Семейные хроники

Санаев Павел. Похороните меня за плинтусом.
Санаев Павел. Похороните меня за плинтусом.

Два века назад записки о детстве были излюбленным жанром балующейся литературными опусами публики. Позже, в 19-м столетии, к этому же жанру приложились Диккенс, Аксаков и Толстой. Другие достойные литературные образчики из 20-го столетия что-то не вспоминаются.

В веке нынешнем эту брешь заполнил своей книгой Павел Санаев. Конечно, это уже наш «век» и наши «нравы». Тема романа, номинированного на Букеровскую премию, вечная — тема взросления. Причем это только кажущийся нонсенс: вместо дидактического произведения получилось нечто обратное и крайне хулиганское.

В основе литературного текста реальные жизненные судьбы. Поколение нулевых и десятых не знает (и не должно этого делать) советского актера Санаева (дед автобиографического героя), уже не помнит выдающегося режиссера и актера Ролана Быкова — отчима литератора, тем более актрису Санаеву — мать писателя. Кстати, благодарный пасынок посвятил книгу отчиму. Совсем не важно, что они не знают реальных лиц. Оно не мешает и не усложняет, и не упрощает (для тех, кто помнит прототипов) прочтение автобиографического романа.

Все увидели КНИГУ. Неважно, какой фильм сняли, кто судится с авторами фильма, кто из родственников, описанных в книге, чем и как оскорблен.

Да, это пародия на детство. Большей частью это сюрреалистический юмор. Зря критики писали о злобе, с коей описаны близкие автору герои. Пусть любовь бабушки выражается такими словами: «Вонючая, смердячая сволочь! Твоя мать тебе ничего не покупает! Я таскаю все на больных ногах! Надевай, замотаю полотенцем ногу!» Слова, слова, слова, как сказал бы Сартр.

В «Плинтусе» все получилось трогательно и с любовью к себе и к окружающим. Самое главное — мы в это верим. А финал пронзителен: «Плакала мама, плакал дедушка, испуганно жался к маме я — хоронили бабушку». Как всегда, в наше время важны не слова, а ритм и интонация, заданные автором.

К счастью для нашего, не всегда мобильного и критичного времени, вот этот настоящий литературный шедевр увидели все. У каждого поколения были свои литературные легенды и, соответственно, свои книги. У ранешних пятидесятников — Хемингуэй, позже, в 70-е годы, — Селинджер, в 80-е годы — Кен Кези. Хорошо, что нынешние молодые «не пропустили» эту книгу.

Понятие «культовая книга» возможно тогда, когда автор чувствует свое время, но он должен оказаться одновременно над временем и вне своего времени. Тогда получается настоящая ЛИТЕРАТУРА. Свое место в истории литературы Санаев уже занял.

В переиздании книги предложен фрагмент нового романа Павла Санаева «Хроники Раздолбая». Выход книги планируется в этом же году. Будет ли это самоповторение или что-то новое? Фрагмент о «сексе, смерти, любви и Боге» пока ничего не позволяет предположить. Но к новому роману потянутся почитатели «детских хроник из-под плинтуса».

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?