Семейные хроники

Санаев Павел. Похороните меня за плинтусом.
Санаев Павел. Похороните меня за плинтусом.

Два века назад записки о детстве были излюбленным жанром балующейся литературными опусами публики. Позже, в 19-м столетии, к этому же жанру приложились Диккенс, Аксаков и Толстой. Другие достойные литературные образчики из 20-го столетия что-то не вспоминаются.

В веке нынешнем эту брешь заполнил своей книгой Павел Санаев. Конечно, это уже наш «век» и наши «нравы». Тема романа, номинированного на Букеровскую премию, вечная — тема взросления. Причем это только кажущийся нонсенс: вместо дидактического произведения получилось нечто обратное и крайне хулиганское.

В основе литературного текста реальные жизненные судьбы. Поколение нулевых и десятых не знает (и не должно этого делать) советского актера Санаева (дед автобиографического героя), уже не помнит выдающегося режиссера и актера Ролана Быкова — отчима литератора, тем более актрису Санаеву — мать писателя. Кстати, благодарный пасынок посвятил книгу отчиму. Совсем не важно, что они не знают реальных лиц. Оно не мешает и не усложняет, и не упрощает (для тех, кто помнит прототипов) прочтение автобиографического романа.

Все увидели КНИГУ. Неважно, какой фильм сняли, кто судится с авторами фильма, кто из родственников, описанных в книге, чем и как оскорблен.

Да, это пародия на детство. Большей частью это сюрреалистический юмор. Зря критики писали о злобе, с коей описаны близкие автору герои. Пусть любовь бабушки выражается такими словами: «Вонючая, смердячая сволочь! Твоя мать тебе ничего не покупает! Я таскаю все на больных ногах! Надевай, замотаю полотенцем ногу!» Слова, слова, слова, как сказал бы Сартр.

В «Плинтусе» все получилось трогательно и с любовью к себе и к окружающим. Самое главное — мы в это верим. А финал пронзителен: «Плакала мама, плакал дедушка, испуганно жался к маме я — хоронили бабушку». Как всегда, в наше время важны не слова, а ритм и интонация, заданные автором.

К счастью для нашего, не всегда мобильного и критичного времени, вот этот настоящий литературный шедевр увидели все. У каждого поколения были свои литературные легенды и, соответственно, свои книги. У ранешних пятидесятников — Хемингуэй, позже, в 70-е годы, — Селинджер, в 80-е годы — Кен Кези. Хорошо, что нынешние молодые «не пропустили» эту книгу.

Понятие «культовая книга» возможно тогда, когда автор чувствует свое время, но он должен оказаться одновременно над временем и вне своего времени. Тогда получается настоящая ЛИТЕРАТУРА. Свое место в истории литературы Санаев уже занял.

В переиздании книги предложен фрагмент нового романа Павла Санаева «Хроники Раздолбая». Выход книги планируется в этом же году. Будет ли это самоповторение или что-то новое? Фрагмент о «сексе, смерти, любви и Боге» пока ничего не позволяет предположить. Но к новому роману потянутся почитатели «детских хроник из-под плинтуса».

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее