Пока гром не грянет…

Похоже, наше общество может сплотить лишь пересечение шкурных интересов: отключение горячей воды в квартире или ветка, повредившая автомобиль из-за снегопада

Пока гром не грянет…

Вот и подошел к концу весьма непростой 2012-й високосный год. Можно даже сказать – тяжелый. Ознаменовался он как немалым числом смертей, в том числе выдающихся представителей общества вообще и культуры, так и немалым числом природных и техногенных катаклизмов. Это не может не настраивать на определенный лад и не пробуждать древнего мифологического чувства. Присказка о конце света все чаще вертится на языке. Впрочем, об этом всегда говорили много и часто. И не только на протяжении существования монотеистической цивилизации. Например, уходящий год отметился не только тем, что он високосный: на него еще выпало и пророчество древних майя. Но дело не столько в пророчествах, коих всегда было предостаточно, а в общественных настроениях, которые подогревается происходящими событиями, пропущенными через жернова СМИ.

Надо заметить, что год оказался сложным и для самих СМИ – как по экономическим, так и по политическим причинам. И хотя финансовые затруднения, вызванные снижением объемов рекламы в отечественных изданиях, возникли не в этом году – им все сложнее выбраться из финансового коллапса.  Многие перешли на сокращенный режим выхода или планируют перебраться в Интернет. Все меньше становится периодики, дающей анализ и оценку событиям. Новый формат он-лайн журналистики в Казахстане предпочитает заимствовать информационный контент и перепечатывать пресс-релизы.

Надо только верить 

Этот год для Казахстана, слава Богу, обошелся без разрушительных землетрясений и социальных взрывов (хотя радоваться рано – он не закончился). Но своя трагедия национального масштаба случилась.  И задолго до происшедшего в Жанаозене, Аркан-Кергене и Аксайском ущелье. Эти события, подобно лакмусовой бумажке,  лишь резче обозначили то, что произошло с казахстанским обществом уже давно.

С самого начала официальное следствие не связывало два последних события, не имея при этом определенной версии. Оценки запутались в обилии сменяющих и противоречащих друг другу «фактов», транслируемых официальными источниками через СМИ. Зашла речь о доверии к госорганам, которые надо заметить: они и до этого особенно им не пользовались. А после происшедшего окончательно дискредитировали себя – собственной растерянностью. Оценки трагедий национального масштаба не получили должного развития и разрешения. Стало ясно, что правды не найдешь, и справедливости ждать нечего. Обстоятельства рисуются в мутном и туманном свете. Несмотря на официальные версии и уже объявленный судебный приговор, люди продолжают задаваться вопросом: что же случилось на самом деле. Государство же предлагает верить версиям, не подкрепляя их убедительными фактами. Процесс по Аркан-Кергену выглядел туманным и запутанным. Приговор вынесен Челаху, который отрицает свою вину. По событиям в Аксайском ущелье предложено довольствоваться версией о  ваххабитском терроризме, но при этом ничего не известно: ни о задержанных, ни о разыскиваемых.  По Жанаозеню обещали, что суд будет честным и прозрачным,  но не сложилось. Толком установить виновных судьи не сумели: ни провокаторов и зачинщиков беспорядков, ни тех, кто пытками выбивал признания. И хотя впервые судили полицейских, высокие начальники (как повелось) наказания избежали. В итоге виноватого все же нашли: лидера оппозиционной партии «Алга» Владимира Козлова обвинили в подстрекательстве к социальной розни и призывах к свержению конституционного строя.

Чемоданная психология

Эти события не раскололи и не объединили общество. Они выявили, с одной стороны, бессилие и некомпетентность властей, с другой – продемонстрировали растерянность и безразличие наших граждан. На фоне растущей социальной апатии повысился градус беспокойства людей за личную стабильность и безопасность. Тревожность и опасения приобретают индивидуально-семейный характер и мало выражаются вовне по средствам социально-политического участия. Люди, предпочитая думать, что от них мало что зависит, стремятся решить эту проблему путем миграции. Приходится констатировать, что понятие «казахстанское общество» – это просто сотрясание воздуха, фикция, за которой мало что скрывается.

Парадокс и в том, что хваленая стабильность казахстанского общества основывается на безразличии его граждан к социально-политической жизни, к своей стране в целом и ее будущему. Это вызвано тем, что культивируемый социологией средний класс не связывает свою судьбу и судьбу своих детей с Казахстаном. Армия, исповедующая принцип «Пора удирать!», растет и крепнет. Наши граждане числятся гражданами по штампу в паспорте (не считая двойного гражданства).  Далеко не все имеют счета за границей, но многие уже не мыслят свое личное и семейное благосостояние без нелегальных доходов. Теневая экономика, обходящая налоги, давно стала способом хозяйствования в нашей стране и одной из серьезных угроз экономической стабильности наряду с коррупцией.

Проще было бы обвинить во всем систему, государство или, в конце концов, соседа. Но не себя. А что я? Я – как все. Можно горячо обсуждать и осуждать произвол и коррупцию в социальных сетях и на кухне, оставаясь к ним равнодушным в повседневной жизни и не отслеживая их в собственных поступках. Политика двойных стандартов стала ширмой для личной совести. Назидательная поэзия Абая не теряет своей актуальности для казахстанского общества и спустя столетие.

Кризис самоуправления

Наше общество до сих пор не готово к самоуправлению. Об этом можно судить на примере таких единиц гражданского хозяйствования, как КСК. Об этом даже недавно высказалась председатель комитета межилиса по социально-культурному развитию Дарига Назарбаева. По ее мнению, судьба КСК продемонстрировала, что казахстанцы не готовы жить в условиях местного самоуправления, когда каждый житель дома, района, квартала несет ответственность вместе со всеми своими соседями за порядок в доме, районе, на улице. Поэтому вместо КСК вводится совет жильцов, который выбирает представителя для взаимодействия с управляющей и сервисной компаниями.

О том, что наше общество не готово к гражданскому участию и вряд ли  сможет составить систему сдержек и противовесов государству, еще в 2008 году сказал в интервью «ЭК» правозащитник, юрист Сергей Уткин, оценивая принятие концепции развития гражданского общества в Республике Казахстан на 2006–2011 годы. За прошедшее время мало что изменилось, а кооперативы собственников квартир, которые могли бы стать для граждан школой борьбы за свои права, себя не оправдали. Каким бы хорошим ни был председатель КСК, без контроля жильцов он через полгода станет плохим. Но возникает вопрос: а кто будет заниматься этим контролем? Люди в принципе согласны с тем, что такой контроль необходим, но никто лично контролировать не хочет. Люди даже не ходят на собрания. Надо заметить, что принятая государством концепция, призванная «подсидеть» самих чиновников, на радость последним тоже оказалась нереализованной. Ведь понятно, что государству выгоднее поставить гражданские институты и СМИ под свой контроль, создавая их имитации. В целом ситуацию с КСК можно спроецировать на общество в целом. Подавляющее число казахстанцев считают, что политическая активность – грязное, недостойное дело. В Алматы на выборы приходит около 10% избирателей. Уровень доверия к оппозиционным политическим партиям тоже невысок. Поскольку, по большему счету, они – тоже декорация. 

Угрозы образованию

В этом году наметились изменения в системе образования Казахстана. Но реформы ЕНТ будут направлены, скорее, не на качественный, а на количественный фактор: сокращение числа обучающихся в вузах. По мнению МОН, все больше слабоподготовленной молодежи использует систему ТиПО для получения высшего образования, чтобы попасть в вуз, минуя ЕНТ, с минимальными затратами на обучение, причем по укороченным программам. Причина реформ носит меркантильный характер. Они призваны заставить больше платить за и так не очень качественное образование.

Очередной раз критике подвергся механизм ЕНТ. Помимо зубрежки, упрощенной формы оценки знаний, главную критику вызывает отсутствие общественного контроля за проведением государственной итоговой аттестации. Из-за этого коррупционные возможности ЕНТ значительно расширяются. Обжаловать итоги тестирования можно только через представителя государственной экзаменационной комиссии, назначенного из состава вышестоящей организации района, в которой находится сама школа. А он легко может оказаться потенциальным участником коррупционного сговора. А приемные комиссии не вправе усомниться в результатах ЕНТ, подтвержденных государственными сертификатами.

Что касается школьного обучения, то и его ожидают преобразования. Переход на подушевое финансирование школ может усилить риски и угрозы для среднего образования и общества в целом. Уже  в ближайшее время большинство казахстанских средних учебных заведений будут получать средства из государственного бюджета на каждого учащегося в отдельности, а не в целом на всю школу. Это может привести к закрытию школ в неблагополучных регионах и окончательно подорвать систему бесплатного обучения. Это в итоге может привести к еще большему росту неграмотности среди сельского населения и еще больше увеличит культурную и социальную деполяризацию. Так что консолидация общества в будущем поставлена под вопрос.

Не спи, а то замерзнешь!

Если обращаться объективным данным – отечественной статистике, то она, блистая в этом году снизившимся  показателем инфляции и ростом ВВП, все равно неспособна сыграть роль консолидирующего фактора. Во-первых, к ней мало доверия. Во-вторых, прогресс в области цифр – вещь абстрактная. Усредненный рост зарплат населения ничем не может помочь тем, у кого тают и без того мизерные доходы. Как и появление супертехнологичных медицинских центров или скоростных дорог в Астане служит слабым утешением для нищающих сельских регионов. А процесс расслоения населения на бедных и богатых приобретает все больший размах.

Что же может консолидировать казахстанское общество и заставить его стать более активным? Похоже, только очередная крупная глупость, исходящая от преследующих свои интересы чиновников и ущемляющая права значительного числа граждан. И, как свидетельствует опыт (например, история с запретом праворулек), посягающая на частную собственность.

В принципе коллапс ЖКХ, пришедшийся на экстремальные морозы, тоже может стать аккумулирующим фактором и каплей, переполняющей чашу терпения. Со свидетельствами того, что реформа жилищно-коммунального хозяйства потерпела фиаско, алматинцы сталкивались весь год. Это и затянувшийся ремонт теплотрасс по всему городу, лишивший горожан горячей воды до глубокой осени. И последствия недавних снегопадов, к которым коммунальное хозяйство оказалось не готовым. И последние аварии, оставившие в двадцатиградусные морозы целые районы без отопления и электричества.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?