Выпроваживая кризис

Редакционная статья

Выпроваживая кризис

Программа посткризисного восстановления, она же программа оздоровления конкурентоспособных предприятий, на первый взгляд получилась на редкость хорошей, она вобрала в себя все те положения, о которых давно уже говорят и предприниматели, и финансисты. Например, решен давно наболевший вопрос — теперь для проведения реструктуризации долгов предприятий реального сектора достаточно согласия 85% кредиторов, раньше нужно было набрать 100% голосов, что мешало многим компаниям облегчить свое долговое бремя. А финансовым институтам предложен радикальный способ избавления от плохих активов — передать их в компании специального назначения. Но это детали.

Куда важнее, что правительство обратило внимание на средние и крупные предприятия несырьевого сектора, которые зависят не от конъюнктуры мировых рынков, а от денег местных банков и сегодня задыхаются от нехватки оборотных средств. Как раз этот сегмент бизнеса больше всех задолжал банкам. И банкротить большую часть таких компаний нельзя, потому что за ними «полягут» шеренги зависимых компаний, предприятий и фирм, и несырьевая часть экономики начнет активно разрушаться, а безработица расти.

Приняли программу с энтузиазмом. Не успел президент страны в своем послании 11 февраля дать поручение разработать программу посткризисного восстановления, а уже 15 февраля она была представлена на заседании правительства и тут же принята. Понятно, что работа над столь важным документом шла давно, он, конечно, был разработан до выступления главы государства. Полная версия программы была готова уже 5 февраля, ее основу составили рекомендации декабрьского заседания Единого координационного совета по вопросам предпринимательства. Правда, вариант, представленный правительству, то есть уже после выступления президента, претерпел значительные изменения. Причем не в лучшую сторону. Документ оперирует общими понятиями, например, нам представляется, что, руководствуясь его положениями, будет сложно определить, какое предприятие является системообразующим, а какое нет и почему.

В принятой программе можно выделить две части: по оздоровлению конкурентоспособных предприятий и по оздоровлению финансовой системы. В варианте, одобренном правительством, изменения коснулись второй части, собственно, раньше ее просто не было. Изначально помощь со стороны кредиторов среди прочего предполагала конвертацию части долга в капитал при обязательном условии продажи акций (долей участия) в течение года инвесторам либо собственнику. Банкам в целом такая инициатива пришлась по душе, и уже предполагался ряд соответствующих поправок в законодательство. Но в новой версии, похоже, с подачи регулятора эта возможность все-таки пропала. Теперь предполагается передача банками сомнительных и безнадежных займов в дочернюю организацию для управления ими и последующей реализации, реструктуризации, секьюритизации. И этот вариант уже может быть источником разногласий между банками и регулирующими органами — как передавать эти долги? На каких условиях? Кто будет ими управлять? Механизм пока обсуждается. И если верить тому, что существует не две версии программы — предварительная и окончательная, а больше, то можно ожидать каких-то корректировок по итогам консультаций банков и правительства. Главное, чтобы участники переговоров не тянули одеяло каждый на себя, а шли на компромиссы.

Конечно, нет необходимости говорить о том, какое значение имеет кредитование для любой рыночной экономики. Но, похоже, это становится все более насущной проблемой. Деньги в банках есть, но их не дают. Часть средств отвлечена на провизии по просроченным кредитам, да и заемщиков хороших на всех не хватает, а рисковать себе в убыток банки не хотят: они и так нагружены «плохими» активами, это создает давление на прибыльность и финансовую устойчивость. Доля неработающих кредитов в структуре займов по всему банковскому сектору составляет более 30%. То есть почти треть займов не приносит банкам дохода. Собственно, о каком окончании кризиса можно говорить?

Тень японского «потерянного десятилетия» накрывает Казахстан, пора переходить к радикальным мерам. Сброс стрессовых активов в мировой практике уже опробован и дал хорошие результаты. Но создание «плохих» банков в нашей стране можно считать существенной новацией и даже определенной сенсацией. В силу новизны и возникают трения по поводу того, как это будет работать. Если все же удастся запустить механизм очистки, можно будет говорить о том, что наша финансовая система выходит на новый уровень развития.