Линии судьбы

Линии судьбы

Что любопытно, на пожизненный найм берут в подавляющем большинстве вчерашних выпускников, то есть вся дальнейшая жизнь определяется коротким периодом — два-три месяца после окончания учебы. «Я думаю, это может стать сюжетом для японской драмы, — фантазирует г-н Калита, — когда из трех друзей, учившиеся вместе в университете, один сразу попал в “Тойоту”, второй оказался тоже на пожизненном найме в маленькой компании, а третий по каким-то обстоятельствам был вынужден пойти куда-то работать на контракт. Это означает, что жизнь первого практически уже расписана, второй тоже более-менее устроен. А что касается третьего друга, сразу можно сказать, что в старости он получит минимальную пенсию от государства. И шансов переломить ситуацию у него не то чтобы нет, но их очень мало». Контрактник может из кожи вон лезть, чтобы показать, какой он хороший работник, но вероятность, что он будет переведен на пожизненный найм, стремится к нулю.

То есть наш начальник цеха «Хонды», добровольно покинув свою компанию, рискует не только начать карьеру с первой ступени, но еще и оказаться на контракте. А это значит, что он не будет рассматриваться хотя бы как кандидат на повышение. За ту же работу он будет получать заметно меньшую оплату. Корпорация будет инвестировать в его развитие тоже, но в первую очередь станет вкладываться в образование его коллег, находящихся на пожизненном найме. И главное, если у организации вдруг возникнут проблемы, пожизненных работников будут сохранять до последнего, контрактника же уволят легко, при необходимости даже с односторонним разрывом трудового договора. «Я побывал на предприятии, являющемся субподрядчиком “Тойоты”, — рассказывает г-н Калита. — У них было около 30% работников по контракту, но в связи с падением продаж сегодня не осталось ни одного».

При этом та же «Тойота», если ей приходится увольнять работника на пожизненном найме, а иногда и контрактника, обычно старается подыскать им место внутри кейрецу — организации, более крупной, чем фирма. Японский бизнес — это десять кейрецу, то есть в дословном переводе «торговых домов». «Торговый дом “Мицуи”, — поясняет г-н Адлер, — которому принадлежит компания “Тойота”, включает около 3500 организаций из самых разных отраслей. Поскольку эти бизнесы представляют разные сферы, обычно у них не совпадают периоды подъемов и спадов». Так что, как правило, уволенному удается найти место в пределах мегакорпорации. Правда, это не относится к последнему кризису. Так или иначе «передача» работника возможна только в крупных организациях.

Если компания сталкивается с очень большими проблемами, сначала она сокращает всех контрактников, следующим шагом становится переход на четырехдневную рабочую неделю. «Увольнения тех, кто на пожизненном найме, не сказать, что совсем невозможны, но крайне редки, — говорит Тарас Калита. — Japan Airlines, дойдя до банкротства, все-таки была вынуждена уволить 15 000 сотрудников». Другой случай произошел с компанией Nissan около десяти лет назад. Из-за ряда стратегических ошибок, допущенных руководством автогиганта, компания оказалась на грани краха. «Ее владельцы заявили, что надо уволить 20 000 сотрудников, — рассказывает Юрий Адлер. — Действующий менеджмент ответил на это: “Мы, естественно, подчинимся вашему приказу, но после этого совершим харакири, потому что этот поступок не совместим с нашей дальнейшей жизнью”. Хотя никаких письменных обязательств управленцы в действительности людям не давали, но совесть не позволяла им пойти на такой шаг. Когда Renault купила 37,5% акций Nissan и спасла компанию от банкротства, пришел кризисный менеджер Карлос Гон, оказавшийся вопреки ожиданиям блестящим управленцем. Он-таки уволил 20 000 человек, но каждому из них лично написал письмо, где гарантировал, что через два года он сможет вернуться на ту же позицию. Три четверти сокращенных работников через два года так и сделали».