты, чем «баурсак» или «обогащайтесь».

Если формируемый культ мыслится его строителями как некая платформа для сохранения социально-политической стабильности в стране, то теоретически именно фигура «отца нации» способна на некоторый период времени снизить накал общественных противоречий, нивелировать у части населения тревоги от множащихся внутренних проблем и внешних вызовов».

Однако минусы перевешивают. «Прежде всего, культ личности у большой части населения вызывает дурные ассоциации из советского прошлого, - говорит Андрей Грозин. - При этом у критически мыслящей части общества появляется соблазн прямо экстраполировать по большей части неудачные опыты с культами личностей (в СССР и в мире), неутешительные в целом итоги реализации данной модели на казахстанскую почву. Кроме того, возникают опасения по поводу вероятной, в случае дальнейшей активизации продвижения данной модели, архаизации общественно-политических нравов и, шире говоря, ремодернизации, «туркменизации» Казахстана.

Насколько такие страхи оправданны – отдельный разговор, но то, что и в РК, и за пределами республики делать выводы о том, что Казахстан все меньше отличается от своих южных соседей, будут все чаще и активнее – это «медицинский факт». Если для РФ и КНР все эти «игры элит» в РК не вызывают какой-то аллергии, то Запад (несмотря на все свои экономические интересы) воспримет однозначно и консолидированно негативно. А какие из этого последуют выводы и практические действия, догадаться несложно: снижение всяческих рейтингов, активизация мировых правозащитных структур с критикой, сокращение инвестиций, формирование ведущими западными СМИ негативного образа страны и политической системы и т.д.»

Пример для подражания

Нам картина видится не столь однозначной, как российскому эксперту. Запад всегда применяет двойные стандарты, и услышать критику той же Саудовской Аравии из уст американского или европейского политика практически невозможно. Лучшая защита от поношений и обструкции – это стабильность поставок нефти. Однако поводов для традиционного набора обвинений лучше действительно не давать.

И вместе с тем эксперименты с культами личностей не всегда были безусловно неудачными. Существуют примеры, когда возникновение культа политического деятеля было по-своему полезно для нации. Вспомним Мустафу Кемаля, также называемого на родине Ататюрком – отцом турок. Его культ стал формироваться еще при жизни и, похоже, у Турции не было другого выбора. Именно Мустафа Кемаль склонил жителей страны к самоидентификации, предложив всем называть себя турками. Или, скорее, поставив всем ультиматум на этот счет. И это при том, что, согласно некоторым источникам, сам он был сыном албанца и македонки. До того высшие слои общества именовали себя исключительно османами, слово же «турок» являлось уничижительным обозначением необразованного крестьянина. Ататюрк полностью изменил семантику слова, причем и внутри страны, и за ее пределами.

Нужно понимать, в каком контексте формировался культ этой личности. Кемаль с соратниками освободил страну от интервентов, победив и, по сути, в гражданской войне с коллаборационистами. Он собрал армию и одолел Грецию, которая пыталась воспользоваться слабостью «больного на Босфоре» и получить Анатолию или хотя бы ее часть.

Это был крайне сложный период для недосформировавшейся нации, когда никто не мог указать путь, по которому следует идти дальше. Кемаль нашел в себе смелость и повел миллионы за собой. В памяти турок очень крепко отпечатался этот момент всеобщей растерянности и связанного с этим чувства опасности. Позже, сломав все устои, он переместил с помощью серии реформ турок фактически из Средневековья в современную реальность, поменяв устройство общества, принципы взаимоотношения людей внутри него. И общество ему это позволило, поскольку нахождение на краю бездны в 20-е предельно ясно показало, до какой степени действовавшие модели изжили себя. Так что еще раз повторим: нет ничего особо удивительного в том, что Кемаля стали обожествлять.

Турки до сих пор не могут взвешенно и беспристрастно оценивать как события 1919-1922 годов, так и саму фигуру Ататюрка. Невероятная жестокость, проявленная в греко-турецкой войне, безоговорочно оправдывается. Говорить о том, что около трети населения страны вынуждено было отказаться от своей этнической принадлежности под давлением властей, также не принято. И до определенной степени все это объяснимо. Если бы не реки крови, пролитые в те годы, не радикальные меры – современной Турции, пожалуй, просто не существовало бы. Роль же Ататюрка в описанных событиях столь велика, что в сознании людей его личность и факт появления на свет новой нации слились воедино. Живого человека в образе Кемаля осталось очень мало.

Однако стоит напомнить, что и в случае Ататюрка, в итоге, появление его культа привело не к самым лучшим последствиям. Десятилетиями обращение к его имени гарантировало карьерный рост. В результате спустя некоторое время элита, прикрывавшаяся им, деградировала, погрязнув в коррупции и косности. Нынешний премьер-министр Реджеп Эрдоган, который добился серьезного экономического рывка, провел в свое время в тюрьме 4 месяца. В камеру его отправили люди, которые провозглашали себя последователями Мустафы Кемаля, да, в общем-то, и являвшиеся до определенной степени таковыми. Следование обозначенной давным-давно линии, приносившее когда-то пользу Турции, стало тянуть ее на дно. Ответы на вопросы, правильные в 20-е – 30-е, к середине века стали уже не совсем верными, а к концу – нередко и совершенно ошибочными. Турцию лихорадило, отчасти и из-за культа Ататюрка, начиная с конца 60-х. К власти то приходили военные, которые считаются самыми преданными последователя маршала Мустафы Кемаля, то гражданские, придерживавшиеся самых разных взглядов.

Элиты, в конце концов, позволили упорствующему Эрдогану стать премьером, но это решение далось им крайне непросто, и было вызвано, по большому счету, слабостью Турции, не позволявшей ей сопротивляться внешнему влиянию. Только под давлением США произошло обновление крови.

Так что и в этом случае можно сделать вывод, что формирование культа чревато появлением групп, которые или по недомыслию, или цинично паразитируя на имени исторической личности после ее смерти (а порой еще и при жизни), тормозят развитие, цементируют состояние страны. Государство застывает в той точке, когда обожествляемая фигура или уже покинула этот мир, или реально потеряла контроль над ситуацией, перехваченный ее окружением. Конечно, события, происходившие в Турции 60-80-х, стали следствием не только культа личности Ататюрка. Мы имеем в виду нестабильность, являвшуюся характерной чертой того времени для этой страны, появление незаконных вооруженных формирований, массовые политические убийства, военные перевороты. Однако культ Кемаля, несомненно, оказал огромное влияние на современную историю. Многие и многие политики использовали гравитацию его имени не по делу. 

К слову, хотя во многих вопросах политика Турции далека сегодня от принципов, провозглашенных Кемалем, поклонение Ататюрку никуда не делось. Оно так крепко укоренилось, что никакие трансформации не смогут повлиять на него еще десятилетиями. Изображения Кемаля висят практически в каждом офисе, магазине, кафе и во многих домах: и портреты, и репортажные кадры, где он запечатлен в военной форме в полный рост, сделанные и когда он был еще молод, и в пожилые годы. Факт же расхождения установок, данных Кемалем, и современной реальности просто не замечается.

Не тот случай

Возвращаясь к Казахстану, следует сказать, что, к счастью, таких мощных потрясений при правлении Нурсултана Назарбаева наша страна не испытывала. Конечно, 90-е были весьма сложным периодом, и руководителю страны в то время вряд ли можно было позавидовать. Однако – с одной стороны, на территорию республики, к счастью, не вторгались вражеские армии, здесь не шла гражданская война. Суверенитет Казахстан получил не как итог национально-освободительного движения. Казахстан, напомним, стал последней республикой из пятнадцати, объявившей о выходе из СССР. С другой стороны – самоидентификация, говоря откровенно, до сих пор в Казахстане не произошла. Поэтому для появления культа президента нет почвы. Нет и такой угрозы, которая консолидировала бы нацию вокруг одного имени. И очень хочется надеяться, что ее и не появится.

Казахстан, несомненно, должен быть благодарен Нурсултану Назарбаеву. За последние 16 лет его правления ВВП на душу населения вырос с 1338,8 до 11200 долларов. Правда, до этого он упал с 1793,5 долларов в 1990 году до указанного выше значения в 1996 году, но даже если сравнивать с предпоследним годом существования КазССР, речь идет о росте в 6,2 раза. Достигнутое частью граждан благополучие – во многом заслуга бессменного президента. Однако происходящее в последнее время формирование его культа вряд ли принесет пользу стране и ему самому.

Ошибка перевода

Любопытно, что термин «культ личности» появился благодаря банальной ошибке переводчика. После смерти Иосифа Сталина группе, сформировавшейся вокруг Никиты Хрущева, показалось необходимым для дальнейшего захвата власти развенчать авторитет покойного «отца народов». Так из политической жизни можно было удалить ряд сильных фигур, которые слишком крепко были связаны с образом Сталина. Однако для того, чтобы произвести столь серьезный переворот в умах, следовало обязательно сослаться на писания святых, то есть произведения Маркса и Энгельса. Нужная цитата из Маркса была после долгих поисков найдена в письме, которое датировано 10 ноября 1877 г. Адресат – немецкий социалист, историк и журналист В. Блос. 30 октября 1877 г. он писал Марксу, что благодаря социалистической агитации Маркс и Энгельс стали более популярны, чем сами могут себе это представить. Маркс же ответил: «Мы оба не дадим и ломаного гроша за популярность». И указал, что вместе с Энгельсом изначально препятствовал «суеверному преклонению перед авторитетами». В подтверждение он сослался  на  то,  что  никогда  не  предавал  огласке  присылаемые  социалистами  разных  стран многочисленные  обращения,  где  признавались  его  заслуги.  А  поступал  так «из  неприязни  ко всякому культу личности». Профессиональные переводчики, правда, потом выяснили, что перевод не вполне точен, и на самом деле - «неприязни к  культу  какой  бы  то  ни  было  персоны». Культ героя был весьма распространен в XIX веке. Самым известным являлся, пожалуй, случай Наполеона, культ которого распространился далеко за пределы Франции и ощущается даже в «Войне и мире» Толстого. Однако партийные деятели о неточности перевода не думали и зацепились за словосочетание. В результате они сделали его широко распространенным. В действительности культ, который имел в виду Маркс, далеко не всегда вызывает такое отвращение, которое в итоге стало вызывать в людях словосочетание «культ личности», растиражированное пропагандой.

В советской прессе за год до знаменитого XX съезда развернулась война писем. Узнав о том, что сторонники Хрущева ищут цитаты Маркса, которые можно было бы использовать против Сталина, оборонявшаяся сторона начала искать цитаты самого Иосифа Виссарионовича и нашла их. Речь также шла о письме в издательство Детиздат при ЦК ВЛКСМ, написанном им в феврале 1938 года: «Я решительно против издания «Рассказов о детстве Сталина». Книжка изобилует массой фактических неверностей, искажений, преувеличений, незаслуженных восхвалений. Автора ввели в заблуждение охотники до сказок, брехуны (может быть, «добросовестные» брехуны), подхалимы. Жаль автора, но факт остается фактом. Но это не главное. Главное состоит в том, что книжка имеет тенденцию вкоренить в сознание советских детей (и людей вообще) культ личностей, вождей, непогрешимых героев. Это опасно, вредно. Теория «героев» и «толпы» есть не большевистская, а эсеровская теория. Герои делают народ, превращают его из толпы в народ — говорят эсеры. Народ делает героев — отвечают эсерам большевики. Книжка льет воду на мельницу эсеров. Всякая такая книжка будет лить воду на мельницу эсеров, будет вредить нашему общему большевистскому делу. Советую сжечь книжку».

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики