Метод кнута без пряника

Развязка вокруг продолжающихся второй год переговоров по поводу входа Казахстана в карачаганакский проект, похоже, близится

Метод кнута без пряника

Астана продолжает вести целенаправленную работу по возврату активов в сырьевом секторе. Как заявил глава Министерства нефти и газа (МНГ) Сауат Мынбаев 31 января на расширенном заседании коллегии своего ведомства, в 2010 году государство расторгло 28 контрактов на недропользование, в основном за неисполнение финансовых обязательств. «В соответствии с поручениями главы государства МНГ по-прежнему сосредоточено не столько на предоставлении новых месторождений и участков, сколько на упорядочении работы по ранее подписанным соглашениям. В связи с этим из-за невыполнения контрактных условий министерство в 2010 году расторгло 28 контрактов», — сказал г-н Мынбаев.

Всего, по данным министра, на 1 января 2011 года количество действующих контрактов на недропользование по углеводородному сырью составляет 206, в том числе разведочных — 70, совмещенных — 68, добычных — 52. Также есть соглашения о разделе продукции (СРП) плюс стабилизирующий контракт «ТенгизШеврОйла» — 16. МНГ, в частности, отозвало лицензию у Caspian Gas Corporation («дочка» American International Petroleum Corporation. — «ЭК») по газовому месторождению Шагырлы-Шомышты, общие запасы газа — 32,4 млрд кубометров. Оно, не считая Карачаганака, является одним из трех крупнейших месторождений в республике.

Присутствовавший на заседании премьер-министр РК Карим Масимов в этой связи поручил Сауату Мынбаеву и главе АО «НК «КазМунайГаз» (КМГ) Каиргельды Кабылдину максимально отстаивать интересы государства в крупных проектах, в которых участвует республика. По словам премьера, Казахстан является сторонником стабильности контрактов, но если инвестор не выполняет условия, республика имеет право начать переговорный процесс.

Сектор газа

Процесс масштабной национализации сырьевых активов в нефтяном секторе Казахстан начал в 2005 году. Первым республика вернула кумкольские месторождения, лицензия на разработку которых была с 1996 года у канадской компании «ПетроКазахстан Инк». После серии конфликтов между властями и компанией канадцы продали актив китайской нефтяной компании CNPC. Те в свою очередь уступили КМГ 33% акций «ПетроКазахстан Инк», в том числе 50% в ТОО «ПетроКазахстан Ойл Продактс» (владеет шымкентским нефтеперерабатывающим заводом. — «ЭК»).

Второй большой победой Казахстана было увеличение доли в международном консорциуме Agip KCO (ныне NCOC. — «ЭК»), занимающемся разработкой Кашаганского месторождения. В конце 2008 года доля КМГ в проекте выросла с 8,33% до 16,81%, усилилась и роль нацкомпании, она будет задействована на всех этапах его реализации — в морской части проекта, а в последующем и в производственных операциях. В конце 2009 года КМГ снова в паре с CNPC купил АО «Мангистаумунайгаз» (ММГ), которое входит в десятку крупнейших нефтегазодобывающих компаний страны. Сегодня КМГ владеет 50% актива.

Сейчас власти Казахстана хотят получить и долю в карачаганакском проекте либо пересмотреть заключенные ранее соглашения с иностранными инвесторами. Об этом заявил премьер-министр на пресс-конференции в Астане 28 декабря 2009 года. «Касательно Карачаганака — в настоящий момент идет переговорный процесс между Минэнерго, КМГ и всеми участниками проекта по этому вопросу», — сообщил тогда глава правительства. Позже, 10 марта 2010 года, ответственный секретарь МНГ Канатбек Сафинов заявил, что «Казахстан хотел бы находиться внутри проекта и вступить не как контролирующий орган, а как партнер».

Сейчас Карачаганакский проект находится во второй фазе разработки. Консорциум несколько лет откладывает начало реализации мероприятий третьей фазы, предполагающей наращивание ежегодных объемов добычи жидких углеводородов до 15 млн тонн. Сначала это обосновывалось желанием окупить затраты за счет экспорта сырья, затем кризисом. «В связи со сложной глобальной экономической ситуацией, неустойчивыми ценами на сырье и новой конъюнктурой капитальных затрат, которую мы еще не приспособили к сегодняшним условиям», — заявляли представители консорциума. Казахстану, разумеется, хотелось бы, чтобы компания выдерживала заявляемые сроки.

В августе прошлого года деловые СМИ со ссылкой на свои источники передавали, что участники консорциума могут снизить свои доли в проекте и уступить республике 10%. Тогда же глава Eni Паоло Скарони подтвердил, что компания ведет переговоры с Казахстаном о сокращении доли в месторождении Карачаганак. В прессе проходила информация, что участники KPO якобы впустят в проект Казахстан при выполнении следующих условий: 5% акций будут переданы либо после отказа республики от иска на один миллиард долларов, предъявленного консорциуму, либо за отказ от введения экспортных таможенных пошлин в отношении KPO. Другие 5% Казахстан должен был выкупить. Прошло больше года со времени первого заявления казахстанских официальных лиц о желании получить долю в проекте. Похоже, республика дала участникам консорциума время на размышление, но в конце прошлого года оно истекло.

Кругом виноват

В ноябре 2010-го агентство Thomson Reuters сообщило, что власти Казахстана готовят новые налоговые претензии к KPO. «Результаты налоговых проверок за 2005—2008 годы показали, что не уплачено налогов на 1,2 млрд долларов», — рассказал агентству на условиях анонимности источник, знакомый с позицией властей.

2 февраля председатель Налогового комитета Минфина Даулет Ергожин заявил, что Казахстан до 17 февраля выставит налоговые претензии консорциуму по итогам проверки его работы в 2006—2009 годах. По его словам, ведомство ждет ответы на запросы, которые были отправлены в Италию и Великобританию. При этом г-н Ергожин не стал уточнять сумму претензий.

Недовольны KPO и экологи. По итогам двух проверок, проведенных в 2010 году, у Министерства экологии Казахстана возникли претензии к KPO по соблюдению норм — компании был выставлен штраф на 3,918 млрд тенге (около 27 млн долларов). На консорциум также был наложен штраф «за самовольное и сверхнормативное размещение отходов в окружающей среде».

Как стало известно 19 января, Таможенный комитет РК, в 2010 году взыскал с KPO 21 млрд тенге (143 млн долларов) по итогам проверки деятельности консорциума за последние пять лет. Проверка выявила, что KPO неправильно представил чиновникам документы, из-за чего получил дополнительные преференции. Как сообщает Reuters, консорциум уже перечислил в бюджет Казахстана указанную сумму.

В 2010-м против представителей консорциума было возбуждено уголовное дело о мошенничестве на 1,3 млрд долларов. Их обвинили в сверхнормативной добыче нефти. По утверждению представителей казахских правоохранительных органов, консорциум добыл 1,117 млн тонн нефти и 94 тыс. тонн газоконденсата сверх утвержденной государством программы работ на 2008 год. Позже прокуратура Казахстана отказалась от уголовного преследования менеджеров. В марте налоговики потребовали от участников Карачаганакского проекта уплаты налогов за 2004 год в размере 136 млн долларов.

Я не отдам тебя никому

Похоже, акционеры KPO пока не готовы продать долю в проекте Казахстану. Однако говорить об ухудшении инвестклимата в республике, основываясь на данных сообщениях, не совсем верно. Во-первых, с момента, когда были подписаны контракты, многое изменилось. В частности цена на нефть: если в 1995 году нефть стоила около 15 долларов за баррель, то сегодня — более 80 долларов. На пике, в 2007-м, она зашкаливала за 150 долларов. Во-вторых, международные инвесторы, подписав с Казахстаном контракты на заре независимости, получили очень выгодные условия. Поэтому в ответ они должны были бы строго следовать местному законодательству. Однако операторы, не задумываясь о последствиях, загрязняют окружающую среду, уклоняются от уплаты налогов и т.д. Казахстан часто шел навстречу консорциуму. В частности, с 1 января 2004-го правительство согласилось с просьбой KPO уменьшить границы санитарно-защитной зоны (СЗЗ), в пределах которой не должны находиться населенные пункты. Уменьшение СЗЗ позволило консорциуму не выделять средства на переселение жителей села Березовка.

Также всем известен метод, практикуемый многими иностранными недропользователями, вывода средств, когда материнская компания, офис которой расположен, допустим, в Лондоне или Нью-Йорке, дает огромный кредит своей «дочке» или «внучке», работающей в Казахстане, под огромные проценты. Таким образом, инвестор убивает сразу двух зайцев — уклоняется от налогообложения, так как эти выплаты относятся к расходам, и получает «лишние» дивиденды, которые он мог бы иметь только при получении прибыли и с согласия всех акционеров, включая миноритариев. Так что, суммируя все эти аргументы, можно считать, что давление на иностранных недропользователей оправданно.

Мани, мани, мани

Впрочем, заслуги иностранцев в разработке Карачаганака очевидны. Данное месторождение относится к сложным. В первые годы независимости Казахстана все работы на нем были заморожены, так как никто не мог освоить пласты. Одних инвесторов сменяли другие, и лишь когда был создан консорциум, добыча наконец начала стабильно расти. «Да, глупо, что в таком большом проекте у Казахстана нет доли, — говорит главный научный сотрудник Института экономики МОН РК Олег Егоров, — но, на мой взгляд, в действиях Астаны нет гибкости. Участники консорциума сделали громадные инвестиции, у них есть свои планы, нельзя же идти напролом. Никто не хочет уменьшать свою долю в проекте. Надо не штрафами давить, а поступать более грамотно».

С ним согласен эксперт Института политических решений Сергей Смирнов: «Достаточно изучить контракт, в нем многие положения прописаны крайне некорректно. В нем присутствует ряд расплывчатых формулировок, которые каждая сторона трактует по-своему. Похоже, крупным нефтегазовым проектам, реализуемым в Казахстане, суждено тонуть в шлейфе скандалов, порожденных разногласиями между существующими и потенциальными участниками. Тем не менее ставка на силовое давление неприемлема. Все можно решить путем переговоров с привлечением юристов и других специалистов».

Но даже если грубое давление увенчается успехом, Казахстан может столкнуться с другой проблемой. Допустим, KPO соглашается отдать долю республике, тогда ее наверняка придется приобретать КМГ. Свободных для такой покупки средств у нацкомпании нет. Занять на приемлемых условиях на открытом рынке она также не может, так как уже сильно перекредитована. По словам г-на Егорова, нефтяные месторождения с каждым годом дорожают, так как растет цена на нефть. За увеличение доли в Кашагане на 8,5% Казахстан заплатил в свое время 1,78 млрд долларов, ММГ стоил 2,6 млрд долларов. Так что покупка намечается недешевая. По оценке «2К Аудит — Деловые консультации/Morison International», 10% проекта стоят около одного миллиарда долларов. Аналитики компании Intermonte оценивают эту долю в Карачаганаке в 1,5—1,8 млрд долларов. Г-н Егоров предполагает, что речь может идти о двух миллиардах долларов. «Откуда КМГ возьмет деньги? — спрашивает эксперт. — Кроме прочего, нацкомпания заходит в Ирак. Объявила, что вместе с BP хочет разрабатывать месторождение «Белый медведь» в Северном море. Все эти мероприятия требуют больших вложений. Опять китайцев подключим? У них и так уже большая доля в нефтяном секторе РК, а это негативно отражается на национальной безопасности государства».

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?