ТРУДный период

Власти хотят повысить уровень производительности труда в стране, но бизнес не видит, как они могли бы это сделать

ТРУДный период

Если верить официальной статистике, производительность труда в Казахстане с 2000 по 2007 год увеличилась на 67,5%. Однако последние два года она не росла: 0% — в 2008 году и 0,2% — в 2009 году. При этом, например, в торговле в 2008 году этот показатель упал на 4,7%, в 2009-м — на 3,9%. В строительстве в прошлом году падение составило 3,7%. Власти хотят переломить наметившийся тренд: согласно госпрограмме форсированного индустриально-инновационного развития к 2014 году планируется увеличить производительность труда в обрабатывающем секторе на 50%, а в отдельных отраслях даже на 100%.

Впрочем, и такой рост — это не предел мечтаний. «Сегодня средняя производительность труда на машиностроительных предприятиях, — говорит Павел Беклемишев, генеральный директор СП «Белкамит», — полученная как расчет объема произведенной продукции предприятием на одного работающего в год, составляет около 2,5 миллиона тенге, или 17 тысяч долларов. На Западе средний показатель — около 200 тысяч долларов. А на наиболее передовых предприятиях он доходит до одного миллиона долларов на человека. Даже если иметь в виду среднюю производительность в 200—250 тысяч долларов, видно, что мы отстаем от Европы более чем в 10 раз».

Нам узбек не товарищ

Стоит сразу оговориться, что методология, используемая Статагентством, далека от совершенства. Индекс физического объема продукции статистики делят на занятых в той или иной отрасли — так и получают показатель производительности. На Западе в знаменателе используется другое число — количество отработанных часов. В Казахстане, когда компании, не сокращая персонал, вводят, например, четырехдневную неделю, что было весьма распространено в кризис, это приводит к падению показателя производительности по стране. Однако получить цифры реально отработанных сотрудниками часов пока невозможно.

Вопрос повышения производительности труда не такой однозначный, как может показаться на первый взгляд. Если взять автомобильную отрасль, на немецких заводах, как правило, практикуется половинчатая автоматизация труда. Объясняется это тем, что, во-первых, профсоюзы не дают проводить слишком крупные сокращения персонала, во-вторых, промышленные роботы весьма дороги и одномоментно инвестировать столь большие средства компании не всегда готовы. Такое же примерно соотношение ручного труда и автоматики автогиганты обычно практикуют и на своих предприятиях в странах третьего мира — просто потому, что привыкли к нему. Но если взять узбекский завод Uz-Daewoo, там степень роботизации минимальна. Причем не только у самого автосборочного предприятия, но и у его местных поставщиков комплектующих. Однако в конечном итоге качество производимых автомобилей, и узбекских, и европейских, примерно одинаково. Понятно, почему на узбекском заводе практически не используются роботы — его миссия, собственно, в том и заключалась, чтобы решить проблему безработицы в регионе. И действительно эта тема в Андижанском районе Узбекистана была более или менее с помощью Uz-Daewoo закрыта. Так что повышение производительности не всегда есть благо.

В Казахстане повышение уровня производительности труда теоретически может привести к трудностям. «Такие показатели, какие планирует достигнуть Минидустрии, могут спровоцировать сокращения персонала, — считает начальник отдела по управлению персоналом группы компаний Alina Галина Жаркинбаева. — Высвободившиеся кадры, по мнению государства, будут задействованы в новых проектах. Однако, на мой взгляд, при этом все же существует риск увеличения безработицы, поскольку уровень квалификации значительной доли населения не позволяет им быть задействованными в высокотехнологичных отраслях».

Как бы то ни было, Казахстану вряд ли подходит узбекский или китайский вариант. Население республики — около 16 млн, экономически активное — около 8,5 млн человек. Уровень зарплат при этом продиктован наличием в стране нефти и, как следствие, относительно высок. Соответственно, нам разумнее ориентироваться на какую-нибудь Финляндию, где уровень автоматизации производств максимален. А о самом неквалифицированном персонале, который будет уволен, нужно подумать уже сейчас, гарантировав им обучение новым профессиям или повышение квалификации.

Станок роднее

Традиционно считается, что на производительность влияют три составляющие: используемые технологии и оборудование; организация труда, то есть совершенство бизнес-процессов; и собственно вклад самого персонала исходя из его обученности, мотивированности и т.д.

Что касается первого направления, здесь дела обстоят относительно благополучно. Благодаря тому, что лизинговые компании имеют налоговые преференции, многие производители приобрели в 2000-х оборудование. Понятно, что речь шла о новой технике: «Даже если бы мы хотели приобрести какую-нибудь линию советского образца, ее в принципе невозможно было бы найти, — говорит директор по производству ТОО «Трапеза Трейд» и бывший директор завода «Аксай-Нан» Насима Калиева. — Все, что сейчас предлагается машиностроителями, как правило, уже предполагает высокую степень автоматизации. Там используются и компьютеры, и электроника». Другое дело, что поскольку оборудование стоит недешево, компании, покупая новые линии, часто экономят именно на автоматизации. «Например, в пищевой промышленности это такие этапы, как укладка в коробки, дозирование, транспортирование. На эти процессы у нас опять-таки ставят людей. Рабочая сила у нас все-таки не так дорого стоит, как в Европе», — продолжает г-жа Калиева. Как бы то ни было, можно предположить, что отмеченный Агентством РК по статистике рост производительности обеспечило именно новое оборудование. Но после кризиса компании вряд ли будут так же охотно модернизироваться.

Что касается двух других направлений — бизнес-процессов и работы с персоналом — отечественные бизнесмены на них зачастую не обращают должного внимания. Им гораздо проще взять кредит на несколько миллионов долларов на новую производственную линию, тем самым попасть на несколько лет в кабалу к банкам, чем думать о других путях повышения эффективности.

Между тем единичные примеры, когда компании меняют свои подходы и получают взрыв производительности, в стране имеются. На одном из пищевых предприятий на севере Казахстана цех по упаковке выдавал за смену 1300 коробок. После того как руководство просто нарисовало на бумаге бизнес-процесс и поставило людей по цепочке исходя из тех операций, которые они выполняли, производительность труда выросла более чем на 22%. Людям просто стало не нужно ходить по помещению. А когда был установлен старый советский конвейер, который до того где-то пылился, цех стал упаковывать за смену 2600 коробок. И это при нулевых инвестициях.

Что до человеческого фактора, тут дела обстоят не столь печально, как с организацией труда. Во многих компаниях существуют в том или ином виде мотивационные схемы. Однако в большинстве они не очень продуманные и их влияние на производительность сомнительно. По сути, работодатели часто просто выкидывают деньги на персонал — без всякой взаимности с его стороны.

Ученья свет

Большинство менеджеров, к которым «Эксперт Казахстан» обратился с вопросом «Что государство может сделать для повышения производительности труда в стране?» — оказались в замешательстве. Немного подумав, все они указывали на образование. «В первую очередь имеется в виду профессионально-техническое обучение, — говорит Павел Беклемишев. — Я считаю, тут государство могло бы сыграть более значимую роль». «Государству главным образом необходимо сосредоточиться на повышении качества образования, — вторит ему Галина Жаркинбаева. — Нужна государственная политика, нацеленная на подъем общего уровня подготовленности специалистов, охватывающая весь процесс обучения — от школы до вузов». «Неоправданно амбициозна молодежь, — восклицает г-жа Калиева. — Приходит человек с дипломом, и его нужно с нуля опять учить. Я вижу колоссальный разрыв между запросами молодых специалистов и реальностью».

Государству стоит признать, что все 90-е образование в стране деградировало, несмотря на присоединение к Болонскому процессу. Если советское высшее образование не было ориентировано на потребности предприятий, то за годы независимости оно стало еще и низкокачественным. Профтехучилища и вовсе исчезли. Так что тут бизнес действительно может предъявить претензии государству.

Но других способов, как власти могут поспособствовать росту производительности, компании четко не видят. Соответственно, им неясно, как Мининдустрии сможет поднять этот показатель до обозначенных высот. Г-н Беклемишев считает, что власти просто должны создать приемлемые условия для ведения бизнеса. По словам президента АО «Рахат» Анатолия Попелюшко, должна быть ясная налоговая политика, модернизационная политика, да и вообще экономическая политика, которая будет благоприятна для бизнеса. И это — все.

В действительности механизмы, подталкивающие к росту производительности, можно было бы придумать. Ждать от компаний, что они сами созреют, можно долго. В кризис эффективность компаний должна была бы повыситься. Конкурентное давление усилилось, доступ к финансированию стал ограниченным, денежный поток сузился — в этих условиях компании должны были напряженно думать над тем, как подрастить рентабельность, как все же продавать товар, оптимизировав издержки и не прибегая к займам. Но вместо этого бизнес требовал лишь дешевого финансирования. Так что властям все же придется занять проактивную позицию.

Что можно сделать? Государство могло бы способствовать обучению работающих сотрудников, например, запустив программу субсидирования. Также, позаимствовав у программы BAS ЕБРР методы взаимодействия с бизнесом, можно было бы массово внедрять на предприятиях технологию бережливого производства, не требующую больших инвестиций, но резко повышающую эффективность. И самое главное, можно было бы ежегодно выявлять в каждой отрасли компании, где самая высокая производительность труда, и поощрять их с помощью налоговых льгот. Заманчивая перспектива получить ставку корпоративного подоходного налога на 10% меньше могла бы заставить компании зашевелиться. Причем, поскольку сейчас на отечественный бизнес будет оказываться сильное давление со стороны российских и транснациональных компаний, нужно, чтобы участвовать в этих программах было позволено только казахстанским компаниям или фирмам с небольшим участием иностранного капитала. Используя такие инструменты, Министерство индустрии и новых технологий, пожалуй, могло бы выполнить свои обещания.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики