А у нас на бирже газ

С созданием внутреннего углеродного рынка РК его крупнейшим игрокам придется раскошеливаться. Если не на модернизацию, то на квоты или штрафы

А у нас на бирже газ

Когда советский писатель Александр Беляев фантазировал на тему того, какой бизнес может собой представлять торговля атмосферным воздухом, он вряд ли представлял, что спустя 80 лет только на одной составляющей воздуха — углекислоте — можно будет зарабатывать лишь тем, что не производить ее свыше нормы. На сокращении выбросов парниковых газов сегодня построен целый рынок, а Казахстан, с весны будущего года открывающий внутренние торги по квотам на выбросы, становится его участником. Причем для нас наибольший интерес представляет не столько экологическая сторона вопроса, сколько инвестиционная.

Спасибо кризису за это

Хотя вокруг самого факта глобального потепления еще идут ожесточенные споры в научном сообществе, механизмы по сокращению выбросов парниковых газов (ПГ — в их структуре преобладает углекислый газ (CO2), в меньших количествах метан (CH4) и оксид азота (N2O) работают уже сейчас. Так, в минувшем году Казахстан ратифицировал Киотский протокол. Наша страна обязалась к 2020 году сократить выбросы ПГ в атмосферу на 15%, а к 2050 году — на 25% от уровня 1992 года.

По информации директора департамента Киотского протокола МООС Толебая Адилова, Казахстан является третьим в СНГ по выбросам углекислого газа, показывая результат 12 тонн на душу населения (например, в развитых странах — 5—10 тонн). «В этом году выбросы составили порядка трехсотдесяти миллионов тонн», — уточняет г-н Адилов.

Ратифицировав Киотский протокол в марте 2009 года, Казахстан не только стал участником всемирного движения по предотвращению глобального изменения климата, но и вошел в пул стран (в соответствии с приложениями А и Б протокола), которые могут без посредников торговать квотами на выбросы ПГ. Продавать выбросы могут лишь те государства, которые в отчетный период идут на перевыполнение обязательств по сокращению. Кстати, под разработку механизма торговли квотами в апреле того же года РК получил от Европейского банка реконструкции и развития 1 млн евро, а потом с рядом международных организаций удалось договориться о грантах на сокращение выбросов общей суммой в 15 млн долларов.

Как и большинство постсоветских стран, Казахстан относится к ряду «киотских передовиков». Однако столь позитивный результат, отражающийся в ежегодных докладах United Nations Framework Convention on Climate Change (UNFCCC), обусловлен экономическим кризисом, который экономики стран СНГ переживали все девяностые годы. Сокращалось промышленное производство, уменьшалось и количество ПГ, которыми предприятия РК наполняли атмосферу (см. график 1). В результате, по разным данным, Казахстан по киотским условиям имеет задел в 70 млн тонн. Их намереваются продавать на крупнейших международных торговых площадках, вроде Чикагской климатической биржи.

В начале уходящего десятилетия наметился промышленный рост, как следствие, увеличились выбросы казахстанских предприятий, подавляющее количество которых построено в советский период. Несмотря на то, что промышленность растет и сейчас, менеджер проекта ПРООН «Глобальный экологический фонд» Александр Белый оценивает потенциал сокращения выбросов ПГ в 10—15 млн тонн СО2-эквивалента в год. Но такой сценарий возможен лишь при условии введения новых более экологичных производственных мощностей, с одной стороны, и энергосберегающих технологий на старых предприятиях — с другой. Отметим, за двадцать лет качественных изменений в структуре выбросов ПГ отраслями так и не произошло (см.  график 2): больше всех в Казахстане ПГ выбрасывают энергетики, за ними следуют металлурги, а замыкают тройку аграрии.

Рыночно и административно

Однако для того, чтобы внутренний углеродный рынок заработал, требовалось приспособить под это небывалое действо отечественное законодательство. Разработкой поправок в законы рабочая группа МООС занялась сразу после ратификации Киотского протокола.

«В следующем году мы создаем добровольный углеродный рынок Республики Казахстан. Мы берем на себя обязательства, которые мы взяли в рамках Киотского протокола. Создаем условия для предприятий… Они будут получать разрешение на выбросы парниковых газов, а также для того, чтобы выполнить свои обязательства», — заявила в сентябре текущего года вице-министр экологии и окружающей среды (МООС) РК Эльдана Садвакасова.

Планировалось управиться с принятием поправок до конца года, подоспела реформа правоохранительной системы, положения которой требовали тщательной проработки, и с проектом по углеродному рынку решили повременить еще один квартал, то есть до марта-апреля 2011 года.

Но суть предложений известна уже сейчас. Общая цель создаваемой системы с точки зрения МООС — сделать так, чтобы предприятия стали выбрасывать в атмосферу как можно меньше парниковых газов. После инвентаризации (ее планируется окончить еще в этом году) всех предприятий будет сформирован национальный реестр углеродных единиц.

Предприятия же поделят на две группы по объему выбросов — ниже и свыше 20 тыс. тонн СО2-эквивалента в год. Первых ожидает административный механизм — их обяжут уплачивать таксу, соразмерную объемам выбросов, в республиканский бюджет. Сумма ее пока неизвестна. Ко вторым применят рыночный механизм, распределив среди них квоты, размер которых впоследствии будет сокращаться.

Как рассказывает управляющий директор ЕТС (на базе этой товарной биржи и будут происходить торги сертификатами на выброс ПГ) Сержан Мадиев, крупным промышленникам в подобной ситуации предлагается три варианта: инвестиции в производство и сокращение выбросов, штрафы в случае превышения нормы или покупка углеродных единиц на рынке.

По данным директора Центра по изменению климата КазНИИ экологии и климата Алексея Чередниченко, расчет квот-сертификатов для предприятий будет происходить от уровня 2008 года минус 5—6%. «Так будет создан дефицит, который и должен стимулировать развитие углеродного рынка», — поясняет эксперт.

Биржа ждет товар

Сержан Мадиев заверяет, что биржевая инфраструктура под торги квотами уже подготовлена. «Биржа существует с 2008 года и имеет опыт торгов зерном, нефтепродуктами, металлами. Сейчас создана специализированная секция — торгов выбросами», — рассказывает он.

Механизм работы, несмотря на довольно необычный товар, стандартный. «На бирже присутствуют три элемента: государство, продавцы и покупатели. Для того, чтобы стать участником торгов, компании надо стать клиентом брокера либо членом ЕТС. В общем виде торги будут выглядеть следующим образом: предприятия подают заявки на излишние квоты, а на бирже их проверяют. «Проверка будет и в отношении покупателя, обеспечена ли заявка деньгами. На момент торгов квоты и деньги будут депонироваться, по итогам торгов мы сообщаем в МООС», — объясняет г-н Мадиев.

Торговля квотами будет происходить посредством спотовых и фьючерсных сделок. В первом случае работает формат встречного анонимного аукциона, по итогам которого биржа в электронном режиме перечисляет квоты покупателям, а деньги — продавцам. Фьючерсы интересны тем компаниям, которые хотят застраховать свои риски относительно квот. «Для того, чтобы стороны обеспечили исполнение сделки, работает клиринговый центр, контролирующий, имеется ли на балансе оговоренная сумма или товар», — говорит управляющий директор ЕТС.

Главный экономист управляющей компании «Финам Менеджмент» Александр Осин считает, что главные риски на углеродном рынке связаны как с неблагоприятным изменением цен, так и с неспособностью продавца квот выполнить принятые на себя обязательства, например вследствие технических или финансовых затруднений. Впрочем, такой расклад событий призван не допустить клиринговый центр, который планируется создать при этой секции.

Пока опрошенные «Экспертом Казахстан» специалисты затрудняются оценить объемы внутреннего углеродного рынка РК.

«Окончательный ответ по объемам рынка можно будет дать только после конца инвентаризации, — считает Сержан Мадиев. — Тогда определится точное количество выбросов в тоннах. Если переводить сертификат на выброс одной тонны в тенге, то стоимость тоже определить сложно. Ориентировочно средняя цена — десять-пятнадцать евро за тонну. Однако пару недель назад были запущены торги в Токио и там установилась цена — сто пятьдесят долларов за тонну выбросов парниковых газов. Реальная цена, которая сложится на бирже на момент начала торгов, зависит от мирового рынка».

При этом г-н Мадиев указывает на коридор стоимости дополнительных квот: «Чтобы торги не потеряли смысл, цена должна быть дешевле, чем штраф за превышение на этот же объем. Вполне возможно, что цена подскочит. Ведь инвестировать в производство сегодня очень дорого».

Газ и тормоз экономики

Наряду с оптимизмом, связанным с введением еще одного рыночного механизма в казахстанскую экономику, в экспертном сообществе есть и пессимистичный сценарий.

По словам г-на Осина, ситуация в мировой экономике такова, что брать на себя дополнительные обязательства в целях поддержки имиджа на мировой арене, привлечения инвестиций может далеко не каждая экономика. Эксперт приводит пример Китая и Индии, которые хоть и подписали Киотский договор, но не брали на себя соответствующих обязательств.

«Мягкий льготный период первых двух этапов должен позволить предприятиям за пять лет создать базу, подготовить свои капитальные затраты, финансовые ресурсы и технологические решения с будущими инвесторами или же производителями», — поясняет г-н Осин. Но этот период и вызывает наибольшее беспокойство. «Для обеспечения инвестиций в качество производства необходим экстенсивный рост этого производства, но он ограничен правилами контроля над выбросами парниковых газов. Откуда у предприятий, государства возьмутся средства на масштабную технологическую перестройку экономики, не ясно», — рассказывает он.

Г-н Осин напоминает, что параллельно с реализацией киотских соглашений в экономиках России и Казахстана должна будет проводиться структурная перестройка, целью которой должен стать рост внутреннего потребления и инвестиций. А это в итоге должно привести к сокращению рисков, связанных, в том числе, с глобальной долговой проблемой, обеспечением устойчивости и более низкой зависимости экономик наших стран от ситуации на сырьевом рынке.

«В долгосрочном периоде, на мой взгляд, существует возможность выхода РФ и РК, других стран из системы киотских соглашений», — резюмирует Александр Осин.

Престиж дороже денег?

Однако вряд ли Казахстан откажется от киотской системы в ближайшее десятилетие. Правительство очень четко видит выгоды от процесса борьбы с парниковым эффектом. И лишь на первый взгляд это только международный престиж, стяжать который Казахстан стремится едва ли не во всех отраслях. Конечно, ввиду той мощи, которую в сегодняшнем мире набрал энвайронментализм, нелогично сторониться глобальных экологических инициатив.

Как бы то ни было, в условиях углеродного рынка у правительства появляются дополнительные инструменты для осуществления Госпрограммы форсированного индустриально-инновационного развития на 2010—2014 годы (ГПФИИР) в подлинно инновационном ключе, когда вводятся принципиально новые производственные мощности. Так, например, в начале уходящего ноября г-жа Садвакасова предположила, что после 2016 года Казахстан начнет поэтапно замещать уголь альтернативными источниками энергии, в том числе и посредством атомной промышленности.

Можно предположить, что принятие обязательств по сокращению выбросов парниковых газов и начало внутренней торговли квотами, совпавшее с инновационной индустриализацией (по факту — промышленной модернизацией), как минимум в среднесрочной перспективе выгодно казахстанской экономике.

Ведь цены на выбросы будут расти, а Казахстану в то же время необходимо изыскивать средства на свою модернизацию. Есть возможность использовать и менее затратный инвестиционный инструмент — квоты, продав которые, предприятие может инвестировать в новые технологии и оборудование. Конечно, от практики привлечения кредитов никто не отказывается. Более того, активность Казахстана в деле сокращения выбросов наверняка усилит инвестиционную привлекательность страны. Особенно в глазах международных финансовых институтов, стремящихся финансировать эффективные «зеленые» производства.

И пока этот инструмент будет актуален, Казахстан не откажется от участия на углеродном рынке, а низкоуглеродное развитие вряд ли покинет список основных направлений казахстанской индустрии.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики